aif.ru counter

«Усомнившийся Макар». Отрывок из рассказа Андрея Платонова

Все материалы сюжета Отрывок из книги

АиФ.ru публикует фрагмент рассказа Андрея Платонова — со дня рождения писателя исполняется 115 лет.

Андрей Платонов. 1948 год.
Андрей Платонов. 1948 год. © / РИА Новости

115 лет исполняется со дня рождения Андрея Платонова — писателя, поэта, драматурга, журналиста, чьи самые значимые произведения, написанные в 20–30-х годах, так и не были опубликованы при жизни автора. Его прозу принято сравнивать с романами Джойса и Кафки, пьесы — с абсурдистской драматургией Ионеско и Беккета, однако настоящий аналог трудно отыскать как в мировой, так и в советской и российской литературе. Трудный для восприятия, гротескный платоновский язык неотделим от содержания его произведений — сюрреалистических, пространных и остросатирических историй, в которых строительство нового мира и социалистического общества выглядит утопией, как строительство Вавилонской башни.

Жизнь самого писателя была не менее трагичной и страшной, чем та, которую он описывал в своих книгах. Андрей Платонович Климентов, в 20-х годы переделавший своё отчество в творческий псевдоним, родился в Воронеже, в семье слесаря-машиниста. Как вспоминал позже сам писатель, ему пришлось повзрослеть довольно рано — оставить школу и устроиться на работу, чтобы помогать своей семье, где он был старшим ребёнком. Платонов успел поработать литейщиком, слесарем, помощником машиниста — описание заводских будней можно встретить в ранних рассказах писателя. Несмотря на это, своё образование Платонов продолжил и в 1918 году поступил в железнодорожное училище. В эти годы начали появляться первые публикации: сперва фронтовые репортажи, сделанные автором во время Гражданской войны, позднее — критические очерки, заметки и статьи в нескольких газетах. Там же публиковал Платонов и свои стихи, а поэтический сборник «Голубая глубина», вышедший в 1922 году, заслужил похвалу Валерия Брюсова. Впрочем, литература стала для Платонова основным делом жизни лишь после переезда в Москву. До этого в течение нескольких лет он работал инженером-мелиоратором. Решение отказаться на время от писательской деятельности Платонов принял под впечатлением от засухи 1921 года и последовавшего голода в деревнях: «Будучи техником, я не мог уже заниматься созерцательным делом — литературой».

22-летний Андрей Платонов как ведущий инженер в самом центре. Открытие электрической станции в совхозе Рогачёвка
22-летний Андрей Платонов как ведущий инженер в самом центре. Открытие электрической станции в совхозе «Рогачёвка». Фото: РИА Новости

Поселившись в Москве в 1926 году, он наконец полностью посвящает себя литературе. Первыми серьёзными публикациями стали повести «Епифанские шлюзы» и «Сокровенный человек», рассказ «Антисексус». В 1929 году в печати появляется рассказ «Усомнившийся Макар», в котором автор сатирически описывает всю несостоятельность коммунистических идей и социалистического общества. Его герой — Макар Ганнушкин — на первый взгляд, недалёкий, но на деле сообразительный рабочий, изобретатель с золотыми руками, который всячески пытается облегчить труд себе и другим, но вместо этого получает штраф от руководителя Льва Чумового — за проявление индивидуальности. Чтобы заработать денег на оплату штрафа, Макар отправляется в Москву. Здесь его идеи также остаются невостребованными, однако герой знакомится с Петром — человеком не работающим, а думающим. Вместе они приходят к выводу, что в социалистическом обществе трудом не заработаешь, и устраиваются на службу в Рабоче-крестьянскую инспекцию — говорить с народом и решать все дела в уме.

Прочитавший «Усомнившегося Макара» Сталин назвал рассказ политически вредным и вынес Платонову свой «приговор»: «Талантливый писатель, но сволочь». Позднее о том, что рассказ был опубликован, сожалел главный редактор журнала «Октябрь» Александр Фадеев: «Я прозевал недавно идеологически двусмысленный рассказ А. Платонова «Усомнившийся Макар», за что мне поделом попало от Сталина… — рассказ анархистский…» А руководитель Российской ассоциации пролетарских писателей (РАПП) Авербах в своей статье, посвящённой «Макару», выносил Платонову предупреждение: «Писатели, желающие быть советскими, должны ясно понимать, что нигилистическая распущенность и анархо-индивидуалистическая фронда чужды пролетарской революции никак не меньше, чем прямая контрреволюция с фашистскими лозунгами. Это должен понять и А. Платонов». Настоящая травля Платонова началась чуть позднее, после публикации повести «Впрок» о жизни в колхозах под Воронежем, в которых писателю довелось побывать. Её, как и «Макара», напечатал в журнале «Красная новь» Александр Фадеев. Однако после того, как Сталин внимательно ознакомился с этим произведением и вновь назвал автора «сволочью», Фадеев, пытаясь оправдаться, написал статью «Об одной кулацкой хронике», где уже сам обвинял Платонова во всех возможных литературных преступлениях.

