Марина Мурзина 1 519

Стать академиком Зинаиде Серебряковой помешала революция

Она оказалась не нужна ни своим, ни чужим, но изменять себе не

«Я была счастлива, хотя знала и слёзы» - так она напишет о себе. Большую часть жизни великая русская художница Зинаида Серебрякова провела в Париже. В завершение года её 125-летия и Года Франции в России и России во Франции в галерее «Дом Нащокина» - обширная выставка. «Серебрякова меня просто… сшибла, - говорит Наталья Рюрикова, директор «Дома Нащокина». - В ней есть завораживающее естество, когда творит сама природа».

Судьба в портретах

Это поразительно свободное, лёгкое дыхание, радостная и щедрая сочность красок или, напротив, неяркая мягкость, воздушность пейзажей, гармония и покой, нежное обаяние «женскости» - самое сильное и цельное впечатление от работ Серебряковой.

Её считали фигурой недостаточно глобальной для истории русского искусства и вызывающе «неавангардной» для его современности. Но чем больше времени проходит, тем более очевидно становится, что её имя не забывается. (Кстати, сама Зинаида Евгеньевна всю жизнь отличалась застенчивостью, граничащей с мучительной неуверенностью в себе.) Как сказал о Серебряковой художник Юрий Норштейн: «Когда смотрю её картины, понимаю: есть на что опереться в нашем ремесле, поставить ногу».

Судьба художницы, одновременно счастливая и трагическая, отразилась прежде всего в серии её автопортретов. Кто-то, быть может, спросит: зачем было так часто писать себя? Ответ прозаичен: у художницы часто не было денег на оплату натурщиков и натурщиц. И она, привыкшая к постоянной работе, рисовала себя, своих детей, родных, гостей. Одна из них вспоминала, что, живя в доме у Зинаиды Евгеньевны, как-то прикорнула на диване. А проснувшись, увидела смутившуюся Серебрякову, спешно рисующую её спящей.

  На самом известном из её автопортретов - «За туалетом» - очаровательная, счастливая, прелестно кокетливая женщина. Она расчёсывает длинные пышные волосы, чуть лукаво глядя в зеркало. Он написан в пору ожидания мужа. С Борисом Серебряковым, двоюродным братом Зинаиды, они поженятся в 1905 г. (Священнику дали 300 рублей, чтобы провёл обряд венчания, - всё-таки у жениха с невестой близкое родство!) Он был инженером-путейцем и всё время их 14-летней невероятно счастливой семейной жизни постоянно и подолгу бывал в разъездах. А она ждала. Растила четверых детей (двоих мальчиков и двух девочек) в Харьковской губернии, в уединённом имении Нескучное. И рисовала. А в 1910-м художница послала свою работу - просто так! - на выставку «Мира искусства» в Петербург. Картина произвела сенсацию, её купила Третьяковка.

Серебрякова не получила академического образования, но рисовала с раннего детства. Сказывались гены двух знаменитых фамилий: Лансере - Бенуа. Отец её Евгений Лансере - блестящий скульптор-анималист. Дед по матери Николай Бенуа - академик-архитектор, один из создателей храма Христа Спасителя, дядя Александр Бенуа - великолепный декоратор и живописец. На протяжении полутора веков в семье Бенуа-Лансере появлялись на свет архитекторы и художники. «Дети у нас рождаются с карандашом в руке», - говорил Александр. Однако он, «дядя Шура» Бенуа, в тихой, болезненной и нелюдимой племяннице Зиночке, младшей из шести детей, таланта к живописи долго не замечал. А в 1910-е годы к ней пришёл нежданный (в том числе и для близких) огромный успех. Радостное супружество и материнство, жизнь без нужды среди талантливых и красивых людей... Судьба щедро, полной мерой отпустила Зиночке счастья. В 1917-м, в 32 года, она была выдвинута в академики живописи, но помешала революция.

Серебрякова - и этим пронизаны все её ранние работы, написанные в России, - так светло любит жизнь с её простым обыденным счастьем, «черпая её, незатейливую, счастливой пригоршней». Однако за всё приходится платить. И она заплатила сполна. В 1918 г. любимое Нескучное сожгли вместе с церковью. Сгорели и её холсты. В стране - разруха, Серебрякова, переехав с детьми в Харьков, голодает, её зарплата в местном археологическом музее крошечная. И вдруг объявился муж Борис - отпуск! Всего лишь несколько дней с семьёй. Но, уехав от Зины и детей, он с дороги, не выдержав тоски, повернул назад, к ним. По пути в воинском эшелоне подхватил тиф… В 1919-м он умер, оставив её, 35-летнюю, вдовой. Женское счастье закончилось. На её плечах остались дети, больная мать. Хрупкая, со слабыми, в отца, лёгкими, обворожительная «Зинок» с вечным бантом и чёлочкой стала единственным кормильцем семьи из шести человек.

Родине ненужная

  Теперь её творчество, её пленительный, такой чувственный и свободный дар - лишь средство для зарабатывания денег на еду. Заработки, уже в Петрограде, случайны, заказов и продаж картин нет, дядя арестован. На Родине она оказалась ненужной и в 1924 г. решила покинуть Россию. Шаг этот она сама считала ошибкой (хотя кто знает, что ждало бы её в СССР в 30-50-х?). Он и сейчас отзывается болью в признаниях её дочери Екатерины. Серебрякова надеялась заработать хоть чуть-чуть в Париже и вернуться домой спустя несколько месяцев. А осталась там на всю жизнь. Уехала сначала одна, потом ей удалось вырвать из Совдепии двоих детей - Шуру и Катю. Дочь Татьяну она увидит лишь через 36 лет, когда 48-летняя Тата приедет в Париж. Без Зинаиды в 1933-м умрёт в Ленинграде её мать. Все отчаянные попытки Серебряковой вытащить из Советской России больную, старую женщину и двух оставшихся там детей ни к чему не привели. Александр Бенуа негодовал: «Спрашивается, какие соображения, какие опасения могли её (власть. - Ред.) заставить насильно держать безобидную, никогда ни в чём политическом не участвовавшую 80-летнюю старуху?»

В Серебряковой ни капли русской крови, но она была и чувствовала себя русской, ощущала Россию как единственно свою страну, как Родину. И за границей она так и не научилась «модернизироваться» в соответствии с разными «измами», ломать себя. А «толкаться локтями» ради коммерции не умела. Работы свои раздавала, а если продавала, то за гроши. Повезло лишь с двумя поездками в Марокко: в 1928 г. это 6 недель сплошного праздника, 60 картин, выставка (редкость для автора) и 10 тыс. франков, вырученных от продажи полотен.

Последние годы Серебряковой (а она прожила 83 года), несмотря на болезнь глаз, операции, действительно были словно даром судьбы: в 80 лет первая персональная выставка в Москве. Как она волновалась, отправляя свои работы, ведь некоторые пролежали ненужными 30 лет! Но в итоге она произвела фурор, как в 1910-м в Петербурге. Русский музей купил сразу 21 её картину. И сбылось главное - её творчество, насквозь русское, вернулось в Россию.

Смотрите также:

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (1)
  1. Алефтина
    |
    23:14
    20.12.2010
    0
    +
    -
    Очень хорошая статья и очень любимая художница. Слава богу, не написали, что была еще и лесбиянкой. До последней строчки боялась это увидеть.
Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Нужно ли включать «нейтраль» на «автомате» на светофоре?
  2. Какие продукты вредят нервам?
  3. Что за проект окололунной станции готовит Россия?

Самое интересное в регионах