1742

Виват Анна!

Статья из газеты: АиФ Дочки-Матери № 12 19/06/2007

...Маленькая Аня судорожно глотала отвар из гранатовых корок. И с тревогой смотрела на соседа дядю Рашида, узбека, который взялся ее лечить. Еще вчера она была без сознания и могла умереть, как ее младший брат, как многие вокруг, кого не пощадила эпидемия дизентерии. Но судьбе было угодно исцеление белокурой малышки Анечки Герман с ясными, как утреннее небо, глазами. Чтобы спустя 20 лет о ней заговорил весь мир.

...Маленькая Аня судорожно глотала отвар из гранатовых корок. И с тревогой смотрела на соседа дядю Рашида, узбека, который взялся ее лечить. Еще вчера она была без сознания и могла умереть, как ее младший брат, как многие вокруг, кого не пощадила эпидемия дизентерии. Но судьбе было угодно исцеление белокурой малышки Анечки Герман с ясными, как утреннее небо, глазами. Чтобы спустя 20 лет о ней заговорил весь мир.

Рождение Певицы

АНЕ БЫЛО 12 лет, когда однажды утром мама Ирма склонилась над ее постелью: "Собирайся, дочка. Мы уезжаем далеко. И навсегда". По щекам Ирмы катились слезы. Столько прекрасных лет прожито в Ургенче! Сколько тревожных лет... После окончания войны с Германией она решила уехать в Польшу, чтобы там отыскать следы пропавшего без вести мужа. Ирма не хотела верить, что он погиб. А Польша - его родина... Вместе с Аней и ее бабушкой поезд увез Ирму за границу на постоянное жительство.

Анна поднялась со стула ей навстречу, Ирма с нежностью посмотрела на нее снизу вверх. К 17 годам ее дочь вымахала под два метра ростом - 184 сантиметра! И такая красавица!

Возможно, если бы не Янечка, сокурсница Анны, мир так и не узнал о ее необыкновенном голосе. Яна была уверена, что Ане необходимо попробовать себя на профессиональной сцене. Она заранее договорилась с дирекцией Вроцлавской эстрады, чтобы они прослушали подругу. Анну моментально включили в новую программу.

Анна успевала совмещать гастроли и последний курс учебы на геологическом факультете Вроцлавского университета. Она одерживала победу за победой - Сопот, Сан-Ремо, Ополь. Ее узнавали в ГДР, в Италии, в Америке. В 1964 году она приехала в СССР.

Анна стояла на Красной площади, чувства были восторженно-растерянными... Ведь здесь ее родина. Предки Анны - голландцы, немцы, поляки. Но она родилась в Узбекистане, и по праву Советский Союз - ее страна. Ее будут любить здесь, как ни в каком другом государстве. Даже тогда, когда пройдет много лет после ее смерти...

В Москве на студии грамзаписи "Мелодия" Анна записала первую в жизни долгоиграющую пластинку. После чего вмиг стала популярной. Это случилось благодаря Анне Качалиной, музыкальному редактору "Мелодии". Герман и Качалина познакомились в первый же ее приезд в Москву и подружились. В доме русской подруги певицу всегда ждали ее любимые пышные пирожки с капустой и мясом, селедка с картошкой.

На гроши, которые Аня получала как эстрадная певица, многого она позволить себе не могла. У нее была цель - купить квартиру маме. Однажды Анна сняла трубку зазвонившего телефона и услышала итальянскую речь: ее приглашали поработать в Италии.

Она посоветовалась со своим женихом. Збигнев ответил: "Конечно поезжай, дорогая. Ведь ты так любишь итальянские песни". И Анна решилась подписать контракт.

Збигнев... Она еще не поняла, хочет ли за него замуж. Хотя вряд ли их встреча была случайной. Этот молодой человек очаровал ее своей нежностью, вниманием. Да и рост подходящий - почти два метра. Что это? Любовь?

Страшная авария

...СПОРТИВНЫЙ "Фиат" мчался по трассе темной ночью на скорости 160 км/час. Импресарио приказали под утро вернуться в Рим. Выступление Анны проходило в небольшом городке Форли.

Анна громко и долго что-то говорила Ренато, который вел машину. Ей казалось, что таким образом она отвлекает его, чтобы он не заснул. Но в какой-то миг машину вдруг неожиданно подбросило, снесло в кювет, она несколько раз перевернулась.

