aif.ru counter
Когда мне исполнилось 60, я не пошёл на пенсию - решил продолжать работать, потому что не готов был изменить образ жизни.
В моём детстве всех девочек учили рукоделию. Вот и меня бабушка научила шить и вязать. Мне это нравилось. Я любила создавать себе наряды своими руками. Они получались оригинальными - на зависть подругам.
Наталья Кожина 5638

«Время спрута». Отрывок из книги Анатолия Кучерены об Эдварде Сноудене

Анатолий Кучерена, защищающий интересы беглого сотрудника ЦРУ Эдварда Сноудена, выпустил роман на основе многочасовых бесед с экс-агентом и его родственниками — «Время спрута». АиФ.ru публикует отрывки из книги известного адвоката.

АиФ.ru публикует отрывки из книги адвоката Анатолия Кучерены «Время спрута», написанной на основе работы с Эдвардом Сноуденом — бывшим сотрудником ЦРУ и АНБ, прославившимся после того, как он опубликовал через прессу секретную информацию о способах слежки спецслужб за гражданами. Сноуден, объявленный властями США в международный розыск, получил убежище, а затем и вид на жительство в России. Долгое время адвокат Кучерена был едва ли не единственным, кто встречался с тщательно скрываемым экс-агентом спецслужб. Сноуден до сих пор не появляется на людях, информации о нём крайне мало, место его проживания и род занятий неизвестны. А Кучерена по-прежнему является его адвокатом.

В книге сказано, что «Сюжет и главные герои данного повествования являются плодом воображения автора, что делает случайным всякое совпадение с реально существующими людьми». Однако обстоятельства описываемых событий повторяют всё, что происходило со Сноуденом — во всяком случае, ту информацию, что известна обществу. Персонажи в книге имеют вымышленные имена, но напрямую ассоциируются с конкретными людьми.

Эдвард Сноуден легко угадывается под псевдонимом «Джошуа Колд» («Сноу» в английском языке — «снег», а «Колд» означает «холодный», или «холодно»). Сам Кучерена угадывается под именем «Адвокат».

Публикуемый ниже текст представляет собой не единый отрывок из книги, а несколько отрывков, описывающих непосредственную работу «Адвоката» с «Колдом».

 

…. по краю транзитной зоны, там, где расположены входы в подсобные и служебные помещения аэропорта, быстро, но без суеты прошествовал крепкий мужчина среднего возраста, одетый в неприметный серый пиджак и синие джинсы. В руках он сжимал чёрный кожаный портфель.

Если бы кто-то из журналистов обратил внимание на этого человека, в транзитной зоне началось бы настоящее вавилонское столпотворение. Дело в том, что обладателем кожаного портфеля был не кто иной, как Адвокат, волею случая оказавшийся посредником между властями России и Джошуа Колдом и приобретший таким образом без каких-либо собственных усилий весьма редкую для представителей российской адвокатуры международную известность. Ему вообще невероятно везло — с самого начала его адвокатской карьеры «доверители» (так он почему-то называл своих клиентов) неизменно оказывались героями каких-то невероятных приключений: преуспевающий медиамагнат, задержанный при попытке вынести коробку из-под ксерокса, в которой находилось около миллиона долларов, из правительственной резиденции; бывший министр юстиции, чьи фотографии в интерьере сауны в компании обнажённых девиц одно время заполняли российские таблоиды; жена оппозиционного генерала — депутата российского парламента, как-то очень кстати, по версии следствия, застрелившая из пистолета своего мужа как раз в канун тщательно подготовленного им военного переворота, — подобных сюжетов хватило бы на десяток «триллеров». И хотя возможность их создания порой возникала в мыслях Адвоката, он всякий раз откладывал эту идею ввиду дикой нехватки времени.

Книга Анатолия Кучерены об Эдварде Сноудене
Книга Анатолия Кучерены об Эдварде Сноудене. Фото: РИА Новости

Адвокат уже встречался с Колдом — материал об этом дали чуть ли не все мировые СМИ. О чём беседовали два этих очень разных человека, разумеется, осталось тайной, но международной общественности стало известно, что Колд получил от Адвоката в подарок русский букварь, роман Фёдора Достоевского «Преступление и наказание», томик рассказов Антона Чехова, «Историю государства Российского» придворного историка Карамзина, а в довесок к ним — несколько слов ободрения, переданных через Адвоката из самых высоких кремлёвских кабинетов…..

….Журналисты не заметили Адвоката. Он был достаточно ловок и опытен, чтобы избежать ненужного до поры до времени внимания к своей персоне. Открыв неприметную серую дверь, Адвокат скрылся за ней, оказавшись в маленькой комнате, посреди которой стоял большой стол, установленный таким образом, что пройти через комнату к другой двери можно было только боком, протиснувшись по стеночке.

За столом сидел человек с непроницаемым лицом, одетый в форму службы безопасности аэропорта. Адвокат показал ему удостоверение, человек кивнул и нажал кнопку. Дверь за его спиной с тихим гудением распахнулась.

