aif.ru counter
12

Павел Козлов: "Я - тот, кто учит летать"

СЕГОДНЯ разговор о проблемах обучения детей письму и чтению методом "врожденной грамотности" ведет преподаватель П. Л. КОЗЛОВ. Павел Леонидович Козлов. Закончил аспирантуру МГУ. Работал журналистом

СЕГОДНЯ разговор о проблемах обучения детей письму и чтению методом "врожденной грамотности" ведет преподаватель П. Л. КОЗЛОВ. Павел Леонидович Козлов. Закончил аспирантуру МГУ. Работал журналистом. Уже 10 лет, со дня основания курсов "Репетитор", является одним из ведущих преподавателей факультета русского языка.

ПРИЗНАЮСЬ: я в школе не любил учить правила. В том числе и по русскому языку. Но, естественно, делать это приходилось, и мои эмоции на этот счет мало интересовали взрослых. Хочешь учиться - учи. И я добросовестно учил. Например, классификацию придаточных предложений. Они, как известно, бывают определительные, изъяснительные... Я учил, а мое юношеское воображение не без ехидства этот материал "иллюстрировало". К примеру, сидит Пушкин, пишет поэму "Руслан и Людмила", а рядом с ним, естественно, стоит Муза в женском облике и со свечой в руках. Такая тоненькая-тоненькая, в джинсах. А Пушкин пишет, пишет - и вдруг замерло перо. "Ну, что же ты, - ласково говорит Муза, - продолжай..."

- А я классификацию придаточных забыл. Помню, есть определительные, изъяснительные, а дальше?

- Ну и зануда ты, Александр Сергеевич, - говорит Муза, - мне с тобой скучно. - И уходит на танцы.

А может, Пушкину было все равно, какими видами придаточных пользоваться?

Ну а если говорить серьезно, то, чтобы написать приличное сочинение на экзамене в вуз, вовсе не обязательно иметь таланты гения. Достаточно уметь связно выражать свои мысли на бумаге. Но многим и это не удается сделать. И вовсе не потому, что нынешний школьник лишен возможности выразить себя, - ему мешает страх. Страх совершить ошибку, если он, не дай Бог, вовремя не вспомнит нужное грамматическое правило. В каком облике ни предстала перед ним Муза - ему нет до нее дела. Он - как сапер, идущий по минному полю: шаг влево, шаг вправо - и опять двойка.

Как правило, и родители накануне экзамена подливают масла в огонь: "Вовочка! Очень тебя прошу: не увлекайся. Пиши односложно, простыми словами!" Потом выясняется, что запаса "простых слов", которыми оперировал Вовочка, не хватило даже, чтобы на примитивном уровне раскрыть тему.

Любой здравомыслящий человек понимает, что грамматика русского языка - сложнейший предмет. И чтобы писать грамотно, мало просто зазубрить то или иное правило. Нужен определенный филологический опыт, нужна сноровка - то, благодаря чему многие литераторы и журналисты почти автоматически приводят свой текст в соответствие с "буквой закона".

За сравнительно короткий срок "Репетитор" помогает обычному школьнику приобрести подобный опыт. Мы стараемся "раскрепостить" его за счет достаточно большой языковой практики.

Разумеется, не каждый ребенок способен одним махом преодолеть заветную черту. Один слишком много упустил в школе, у другого - невроз, третий - просто лишен языкового чутья. С такими ребятами приходится работать дольше. И не только нам, преподавателям русского языка, но и профессиональным актерам.

Обязательное условие приема на факультет русского языка - безупречное чтение вслух. Иные дети могут бегло "проглатывать" текст, но когда просишь их почитать вслух, то слова в строчке меняются местами, а вместо города Манчестер вдруг неожиданно возникает город Ливерпуль. Разумеется, делают ребята это непредумышленно. Просто их читательский опыт, как правило, невелик, а подсознание перегружено избыточной информацией. В нем осядет все: и жаргон диск-жокеев, и сленг дворовой тусовки, и даже "тетя Ася" с ее отбеливателем. Герои знаменитых американских боевиков, которые для многих подростков в этом возрасте становятся кумирами, тоже не отличаются изяществом речи и глубокомыслием диалогов. Парочка добрых и честных полицейских (варианты: чернокожий и белый, парень и девушка) ласково обращаются друг к другу не иначе как "чертов сукин сын" (дочь). Или участливо вопрошают напарника после того, как на них свалилась бетонная плита (наехал танк, взорвалась бомба и т. д.): "Джек! С тобой все в порядке?.." По-своему "Репетитор" пытается, пусть даже локально и на короткое время, изолировать ребенка от этой агрессивной языковой среды. И пока еще не поздно - научить читать классику. Для этого мало просто открыть перед подростком хорошую книгу, важно другое: объяснить, как ее надо прочесть.

Почти каждый родитель сетует, что его чадо ничего не читает. И вопросы в этой связи на редкость однотипны: "Как привить сыну или дочери любовь к чтению? Какие книги для ребенка выбирать?" Но прежде чем ответить на подобные вопросы, необходимо выяснить: а умеет ли ребенок по-настоящему читать? Всегда ли он понимает то, о чем говорит писатель? Способен ли он, пусть даже на основе своего очень скромного читательского опыта, ощутить красоту авторского замысла, виртуозность слога - словом, то, чем так привлекает хорошая книга. Если нет, то серьезная литература для него останется закрытой до лучших времен, а то и навсегда.

