aif.ru counter
Анастасия Рогова 1 6620

Алексей Иванов: «Рад, что в экранизации моей книги сыграл Хабенский»

В интервью АиФ.ru писатель рассказал о том, понравилась ли ему экранизация романа «Географ глобус пропил», и о том,...

Алексей Иванов. Фото с сайта wikipedia.org

Романы Алексея Иванова становятся культовыми, едва оказавшись на прилавках книжных магазинов. При этом Иванов пишет еще и сценарии к художественным и документальным фильмам, работает над масштабными книжными проектами в жанре нон-фикшн. Живет писатель в Перми и в столицу перебираться не собирается. На фестивале «Кинотавр-2013» прошла премьера фильма «Географ глобус пропил», снятого режиссером Александром Велединским по роману Иванова.

«АиФ.ru»: — Довольны ли вы экранизацией вашего романа «Географ глобус пропил»? Составом актеров в том числе? Как вам Константин Хабенский в роли главного героя?

А.И.: — А я еще не видел фильм. Как и все, я видел только трейлер. И он мне понравился. Понравилась атмосфера — грусть, какая-то заброшенность, проникновенность, понравилось, что в кадре много пространства, понравилась общая гамма — сдержанные, нежные и чистые цвета. Я очень рад, что в фильме главную роль сыграл Константин Хабенский. Это очень важное решение режиссера.

Можно было подойти к истории географа Служкина, так сказать, с аналитической точки зрения, то есть взять артиста-интеллектуала, который бы обыграл идеологию героя, его принцип «не быть никому залогом счастья». А можно было подойти с точки зрения человечности и взять артиста, который бы сыграл острое ощущение неправильности судьбы, неполноты жизни.

Суть моего героя в том, что для счастья ему требуется немножко подлости. Чуть-чуть соврать, чуть-чуть смухлевать. В общем, все так и живут. А Служкин подлость заменяет свинством. Где надо сподличать, он свинячит, чаще всего — напивается. В итоге все считают его алкашом, неудачником, даже фигляром. И актеру надо сыграть душевную глубину там, где остальные просто ничего не видят. Это драма. А Хабенский — великолепный драматический актер с огромным обаянием. Когда Хабенский на экране что-то делает, говорит, когда видно, какие у него глаза, какая пластика, то понимаешь, что происходит нечто важное.

Вся эта киношная история — движение к человеку, а не прочь от него, и нелепый, но искренний герой — не пустышка, а стоик, смиренный защитник ценностей, который осознает свое несовершенство и потому никого не хочет обижать осуждением.

«АиФ.ru»: — Вопрос, который я не могу не задать, — он очень интересует всех ваших читателей. Будут ли все же когда-нибудь экранизированы «Сердце Пармы» и «Золото бунта»?

А.И.: — Откуда же я знаю? Это решают кинопродюсеры, а не писатель. Права на экранизацию «Золота» давно проданы, но дело стоит, а права на «Парму» так и не были использованы и вернулись ко мне. Так что ждать тут нечего.

«АиФ.ru»: — Планируете ли вы вернуться к жанру исторического фэнтези — к вашему фирменному краеведению в антураже исторической фантастики? Или вы все же хотите уйти к формату нон-фикшн и написанию сценариев?

А.И.: — Я не писал историческую фантастику. Историческая канва моих романов «Сердце Пармы» и «Золото бунта» выверена по работам профессионалов. Я не писал краеведческих романов. Вот роман об истории, например, Португалии, или Шотландии, или Греции, или Японии — это краеведческий роман? А Урал больше этих стран, почему же роман об Урале — краеведческий?

Я не писал фэнтези. Фэнтези — давний и почтенный жанр, который имеет свои каноны. Например, в романах жанра фэнтези присутствует особый мир — вроде Средиземья, и миссия героев — восстановление статус-кво, например, спасение мира. Сюжет — квест, то есть путешествие, и в основе всего действия имеется артефакт, какое-нибудь Кольцо Всевластья. А в моих романах нет этих обязательных жанровых признаков. Вся мистика в моих романах — это прием, а не жанр: нельзя путать эти базовые понятия литературоведения.

По отношению к этим моим романам правильнее говорить о магическом реализме или метареализме. Я не понтуюсь красивыми терминами, а просто хотел бы адекватности оценок. Пока что я весь в большом проекте и еще не знаю, что буду делать дальше.

«АиФ.ru»: — Над какими проектами вы сегодня работаете?