При первом же ударе о землю Анну (она сидела на переднем сиденье) вышибло из авто через лобовое стекло. Она пролетела метров восемь вперед и упала на крупные камни. Сознание ее покинуло.

...Анна обвела глазами палату для умирающих. Она пришла в сознание лишь через 12 дней после трагедии. Аня попыталась пошевелить рукой или ногой и не смогла. Ее сковал ужас. Она поняла, что тело от шеи до пяток - в гипсе. Врачи считали, что травмы, полученные Анной в аварии, не оставляли ей шансов на спасение: был разбит череп, сломаны руки, ноги, бедро, сильно покалечен позвоночник. И частично потеряна память. Анна не помнила ни одной строчки из песен, которые пела...

Это невыносимо - делать себя заново, шаг за шагом вытаскивая из неподвижности и затяжной депрессии. Анна стремилась только к одному - петь во что бы то ни стало. И это придавало ей сил. Первые пять месяцев Анна пролежала, "одетая" в гипс. Следующие пять - без гипса, но по-прежнему не двигаясь. Часто по ночам Аня кричала, гипс душил ее, сдавливая грудную клетку. В окно палаты ей были видные несколько ветвей от ели и кусочек неба. В минуты, когда Ане становилось полегче, она наблюдала за каждой еловой иголочкой, представляла, как они пахнут. Когда оказываешься прикованным к постели, этот великий дар жизни - ходить, бегать - ценишь больше всего. И еще... разговаривать. Очень долго Анна молчала. А потом начала напевать - понемногу, еле слышно. Она будто заново родилась и опять, шаг за шагом, познавала мир, впитывала в себя его звуки и краски, вспоминала песни.

Ирма нарисовала на картоне календарь, который каждое утро подавала Анне, чтобы та вычеркивала очередную дату. С каким упоением Аня делала это! Таким образом шел счет дням, которые остались до их отъезда из Милана домой, в Польшу. Но до этого радостного события было еще далеко. Анне предстояла сложная операция, которую она назвала "сварочные работы". Ее кости и позвонки необходимо было буквально склеивать, собирать по кусочкам, чтобы вернуть их былые функции.

Наконец им разрешили отправиться домой! В варшавском аэропорту Анну Герман встречала толпа поклонников. Все кидали в воздух цветы и кричали: "Виват Анна! Ты вернулась!" Почти все предлагали свою помощь - готовы были отдать последнее, лишь бы их любимой певице стало как можно лучше. Из многих стран ей писали письма, присылали посылки с лекарствами, игрушками, книгами.

После трех миланских больниц родные стены показались Анне раем. Улучшились сон, аппетит. Но она не могла находиться подолгу одна, боялась темноты. По ночам в ее комнате горел свет, спала она только днем, в присутствии Ирмы, держа ее за руку.

Сначала были упражнения на специальном столе, куда пациента кладут, потом пристегивают ремнями, а затем стол ставят в вертикальное положение. Анна привыкала "стоять" после того, как очень долго почти неподвижно пролежала на кровати. Затем ее учили садиться. Все это длилось месяцами. Едва на улице смеркалось, Збигнев брал Аню на руки и нес к машине. Осторожно сажал ее туда и на тихой скорости вез на берег реки на окраину Варшавы, где под покровом темноты она училась ходить. А днем до изнеможения делала специальную гимнастику. И так - долгих два с лишним года. Часто было очень больно, но Анна позволяла себе плакать только в самых редких случаях, когда уже не было сил терпеть.

...Анна стояла за кулисами и вдыхала их до боли знакомый запах. Сейчас она выйдет к зрителям. Как они примут ее? Когда она запела, в зале стояла мертвая тишина. А после того как песня закончилась, сначала раздались первые робкие аплодисменты, затем грянул гром оваций! Люди плакали. Не смогла сдержать слез и сама Аня. Никто не знает, что в ее позвоночник все еще вставлен специальный металлический штырь. Что левая нога напичкана пластиковыми вставками, отчего постоянно опухает и болит. Но это вне сцены. А когда она на ней - есть только песня, все остальное не существует. И Анна чувствует себя самой счастливой на свете. Был момент, когда врачи думали, что больную ногу нужно ампутировать. Она категорически отказалась.

Песни "Надежда", "Эхо" стали едва ли не народными гимнами у советских слушателей. Анна так хорошо говорила и пела по-русски, что все считали ее своей, родной.