Адвокат протиснулся мимо стола, переступил порог и оказался в помещении, интерьер которого разительно отличался от хай-тек-убранства одного из самых современных аэропортов мира.

Вместо пластика, полированного камня, стекла и металла здесь господствовало дерево. Тяжёлые дубовые панели покрывали стены и потолок. Паркет, бархатная драпировка, два кожаных дивана и торшеры с гербами почившей в бозе империи дополняли интерьер этой странной комнаты, а точнее, небольшого зала, словно бы перенесшегося в наше время из эпохи, когда на Ниле закладывался фундамент Асуанской плотины, на Кубе ставились на боевое дежурство советские ракеты, а лидер страны Советов стучал башмаком по ооновской трибуне.

Дежурный, на это раз уже облачённый в форму офицера Федеральной службы охраны, ещё раз проверил документы Адвоката и открыл перед ним дверь лифта. Здесь всё тоже сохранилось с советских времён — латунные кнопки с номерами этажей, эбонитовый телефон и пепельница, вмонтированная в стенку лифта. Адвокат нажал кнопку с цифрой «-7», и лифт ухнул вниз — словно в преисподнюю.

Конечно, странно было бы предположить, что такого важного и ценного человека для глобальной геополитической игры, испокон веков ведущейся между крупнейшими государствами мира, как Джошуа Колд, бросили бы на произвол судьбы в транзитной зоне аэропорта Шереметьево, на растерзание журналистам, а главное — агентам заинтересованных спецслужб, которые могли бы сделать с ним всё, что угодно, от банальной ликвидации (зонтики с отравленными иглами никто не спешил сдавать в музеи) до не менее банального похищения (тот же Моссад имел громадный опыт по этой части).

Поэтому, едва только Колд вышел из самолёта, прилетевшего из Гонконга, как его тут же взяли если не под охрану, то, по крайней мере, под весьма плотную опеку, и мягко, но настойчиво препроводили в тот самый дубовый зал с торшерами, откуда лифт унёс его в один из самых засекреченных объектов — «Бункер А»….

…. Джошуа Колд сидел за столом в позе прилежного ученика — прямая спина, руки сложены на столешнице перед собой. Он был чисто выбрит, за исключением небольшой хипстерской бородки, одет в серую рубашку, джемпер, джинсы и напоминал студента, сосредоточившегося перед важным экзаменом. Иллюзию поддерживала стопка книг справа от Колда. Адвокат пробежал глазами по корешкам — это были справочники по юриспруденции на английском языке, Библия, «1984» Джорджа Оруэлла, а также подаренные Адвокатом во время прошлого визита «Преступление и наказание» Достоевского и другие книги.

Ещё на столе имелся металлический поднос с парой стаканов и несколькими бутылочками воды. На стене за спиной Колда висел современный плоский телевизор. В углу притаился уже знакомый серпасто-молоткастый торшер, рядом находилась дверь, ведущая в другое помещение, скорее всего в спальню.

В комнате отдыха пахло не так, как во всём бункере, где ощущался тонкий, едва уловимый, но стойкий аромат «холодной войны» — запах сырости, ржавого металла и горелой электропроводки. Здесь же пахло вполне цивилизованно — кофе, хорошим парфюмом и поджаренным хлебом.

Читатель книги «Время спрута». Фото: РИА Новости

– Добрый день! — мягко сказал Адвокат.

Колд поднял на него блестящие чёрные глаза. За стёклами очков они напоминали маслины.

– Добрый день, здравствуйте, — молодой человек встал, пожал Адвокату руку. Ладонь у него была сухая и твёрдая, словно выточенная из дерева. — Присаживайтесь, пожалуйста.

– Благодарю. — Адвокат поставил портфель на пол, выдвинул стул и сел напротив Колда. — Как ваши дела? Как вы себя чувствуете? Есть ли какие-то просьбы, пожелания?

Возникла пауза. Колд открыл папку и достал оттуда лист бумаги, исписанный до половины….

– Мистер Колд, на этот раз я прибыл к вам без подарков, но с новостями... — Адвокат расстегнул портфель, достал из него прозрачный файл. — Есть хорошие, есть — не очень. С какой начать?

На лице Колда не дрогнул ни один мускул. Он лишь утвердительно качнул головой, и Адвокату бросились в глаза оттопыренные уши. Из глубин памяти всплыло определение из спецкурса физиогномики: «Оттопыренные уши являются признаком независимости суждений и решительности. Вместе с тем это и признак развитого интеллекта, способного на неординарные поступки».

– Давайте с хорошей, — наконец сказал Колд.

– Это письмо от вашей матери, — сказал Адвокат, вынимая из портфеля конверт. — Его переслали через доверенных лиц. Возьмите.

Колд быстро пробежал письмо глазами, а затем, судя по всему, начал читать его сначала, на этот раз очень внимательно. Наконец он отложил письмо в сторону.

