aif.ru counter
Марина Мурзина 504

Марк Захаров: «Не приемлю мат и обнаженку!»

В конце октября легендарный «Ленком» (когда-то - Театр им. Ленинского комсомола) отметил юбилей - 85

О том, есть ли у Марка Захарова, худрука театра «Ленком», какое-то «секретное оружие», позволяющее смирять непростые характеры звёзд, и как столько лет удержать театр на пике популярности, «АиФ» спросил самого Марка Анатольевича.

М.З: - Секреты?.. Я, например, с самого начала решил для себя, что никого не увольняю. Хотя очень внимателен к проявлениям «нетворческого», нерабочего поведения и актёров, и других сотрудников.

Бациллы звёздности

«АиФ»: - Вы давно сами не ставили спектаклей. А в этом сезоне?

                                                               
Досье
Марк Захаров родился в 1933 г. в Москве. Лауреат Гос­премии СССР и трёх Госпремий России. Окончил актёрский факультет ГИТИСа. Режиссурой начал заниматься в 1956 г. С 1973 г. главный режиссёр Театра им. Ленинского комсомола («Ленком»).

М.З: - Есть у меня такое режиссёр­ское сочинение, моя собст­венная композиция из «Птиц» Аристофана и нескольких чеховских произведений (повести «Чёрный монах», рассказов «Попрыгунья», «Хорист­ка»), сцен из пьесы «Леший». Сущест­вует, как мне кажется, некая фантасмагорическая связь между миром Аристофана и чеховским миром.

«АиФ»:- А такие модные «эксперименты», как мат и обнажёнка, для вас допустимы?

М.З: - Нет, нет, вот этого я точно не приемлю! Хотя было и у меня как у режиссёра такое: когда мы ставили спектакль «Вор» с Евгением Павловичем Лео­новым, то я отчаянно бился на всех уровнях за то, чтобы он произнёс со сцены необходимое, по-моему, тогда слово «заср...ц», уж извините. И добился. Но вот сегодня, когда непечатное восторжествовало в театре, почему-то как раз не хочется терять литературное достоинство печатного слова. То же самое и с обнажёнкой. Да и первоначальный интерес к этому некогда запретному плоду как-то очень быстро угас, по-моему.

«АиФ»:- Сегодня идёт ещё один «экс­перимент» - крестовый поход на театр-дом: на репертуарный, стационарный театр.

М.З: - Я не паникую. Но меня немного раздражает, когда приходит в такой театр новый человек и сразу - уволить, спектакли снять, имя поменять, освободить пространство для самовыражения. А вот попробовать в здании на 900 мест десятилетиями играть спектакли на аншлагах, сохраняя актёрский состав, выращивая смену…

«АиФ»:- Как вы, многоопытный худрук, со звёздами управляетесь?

М.З: - Я ведь сам по образованию артист, играл в театрах, поэтому многое об этой профессии понимаю. Отношения с актёрами - дело очень тонкое, связанное с их особой нервной организацией. Я и сейчас стараюсь всех называть по имени-отчеству, иное дело - не все отчества запомнишь. И есть лишь 2-3 человека, с кем я на «ты». Стараюсь держать дистанцию, она необходима. Знаете, в американских ВВС если в экипаже какого-нибудь военного бомбардировщика все начинают дружить очень крепко, семьями, домами, то этот экипаж расформировывают. Что очень правильно, по-моему, потому что такая близость может помешать в экстремальных ситуациях. А в театре ведь примерно то же самое - экстремальных ситуаций у нас предостаточно. И ещё, наверное, ангел-хранитель мне помог, когда я по совету жены отказался в Театре сатиры в своё время быть сразу и актёром, и режиссёром, как предложил мне Плучек, главный режиссёр. Жена сказала: как это, ты будешь со всеми вместе гримироваться, выходить на сцену и тут же - командовать?

Важно и то, что я довольно быстро понял, что такое для актёра, особенно начинающего, кино, съёмки. И стараюсь гибко выстраивать графики спектаклей, давая возможность моим артистам сниматься. Иной вопрос - сегодня актёр может очень много сниматься, а радости никакой: на улице его всё равно не узнают и имени не знают. И такой огромной славы, любви действительно всенародной, как, скажем, у Леонова, Янковского, Абдулова, ни у кого из них сегодня быть не может. Никогда! К сожалению, не все это понимают, не все отдают себе отчёт в том, что в реально­сти стоит за их звёздностью. И я серьёзно опасаюсь за психику таких актёров, стараюсь как-то подготовить их к тому, что они «широко извест­ны в узких кругах». Надеюсь, что звёздная болезнь, которой артистам очень трудно не заболеть, в нашем театре не приобрела характер эпидемии. Хотя бациллы - да, летают…

Свобода оказалась тяжела?