Помню, в студенческие годы из уст преподавателя-словесника, человека еще "той", старой культуры, сорвалась немного грустная, немного ироничная фраза: "Человек, который читал Гомера, чем-то отличается от человека, который его не читал... Чем? Сейчас я вряд ли вам смогу объяснить..."

"Репетитор" появился на той "перестроечной" волне, когда казалось, что все лучшее - впереди. "Мы ждем перемен", - пел в те годы Виктор Цой. Тексты из полулегального Булгакова, искрометный юмор Ильфа и Петрова легли в основу первых разработок метода "врожденной грамотности", а молодые преподаватели обсуждали знаки препинания со своими воспитанниками, как со взрослыми людьми, без скидки на возраст. Это был другой стиль общения: мы не пытались "снизойти" до уровня ребят, а, наоборот, старались, чтобы они поднялись на несколько ступеней вверх, закрепились в той же школьной среде на другой высоте. И ребятам это понравилось... И отпетым двоечникам, и заядлым металлистам, и самоуглубленным юным физикам.

По существу, многим из них не хватало только одного - уверенности в себе, в огромном потенциале своих возможностей. Как тому парнишке-заике из фильма Андрея Тарковского, который однажды четко и ясно произнес: "Я могу говорить..." Сейчас все по-другому.

Родители одного из моих питомцев обнаружили в сочинении собственного сына странную, как им показалось, фразу: "Я хотел бы расправить крылья и улететь".

"Довольно туманная мысль, - решили взрослые. - Улететь? Куда? Зачем?" Возникли даже опасения по поводу столь необдуманных желаний ребенка. Не те, дескать, времена, не те нравы, чтобы лететь.

Я, впрочем, догадываюсь, куда хотел улететь мальчик. Конечно, не в Анталию и не на Кипр, а в тот далекий блистающий мир, куда не в силах подняться ни один, даже самый современный лайнер, куда не купишь билета ни за какие деньги и уж, конечно, не прокатишься "зайцем".

Где-то за пределами нашего будничного, подчас бессвязного мышления лежит та область человеческой свободы, которая недосягаема обычными транспортными средствами.

Я знаю, как помочь этому мальчику преодолеть земное притяжение. Итак, урок... "Ипполит Матвеевич, спрыснутый горным воздухом, зашагал бодрее вчерашнего".

- Не спешите, ребята, не спешите. Полюбуйтесь на это причастие. "Спрыснутый"... Как в парикмахерской из пульверизатора, правда?

Смеются - уже хорошо. Уже начинают догадываться, что за каждым словом стоит образ, за каждым знаком - авторская воля.

Осторожно, исподволь убираем подпорки: зазубренные правила грамматики. Не пугайтесь, ребята, сделайте первый шаг без "помочей".

Теперь помогите вы, Михаил Афанасьевич! Героям вашего бессмертного романа пора на выход. А вы, друзья мои, потрудитесь ими распорядиться так, чтобы вас поняли. Подумайте, как это важно: быть понятым. Поставьте себя на место классика, примите его боль, разделите его смех, и тогда запятые, двоеточия, тире займут свои места, зазвучит каждый знак своей нотой, каждый оборот - своей октавой. Оживут герои: блеснет стеклышком пенсне Коровьев, ухмыльнется, обнажив клык, Азазелло, галантно расшаркается Бегемот. Заиграет красками булгаковский роман, послушный вашей дирижерской палочке с одноразовым стержнем...

Только глупцы считают, что детей можно провести. Достаточно единственного промаха, одного неверного жеста, невнятного слова - и они уходят в себя, как черепашки под панцирь. После этого можно делать что угодно: бухать петардами, рассыпать конфетти, вытаскивать из карманов пиджака белых кроликов... Все напрасно. Они будут прилежно выполнять все твои предписания, из урока в урок повышать грамотность, тщательно проверять свои диктанты, словом, будут и впредь соблюдать "правила игры", затеянной, как утверждают взрослые, для их же блага. Они вырастут, закончат вузы, но еще раньше они... постареют. Они всегда будут внимательно смотреть себе под ноги, но им не придет в голову взглянуть вверх, на небо. Пусть расправят крылья. Я - тот, кто учит летать...

ГОРЯЧАЯ ЛИНИЯ

ПРИГЛАШАЕМ к разговору родителей и педагогов, школьников - всех, у кого есть проблемы с преподаванием или обучением. Связавшись с нами по горячей линии (095) 928-34-76 с 16.00 до 21.00 ежедневно, вы можете задать интересующие вас вопросы. Вам ответят специалисты "Репетитора" - преподаватели, психологи, консультанты и автор метода "врожденной грамотности" Ольга Олеговна Веровенко. Наиболее интересные фрагменты этих бесед мы опубликуем. Для тех же, кого интересует зачисление на курсы, мы приводим ниже подробную информацию.

Смотрите также:

Актуальные вопросы

  1. В чем суть дела об убийстве Игоря Талькова?
  2. Как проголосовать за новые названия аэропортов?
  3. Как будет работать автоматическое списание штрафов ГИБДД со счетов?