Вера Копылова 42 3664

Эдвард Радзинский: «Очень душно в стране»

Знаменитый историк – о Сталине, Моцарте и тоске по духу

Воскрешение великих теней – пожалуй, самое точное слово для жанра, в котором сегодня выступает писатель, драматург, телеведущий Эдвард Радзинский. Через две недели выходит заключительный том масштабной трилогии «Апокалипсис от Кобы», который будет называться «Последняя загадка». Стилистика, выбранная писателем в трилогии, - тропинка между выдумкой и документом, которая ведет к пониманию фигуры Сталина. Указателем Радзинский выбирает дневники вымышленного персонажа, друга Кобы.

Обложка книгиа Эдварда Радзинского "Апокалипсис от Кобы"

Недавно в концертном зале имени Чайковского Эдвард Радзинский вернул публике еще одного исторического персонажа. «Загадка Моцарта» - особый жанр, который в России практически не практикуется, а возможно, и никогда не практиковался. Свою пьесу о Моцарте Радзинский читает в сопровождении симфонического оркестра им. Светланова дирижер Михаил Грановский и хора «Мастера хорового пения» Российского телерадиоцентра. Концерт производит впечатление ушедшей торжественности, напоминая о балах, камзолах, париках и особой парадности не только жизни, но и смерти Моцарта. Представление в Москве прошло при полном аншлаге.

Эдвард Радзинский рассказал АиФ.ru, где искать разгадки жизни и смерти своих героев – в прошлом или в настоящем.

«АиФ.ru»: - Эдвард Станиславович, весной вышел первый том «Апокалипсиса от Кобы», в сентябре второй, скоро будет третий. Степень популярности вашего романа может считаться лакмусовой бумажкой в отношении того, как к Сталину относятся в стране. Трехтомник расходится на ура. Так за что же его так любят, Сталина?

Э.Р.: - Он остается, как я и был уверен, самым востребованным российским политиком, хотя прошло почти 60 лет со дня смерти. Почему? Дело в том, что в России не очень любили строгих царей, но любили жестоких. Именно они, жестокие цари, становились легендами. Строгий Николай I – нет. А жестокий Иван Грозный – да.

Впрочем, нынче дело не в том, что люди любят Сталина. А в том, что они любят Сталина потому, что не любят условий жизни, в которых живут. Кроме того, жестокость, грубость, ненависть, которая есть сейчас в обществе и которая так видна в доброжелательной лексике нашего Интернета, - они очень совпадают с фигурой и лексикой Сталина.

«АиФ.ru»: - Значит, социальная неудовлетворенность вызывает тоску даже не по крепкой руке, а по жестокости? А как же «миллионы жертв»?

Э.Р.: - Когда-то Карамзин, размышляя над личностью учителя Сталина Ивана Грозного (я называю Грозного учителем Сталина, потому что так его называл сам Сталин – на обложке пьесы об Иване Грозном Иосиф Виссарионович несколько раз написал слово «учитель»), писал, что со временем стоны его жертв умолкли, бумаги, рассказывавшие о его злодеяниях, пылились в архивах. Зримыми для новых поколений оставались только памятники его государственной силы и великих побед. Постепенно имя «Мучитель», каким называли царя современники, заменилось в сознании новых поколений очень уважаемым в Азии именем «Грозный». Но история, писал Карамзин, памятливей людей. История помнит – Мучитель.

Думаю, Карамзин прав.

Эдвард Радзинский. Круглый стол в РГГУ: Февральская революция 1917 года в России: история и современность Эдвард Радзинский. Круглый стол в РГГУ: "Февральская революция 1917 года в России: история и современность". Фото www.russianlook.com

«Сталин стал дразнилкой»

«АиФ.ru»: - Недавно Захар Прилепин опубликовал «Письмо товарищу Сталину». Письмо верно отражает нашу дилемму: мы никак не можем понять, благодарить Сталина или проклинать. Захар заканчивает письмо так: «Мы всем обязаны тебе. Будь ты проклят». Так кто кому должен, мы ему или он нам?