«АиФ»:- Ваша публика очень изменилась. Раньше это была в основном интеллигентная, демократичная молодёжь. А сейчас? Смотрю порой на зрителей у вас в зале и думаю: кто эти люди, купившие дорогие билеты?

М.З: - Нужно ориентироваться на себя, свою совесть, своё достоинство, творческое и человеческое. И на очень близких тебе людей. Какой-то более или менее точный «портрет» зрителя, я думаю, вообще сделать невозможно в нашем турбулент­ном, кипящем мегаполисе. Конечно, публика за эти годы изменилась. Но это связано с колоссальными переменами в нашей общей жизни, культурном пространстве, с рухнувшим «железным занавесом». Сейчас поэт не соберёт стадионы своими стихами. Конечно, можно усмотреть в этом некую деградацию публики. Но это и закономерно - ведь сегодня человек может практически всё увидеть и услышать, не выходя из дома.

Эта конкуренция с Интернетом (а шире - со всем миром, ведь мы стали частью единого культурного пространства) произвела очень большие изменения в наших насущных «внутритеатральных» делах. Раньше, несмотря на цензуру, было проще найти интересный материал для сцены, кино - как ни странно. Могу об этом сказать, потому что мои спектакли запрещали, я дважды был на волоске от увольнения. Что же, остаётся вновь вспомнить тех, кто предупреждал, что свобода - это тяжкая ноша. Гоголь писал, что чем больше барьеров возникает перед художником, тем он становится изобретательнее, целеустремлённее, напрягая все свои творческие, интеллектуальные силы, своё подсознание.

«АиФ»:- Шукшина на Западе как-то спросили: почему у вас такая невероятная цензура, а искусство такое мощное? А он, отвечая, сравнил это искусство с грибом, проросшим сквозь асфальт: раз уж пробился, значит, такой мощный! И Чехов, и Тарковский одинаково, пусть и в разное время, опасались: что будут делать со свободой те, кто её вдруг получит?

М.З: - Всё равно надо понимать и принимать то, что произошло и происходит с приходом свободы, и как-то спокойнее относиться. И я сам всё время делаю над собой усилие, чтобы не ворчать, не впадать в старческое брюзжание, не сравнивать, что было и что стало. Это тоже опасно!

 


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (6)
  1. тетя доктор
    |
    10:41
    31.10.2012
    0
    +
    -
    Старик продолжает лизать и лукавить,чем занимался всю жизнь.А .как, режиссер кончился уже лет 10 назад.
  2. batat_1949
    |
    18:03
    31.10.2012
    0
    +
    -
    Всё правильно - должна быть ответственность за "слово", внутренняя цензура у каждого художника, писателя.Там, где её нет - получаем то, что получаем - непотребство в искусстве.
  3. Ника27
    |
    21:09
    31.10.2012
    0
    +
    -
    Жаль, нет Ленкома. Есть имя, есть неплохие актеры, а театра нет. Большинство актеров театра хороши только в сериалах, а испытание сценой не выдерживают . Атмосферы театра нет. Да и присутствие единственной великой актрисы во всех ролях утомляет. Это только себе она кажется великой. Нет, еще папе.
  4. крылов
    |
    08:27
    01.11.2012
    0
    +
    -
    Захарова можно было бы еще больше уважать, если бы не так заметно он пропихивал на большую сцену свою дочь. Нельзя сказать, что на ней природа отдохнула,но и слава ее не вполне заслуженная - маловато в человеке таланта, если он сам публично заявляет об этом, А дочь Захарова как-то заявила, кажется, в фильме о ее юбилее. Подобные фильмы делаются, как правило, об актерах ну никак не ее уровня. Фальшивая она.
Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Ждать ли летом повторения торфяных пожаров 2010 года?
  2. Когда выйдет новая книга Джорджа Мартина «Ветра зимы»?
  3. Кто сможет навещать больных в реанимации?


Самое интересное в регионах
Роскачество