aif.ru counter
1524

Найдена библиотека Ивана Грозного!

Каждый из сундуков - просто произведение искусства: тонкая резьба по дубу, углы окованы потемневшим серебром. Но еще большее волнение я испытал, когда полковник отмычкой стал открывать один сундук за другим. Они оказались доверху набиты старинными фолиантами в золотых переплетах. Неужели та самая библиотека Ивана Грозного? Когда я увидел сверху в одном из сундуков грамоту с сургучной печатью и характерный росчерк "Царь и Великий князь Иоанн Васильевич Всея Русии", то подумал, что схожу с ума.

ОСТОРОЖНО спускаюсь по сильно истертым ступеням в подземелье Тайницкой башни Московского Кремля. Хотя вся башня после недавнего ремонта даже внутри выглядит как новенькая, лестница осталась нетронутой. "К чему бы это?" - спрашиваю сопровождающих меня сотрудников Федеральной службы охраны Михаила Витальевича и Владимира Юрьевича. В ответ гробовое молчание. Ступеньки приводят к массивной металлической двери с кодовым замком. Офицеры с минуту поколдовали над ним, и дверь бесшумно открылась.

Секретный камень

В НОС ударил острый запах сырости и плесени. Мы очутились в узком подземном ходе с настолько низкими сводами, что мне пришлось согнуться в три погибели, а мои сопровождающие, которые были значительно выше меня, вынуждены были передвигаться вприсядку. Почти час мы протискивались в полной темноте, задыхаясь от испарений. Наконец шедший впереди меня Михаил Витальевич резко остановился (отчего я от неожиданности уткнулся носом ему пониже спины) и осветил ничем на первый взгляд не приметную часть стены. "Видишь что-нибудь?" Я тупо рассматривал старинные кирпичи, потом стал трогать их рукой. И вдруг мои пальцы нащупали какое-то углубление. "Осторожно, - предупредил меня Владимир Юрьевич. - Знаешь, что это такое?" Я увидел в кирпиче вмятину, напоминающую оттиск печатки с перстня. Я неплохо знаю нашу историю, прочитал массу книг и старинных рукописей. И тут меня как молнией ударило: "Неужели это оттиск печатки перстня, принадлежавшего Борису Годунову?!" Офицеры удивились моей безграмотности: "Какой Годунов? Это печать Ивана Грозного!" Посвечивая себе фонариком, Михаил Витальевич вставил в углубление извлеченный им из кармана массивный перстень и сильно вдавил его. О, чудо, кирпич повернулся вокруг оси, и открылось отверстие, достаточное для того, чтобы просунуть руку. Еще одно движение, и часть стены размером приблизительно 60 на 60 сантиметров с душераздирающим скрежетом открылась внутрь. Оттуда повеяло сухим воздухом.

Мумии неудачников

ПОЛУЗАДОХНУВШИЙСЯ от испарений, я непроизвольно бросился к отверстию, но почувствовал, что меня тут же схватили за шиворот. "Уже несколько человек поплатились за свою поспешность. Ты их сейчас увидишь". С этими словами Владимир Юрьевич достал веревку и опустил в образовавшийся проем. Первым стал спускаться Михаил Витальевич, за ним я. "А Владимир Юрьевич?" - спросил я, когда мои ноги наконец коснулись земли после 20-метрового спуска. "Останется наверху. Во-первых, будет нас страховать. А во-вторых, при его габаритах он в отверстие просто не пролезет - уже пробовал".

Мы очутились в огромной карстовой пещере. Сделав два шага, я обо что-то споткнулся и упал. "Осторожно, здесь полно мертвецов". Действительно, в лучах фонарика я увидел полуистлевшие мумии, вповалку лежавшие прямо под отверстием, из которого мы спустились. "Грабители не знали, что без веревки не обойтись, и все погибли. Слава Богу, до царских сокровищ так никто и не добрался". - "Каких сокровищ?" В ответ опять молчание. С полчаса мы, спотыкаясь, двигались по пещере. Наконец Михаил Витальевич остановился и посветил куда-то вправо. То, что я увидел, поначалу не произвело на меня особого впечатления. Луч света выхватывал из мрака какие-то пыльные ящики. Но когда я рассмотрел получше, то увидел, что каждый из сундуков - просто произведение искусства: тонкая резьба по дубу, углы окованы потемневшим серебром. Но еще большее волнение я испытал, когда полковник отмычкой стал открывать один сундук за другим. Они оказались доверху набиты старинными фолиантами в золотых переплетах. Неужели та самая библиотека Ивана Грозного? Когда я увидел сверху в одном из сундуков грамоту с сургучной печатью и характерный росчерк "Царь и Великий князь Иоанн Васильевич Всея Русии", то подумал, что схожу с ума.