"За что?! Почему?.."

ЗБИГНЕВ был с Аней с первой до последней минуты, пока она восстанавливалась после аварии. И затем предложил выйти за него замуж. Какая еще нужна проверка на прочность? Аня была счастлива. Она поет. Она - молодая жена в неполные 38 лет.

...Почему так кружится голова? Анна звонит маме: "Мне плохо..." Ирма в ужасе. Неужели опять дает о себе знать травма черепа? После визита к врачу Анна влетела в дом матери, как сумасшедшая: "Я беременна! Я жду ребенка!" Целый консилиум врачей отговаривал Анну избавиться от плода. Говорили, что это опасно для ее жизни, но она ни в какую не соглашалась. Будь что будет, но она не отступит... Збышек-младший появился наконец на свет и огласил воплями второй этаж, где проходили роды. ...И вновь она смогла преодолеть самые плохие прогнозы докторов и саму себя. Первые роды в 39 лет, после тяжелейших травм и испытаний. Это победа. Виват Анна!

Уже через два месяца Аня отправилась записывать песни в Москву. Поклонников, которые по-настоящему ее любили, у Анны было немало. Особенно в Советском Союзе. Многим чутким мужчинам оказались близки ее меланхоличность, душевный голос. Они боготворили ее, но не смели даже предложить руку и сердце. Анна часто писала в письмах своим подругам, как приятны ей чьи-то нежное отношение и внимание. Однажды после выступления к ней за кулисы поднялся пожилой мужчина, ветеран, и поцеловал в щеку: "Спасибо, вы поете так, как пели в моей молодости - будто всем сердцем". Этот мужской комплимент был одним из самых дорогих для Анны. Если ей говорили: "Вы такая красивая!", она лишь пожимала плечами. Ведь главное - не внешняя оболочка. Хотя для концертов она всегда тщательно подбирала наряды, многие из которых шила сама. А вот обувь приходилось эксклюзивно заказывать на двух итальянских фабриках - на ее 42-й размер редко можно было что-нибудь подобрать.

Со стороны все выглядело более чем респектабельно. Гастроли по разным странам, успех. Но в реальности материальное благополучие певицы было скромным. Анна и Збигнев, например, долго не могли приобрести квартиру. Основным добытчиком в семье была Аня. Збигнев, работая инженером, получал небольшие деньги. Чтобы Анна могла работать, не переживая за маленького сына, Ирма и Збигнев взяли все хлопоты о нем на себя. Анна так их любила! Иногда от счастья она просыпалась по ночам и слезы капали на ее подушку. А иногда... Все тело внезапно пронизывала боль, голова была, словно в тисках. Анна металась: "Что со мной?.." Но никому ничего пока не говорила. Продолжала ездить на гастроли. Она выходила к зрителям, никто из них не мог даже и догадаться, что за кулисами Анна едва не падает в обморок от боли. Силы покидали ее, но она не могла взять в толк - почему, за что?!

Диагноз Анне был поставлен в Москве. Она услышала страшное слово: рак. На лечение были брошены все силы. Нашли даже народного целителя, который стал присылать Анне в Польшу травяные сборы. Но ей уже мало что помогало. Когда возник вопрос об операции, она долго сопротивлялась, не соглашаясь ложиться под нож хирургов. Ей казалось, что с операционного стола она уже не встанет... Она выжила. Но с постели уже почти не вставала.

Друзья из Москвы и Польши заваливали Анну клавирами, надеясь, что это ее хоть немного отвлечет от горестных мыслей. Она радовалась новым произведениям, как ребенок. Когда разучивала их, блаженно улыбалась, словно они были ее спасением. В таком состоянии Анна напела на магнитофон несколько псалмов. Она чувствовала, что скоро уйдет на тот свет. Многие, кто звонил ей в последние дни ее жизни, впервые слышали, как в отчаянии она рыдает в трубку и кричит: "Неужели я больше никогда не буду петь?!.."

Она просила, когда умрет, похоронить ее вместе с бабушкой, в Варшаве. И не грустить...

Смотрите также:

Актуальные вопросы

  1. Что такое Туринская плащаница и что за споры вокруг нее?
  2. Когда откроют трассу «Таврида» в Крыму?
  3. Кого в «Улицах разбитых фонарей» играл Владислав Жуковский?