А.И.: — Это книга нон-фикшн о Екатеринбурге девяностых и нулевых годов. О том, как закрытый советский город Свердловск превратился в современный хайтековский мегаполис Екатеринбург. Провинция является провинцией потому, что она не живет в историческом времени, она всегда где-то в вечности, здесь все из года в год одинаково, ничего особенного не происходит. А Екатеринбург совсем не такой. И поэтому Россия знает множество екатеринбургских феноменов постсоветской эпохи. Это свердловский рок, Уральская республика, «уральские франки», банда «Уралмаш», уральская школа драматургии, история с царскими останками, промышленные войны, поэт Борис Рыжий, фонд «Город без наркотиков» и многое-многое другое уж-жасно интересное. Вот об этом и хочется рассказать, а заодно и разобраться, почему все это случилось именно тут.

«АиФ.ru»: — Какой жанр в современной литературе вы сегодня считаете самым интересным — и как часть литпроцесса, и для зрителей?

А.И.: — Самым интересным сейчас я считаю жанр нон-фикшн. Это связано с появлением интернета, с феноменом ЖЖ. В рунете все стали писателями, поэтому статус писательства упал.

Понятно, что рухнули тиражи книг, — тексты воруют пираты. Но востребованность романов и сюжетов осталась прежней, а вот статус — упал. Роман уже не воспринимается как нечто общезначимое, ведь каждый может написать роман, выложить в сети, получить промоушен и так далее. Теперь роман — частный случай из жизни. «Преступление и наказание» из вселенской трагедии превратилось в криминальную новость про какого-то отморозка из провинции.

При таком раскладе важным становится не то, что придумал писатель, а то, что реально где-то когда-то с кем-то произошло. Превратить эту реальную историю в общезначимое событие — современная художественная задача писателя. Не единственная задача, конечно, однако одна из важнейших. Вот потому самый интересный жанр — нон-фикшн.

Ну а зрителю всегда предпочтительнее всего развлечение. Боевик, мистика, душещипательный сериал. Если человеку интересна мысль, идея, концепция, то он обратится все-таки к книге. А если интереснее драйв, зрелище, экшн, — то к кино. Ничего дурного в этом нет. И такой порядок вещей не отрицает умное кино и развлекательное чтиво.

«АиФ.ru»: — Чего сегодня не хватает нашей литературе?

А.И.: — А это как всегда. Не хватает личности автора. Не хватает понимания, что автор реально заплатил своей судьбой за те вещи, о которых говорит читателю.

«АиФ.ru»: — Насколько ситуация с интересом к чтению в регионах соотносится со столичной?

А.И.: — Три четверти чтения и книгоиздания сосредоточены в столицах, где живет лишь седьмая часть населения страны. Это очень печально. Провинция читать не желает, а столицы предпочитают читать о себе — и это закономерно. Однако в культурном смысле общество превращается в одну большую перекормленную Москву, невменяемую от самоупоения, а вокруг нее — выжженная земля.

«АиФ.ru»: — Вы показываете и читателю, и зрителю разные облики России. А за рубеж перенести свои проекты не планируете? И насколько книги об историко-географическом прошлом России могут быть интересны в Европе, США, Китае?

А.И.: — За рубеж переносить свои изыскания я не планирую, я и о России узнал столько всего интересного, что жизни не хватит рассказать.

Книги о России, разумеется, будут интересны и за рубежом, если издательства грамотно выстроят для них промо-кампанию. Но издательства не будут переводить такие книги. Переводы — всегда квинтэссенция книгоиздания, верхушка айсберга национального чтения. Можно сказать так: на каждый экземпляр книги, проданный за рубежом, должно приходиться пятьдесят экземпляров, проданные в своей стране.

Например, если книга продана в России тиражом 50 тысяч, то для Германии это означает тираж в одну тысячу. И никакое издательство не будет издавать книгу потенциальным тиражом в тысячу. Для нынешней России 50 тысяч — это бестселлер, хотя по здравому размышлению ясно, что 50 тысяч на страну в 140 миллионов — просто фигня, а не тираж. В общем, то, что не востребовано у «нас», не будет донесено до «них».


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (1)
  1. Troll
    |
    14:25
    23.05.2013
    0
    +
    -
    Обожаю вещи А. Иванова. "Географ" - шедевр!
Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Насколько опасны приложения по поиску человека по фото?
  2. Может ли привитый человек заболеть корью?
  3. Что за гиперзвуковая ракета «Циркон»?


Самое интересное в регионах