И повесть «Котлован», и роман «Чевенгур» — самые значительные произведения Платонова — впервые были изданы в СССР лишь в конце 80-х годов, спустя много лет после смерти автора. Платонов скончался в 1951 году от туберкулёза. Болезнью писатель заразился ещё в начале 40-х — от сына Платона, арестованного по доносу в 15 лет за «антисоветскую агитацию», прожившего в заключении 2 года и скончавшегося в 20-летнем возрасте. Платонов так и не оправился после смерти любимого сына, был физически измотан болезнью и практически лишён возможности заниматься литературой из-за постоянных цензурных нападок и обвинений в клевете — во время войны Платонов вернулся к корреспондентской работе, а после её окончания вынужден был зарабатывать на жизнь обработкой сказок для детских журналов.

АиФ.ru публикует отрывок из рассказа «Усомнившийся Макар».

***

Макар отвлёкся взором на московский народ и подумал:

«Люди здесь сытые, лица у всех чистоплотные, живут они обильно, — они бы размножаться должны, а детей незаметно».

Про это Макар сообщил Петру.

— Здесь не природа, а культура, — объяснил Пётр. — Здесь люди живут семействами без размножения, тут кушают без производства труда…

— А как же? — удивился Макар.

— А так, — сообщил знающий Пётр. — Иной одну мысль напишет на квитанции — за это его с семейством целых полтора года кормят… А другой и не пишет ничего — просто живёт для назидания другим.

Ходили Макар и Пётр до вечера; осмотрели Москву-реку, улицы, лавки, где продавался трикотаж, и захотели есть.

— Пойдём в милицию обедать, — сказал Пётр.

Макар пошёл: он сообразил, что в милиции кормят.

— Я буду говорить, а ты молчи и отчасти мучайся, — заранее предупредил Макара Пётр.

В милиционном отделении сидели грабители, бездомные, люди-звери и неизвестные несчастные. А против всех сидел дежурный надзиратель и принимал народ в живой затылок. Иных он отправлял в арестный дом, иных — в больницу, иных устранял прочь обратно.

Когда дошла очередь до Петра и Макара, то Пётр сказал:

— Товарищ начальник, я вам психа на улице поймал и за руку привёл.

— Какой же он псих? — спрашивал дежурный по отделению. — Чего ж он нарушил в общественном месте?

— А ничего, — открыто сказал Пётр. — Он ходит и волнуется, а потом возьмёт и убьёт: суди его тогда. А лучшая борьба с преступностью — это предупреждение её. Вот я и предупредил преступление.

— Резон! — согласился начальник. — Я сейчас его направлю в институт психопатов — на общее исследование…

Милиционер написал бумажку и загоревал:

— Не с кем вас препроводить — все люди в разгоне…

— Давай я его сведу, — предложил Пётр. — Я человек нормальный, это он — псих.

— Вали! — обрадовался милиционер и дал Петру бумажку.

В институт душевноболящих Пётр и Макар пришли через час. Пётр сказал, что он приставлен милицией к опасному дураку и не может его оставить ни на минуту, а дурак ничего не ел и сейчас начнёт бушевать.

— Идите на кухню, вам там дадут покушать, — указала добрая сестра-посиделка.

— Он ест много, — отказался Пётр. — Ему надо щей чугун и каши два чугуна. Пусть принесут сюда, а то он ещё харкнет в общий котел.

Сестра служебно распорядилась. Макару принесли тройную порцию вкусной еды, и Пётр насытился заодно с Макаром.

В скором времени Макара принял доктор и начал спрашивать у Макара такие обстоятельные мысли, что Макар по невежеству своей жизни отвечал на эти докторские вопросы как сумасшедший. Здесь доктор ощупал Макара и нашёл, что в его сердце бурлит лишняя кровь.

— Надо его оставить на испытание, — заключил про Макара доктор.

И Макар с Петром остались ночевать в душевной больнице. Вечером они пошли в читальную комнату, и Пётр начал читать Макару книжки Ленина вслух.

— Наши учреждения — дерьмо, — читал Ленина Пётр, а Макар слушал и удивлялся точности ума Ленина. — Наши законы — дерьмо. Мы умеем предписывать и не умеем исполнять. В наших учреждениях сидят враждебные нам люди, а иные наши товарищи стали сановниками и работают, как дураки…

Другие больные душой тоже заслушались Ленина, — они не знали раньше, что Ленин знал всё.

— Правильно! — поддакивали больные душой и рабочие, и крестьяне. — Побольше надо в наши учреждения рабочих и крестьян, — читал дальше рябой Пётр. — Социализм надо строить руками массового человека, а не чиновничьими бумажками наших учреждений. И я не теряю надежды, что нас за это когда-нибудь поделом повесят…

— Видал? — спросил Макара Пётр. — Ленина — и то могли замучить учреждения, а мы ходим и лежим. Вот она тебе, вся революция, написана живьём… Книгу я эту отсюда украду, потому что здесь учреждение, а завтра мы с тобой пойдём в любую контору и скажем, что мы рабочие и крестьяне. Сядем с тобой в учреждение и будем думать для государства.

После чтения Макар и Пётр легли спать, чтобы отдохнуть от дневных забот в безумном доме. Тем более что завтра обоим предстояло идти бороться за ленинское и общебедняцкое дело.

Отрывок из рассказа Андрея Платонова «Усомнившийся Макар»


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Какие товары могут подорожать из-за введения маркировки?
  2. Как проверить точность магазинных весов?
  3. Чем занимается Государственное бюро расследований?


Самое интересное в регионах
Роскачество