Кто был Гомером

ЧЕГО только здесь не было: 142 тома "Римской истории от основания города" знаменитого историка Тита Ливия, написанной 2000 лет назад, 12 столь же древних книг "Истории" Тацита, рукописи (!) "Илиады" и "Одиссеи", которым уже 3000 лет (причем подписаны они не Гомером, а неким Геометром Гипофригийским!). "А здесь труды Аристотеля, Платона, Сократа... Мы уже уточняли у специалистов: почти все эти книги сохранились в единственном экземпляре и только в этих сундуках. Это еще что! Посмотри, что в этом сундучке! - видя мой восторг, Михаил Витальевич решил меня еще "подогреть". - Это сказание "Откуда есть пошла земля русская". Так вот, его автор знаменитый византийский философ и историк Василий Великий на основании неопровержимых фактов утверждает, что мы и есть те самые этруски, которые 2500 лет назад жили на территории Италии, а потом вдруг бесследно "испарились". А хочешь еще адреналинчику? Ты хорошо помнишь, как начинается "Слово о полку Игореве"?" Я напряг свои мозги и с трудом выдавил: "Не леполи ны бяшете, братие..." - "А теперь погляди сюда", - Михаил Витальевич извлек богато изукрашенную каменьями книгу. На титульном листе значилось: "Слово о полку Игореве, Игоря сына Святославля, внука Ольгова". Но я изумился другому: текст книги был совершенно иным, незнакомым. Так что ж получается, Алексей Мусин-Пушкин, опубликовавший в 1800 г. "Слово", все сам сочинил?

Яичная тайна

"А ЗДЕСЬ хранятся некоторые особые тайны государевы. Посмотри, например, на эти щипцы". Щипцы как щипцы, только какие-то уж очень чудные, стержни изогнуты в виде лиры и губы очень широкие. "Ни за что не догадаешься. Это повивальные щипцы, которыми во время родов приходилось доставать младенцев у рожениц из рода Рюриковичей. Дело в том, что женщины этого семейства имели практически не встречающуюся природную особенность: дети рождались в тончайшей яичной скорлупе. Если скорлупа во время родов повреждалась, ребенок сразу погибал. И хотя это создавало массу проблем повивальным бабкам, да и дети выживали редко, Рюриковичи видели в этой природной особенности свою особую, божественную избранность, очень гордились этим, хотя и хранили все в строжайшей тайне. Недаром же Романовы, которые почитали себя потомками Рюриковичей, даже завели моду на пасхальные яйца Фаберже, - только узкий круг лиц знал о втором, истинном смысле их почитания".

Видя, что я совсем "дошел" от увиденного, Михаил Витальевич взял меня под белы руки и повел к выходу. Как выбирался назад, не помню - все происходило как в тумане. Лишь один вопрос не шел из головы: "Почему такую красоту держат в секрете?" На этот раз ответ я получил сразу: "Библиотека была обнаружена всего месяц назад. Когда-то, несколько веков назад, пещеру на непродолжительное время затопило. И хотя книги не погибли, но часть их от воды "слиплась", и их нельзя вот так сразу выносить на воздух. Пройдет еще несколько лет, прежде чем библиотека станет доступна ученым. Но все-таки мы сделаем людям подарок уже в ближайшие дни: в самый первый день следующего месяца в одном из музеев будет выставлено то самое "Слово о полку Игореве", которое ты держал в руках". - "И можно будет его посмотреть?" - "Да, но за большие деньги. Читателям твоей газеты - бесплатно". Так что, уважаемые читатели, звоните и записывайтесь на групповое посещение музея по тел. (095) 925-30-70, пароль: "Иван Грозный".

Смотрите также:

Актуальные вопросы

  1. Когда в России появятся новые плацкартные вагоны?
  2. Когда лучше подкопить на жилье, а когда — сразу взять ипотеку?
  3. Почему в России привыкли есть с хлебом?