– Российская сторона, — продолжал Адвокат, — а именно министр юстиции Российской Федерации, получила официальное письмо от Генерального прокурора США господина Эрика Олдера. Этот документ можно рассматривать как реакцию американской стороны на ваше прошение о предоставлении временного убежища. Господин Олдер пишет, — Адвокат бросил беглый взгляд на текст письма, — что вы обвиняетесь в хищении государственного имущества согласно разделу 641 статьи 18 Кодекса США, несанкционированной передаче информации, касающейся национальных оборонных интересов согласно разделу 793, пункт «d» всё той же статьи Кодекса, а также в добровольной передаче секретной информации разведывательно-технического характера не имеющему соответствующего допуска лицу, а это раздел 798, пункт «а». Далее господин Генеральный прокурор, убеждённый, кстати, что вы уверены в отсутствии возможности выехать из России, аргументированно доказывает, что у вас, мистер Колд, есть возможность покинуть территорию аэропорта Шереметьево — американская сторона готова в любой момент выдать вам паспорт с ограниченным сроком действия — при условии, что вы возвратитесь в США, причём прямым, «не предполагающим транзита», как сказано в письме, маршрутом.

Колд засмеялся, практически не разжимая губ, — это походило на смех парализованного человека: несколько коротких «ха-ха».

– Разделяю ваше удовольствие от чувства юмора господина Олдера, — кивнул Адвокат, — и продолжаю: помимо прочего, он уполномочен сообщить, что власти США готовы предоставить российским властям гарантии касательно обращения, на которые господин Колд, то есть вы, можете рассчитывать по возвращению в Соединённые Штаты.

– О чём идёт речь?

Адвокат заметил, что в глазах Колда, обычно бесстрастных, появился странный блеск, словно бы ему сообщили о возможности крупного выигрыша на скачках.

– Господин Олдер пишет, что — цитирую: «во-первых, власти США не намерены добиваться применения в отношении г-на Колда смертной казни в случае его возвращения в Соединённые Штаты. Характер выдвинутых против него обвинений не предполагает применения такой меры; власти США также не намерены добиваться применения смертной казни в случае предъявления г-ну Колду обвинений в иных преступлениях, за совершение которых предполагается смертная казнь».

– Забавно, — неожиданно перебил Адвоката Колд. — Они что, торгуются?

– Дослушайте, — мягко сказал Адвокат. — Тут есть ещё «во-вторых».

– Извините.

– Итак, «во-вторых, г-н Колд не будет подвергнут пыткам. Применение пыток запрещено законодательством США»...

– Скоты! — голос Колда дрогнул. Он сильно побледнел, кулаки сжались. — Лицемерные скоты!

Адвокат замолчал, дожидаясь, пока его визави возьмёт себя в руки. Реакция Колда удивила его — пожалуй, впервые за всё время он позволил себе дать волю чувствам.

– Я могу продолжать? — спросил наконец Адвокат.

– Не стоит, — покачал головой Колд, глядя в сторону. — Я знаю, что там дальше будет, — что моё дело рассмотрит не военный суд, что я смогу нанять любых адвокатов и все допросы будут проводиться в их присутствии, что судить меня будет суд присяжных в открытом режиме, что я смогу обжаловать приговор в Апелляционном суде США — и прочая бла-бла-бла, ведь верно?

– Верно, — кивнул Адвокат. — Добавлю лишь, что в завершение своего послания господин Олдер полагает, что данные им гарантии вполне достаточны для того, чтобы полностью лишить оснований выдвинутые вами требования рассматривать вас в качестве беженца и предоставлять вам временное или какое иное убежище.

– Они хотят заполучить меня любой ценой. — Колд дёрнул уголком рта. Это, видимо, должно было изобразить усмешку, но больше напомнило Адвокату гримасу боли. — «Не будет подвергнут пыткам», надо же...

– Мистер Колд, это ещё не всё. — Адвокат сложил бумаги и убрал файл в портфель. — Как вы понимаете, после этого письма российская сторона обязана отреагировать и принять решение по вашему прошению о предоставлении временного убежища — или же о вашей выдаче Соединённым Штатам Америки на основании гарантий, предоставленных Генеральным прокурором.

– Я... я понимаю. — Колд снял очки, провёл ладонью по лицу. Было видно, что он держится из последних сил. — Когда будет принято решение?

– Точно не могу вам сказать, но думаю, что в самое ближайшее время. Сейчас двадцать часов двадцать четыре минуты по московскому времени. К утру всё прояснится.

– Последняя ночь... — прошептал Колд и навалился на локти. Взгляд его упёрся в стол. — Последняя...

Отрывок предоставлен издательством «Эксмо».



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Различают ли животные цвета?
  2. Ждать ли в России аномальной жары и на какой срок можно делать прогноз?
  3. Что известно о здоровье Инны Чуриковой?


Самое интересное в регионах