Э.Р.: - Сталин стал этакой дразнилкой. И чем эпатажней суждение, тем счастливее СМИ. Хоть какое-то серьезное обсуждение в нашей Лилипутии... Утверждение о Сталине-монстре тотчас вызывает гневную отповедь одних. А если наоборот, то получается еще шумнее – уже от других. Думаю, писатель попросту насмешничал, представляя оторопь и праведный гнев либеральной интеллигенции. Но есть те, кого это кровно касается. Те, чьи семьи вошли в тот миллионный список жертв. С ними шутки плохи. Они слишком лично представляют эту благодарную очередь задолжавших Сталину. В ней стоят Мандельштам, Мейерхольд, доведенная до самоубийства Цветаева, и Клюев, и Тициан Табидзе, и Паоло Яшвили, и Пильняк, и Бабель... Да что они! Вся советская литература, обреченная великим заимодавцем творить с кляпом во рту! В этой очереди столпотворение убиенных великих. Нужна звезда экономики? Чаянов. Нужна звезда науки? Вавилов. Религиозные мыслители – Флоренский. В очереди могут стоять и целые области знания. Например, генетика или кибернетика, объявленные в философском словаре лженауками.

«АиФ.ru»: - А про войну? Как вы отвечаете на вопрос о том, что благодаря Сталину мы выиграли войну?

Э.Р.: - А вот это серьезный вопрос! И для вразумительного ответа потребуются тысячи страниц. Так что отвечаю постыдно схематично, но зато без любимого нашего пафоса.

Как бы вы ни относились к Сталину, остается эта дилемма: с другим главнокомандующим, менее жестоким, менее беспощадным, можно ли было победить жестокого и беспощадного дьявола, каким был Гитлер? И не в этой ли страшной и победоносной войне и было историческое предназначение Сталина? Так скажут одни. Но тотчас ответят другие. Если бы... Если бы он не истребил Тухачевского и его сподвижников, разрабатывавших стратегию «войны моторов», превентивного удара в случае опасности войны с Германией и т.д., то не было бы кровавого постыдного начала войны. Возможно, что Гитлер просто не рискнул бы так безоглядно напасть на страну с самой большой в мире армией. Но он напал, потому что знал – эта армия обескровлена, дезорганизована небывалыми сталинскими чистками. И не Сталин, но вечная стойкость русского солдата плюс любимые наши союзники – мороз, дороги и русский Бог победили. И в этом много раз повторенном ответе тоже есть правда. Так что вопрос решать будущему. Когда. Сталин перестанет быть участником предвыборной компании, а станет наконец историческим персонажем. Но могу предполагать: роль Сталина в войне огромна – положительная и отрицательная.

«Мне интересно там, где загадка»

«АиФ.ru»: - Третий том имеет подзаголовок «Последняя загадка». Ваш концерт по пьесе о Моцарте, который вы дали уже в нескольких городах и снова, как год назад, собрали аншлаг в Москве, тоже называется «Загадка Моцарта». Загадка да загадка… Это такой ход для привлечения публики? Или ваши персонажи на то и гении, что оставили нам неразгаданное?

Э.Р.: - Мне интересно там, где загадка. Смерть Моцарта остается до сих пор загадочной. Поведение Сталина в последние годы – тоже. И оно имеет два противоположных объяснения. Те, кто его любят, утверждают: не он принимал все. эти безумные решения последних лет, он просто стал стар, болел, и его соратники, заклятые друзья друг друга, пользовались его немощью. Но этот образ больного старика не подходит к Иосифу Виссарионовичу. Он и перед смертью был барс революции. Достаточно вспомнить его речь. Нет, не несколько слов на XIX съезде 1952 года, а после него, когда шли выборы в руководящие органы партии. Вспомнить эту беспощадную, полуторачасовую речь, которую этот «немощный» не прочел, как обычно, а проговорил без бумажки. Как писал очевидец, «цепко и зорко вглядываясь в зал». Речь потрясла зал, так она была мощна. И. страшна. И скорее всего, самое точное описание Сталина в эти последние годы – стихотворение Бориса Слуцкого.

Мы все ходили под богом.

У бога под самым боком.

Он жил не в небесной дали,

Его иногда видали

Живого. На Мавзолее.

Он был умнее и злее

Того - иного, другого,

По имени Иегова...

Он продолжал держать власть. Все то страшное, что происходило в стране, было подготовкой к новому апокалипсису. К воплощению мечты всех большевиков и тех, которых он уничтожил, - всемирная республика советов. Как писали его поэты, «только советская нация будет, и только советской нации– люди». Вот что задумал, о чем мечтал этот человек.

«АиФ.ru»: - Тогда о главном. Вы разгадали смерть Сталина?

Э.Р.: - Я абсолютно уверен и бесконечно это доказывал , что Сталин был убит. Убит соратниками. Но не эта криминальная загадка меня волнует. А то. что он задумал накануне своей смерти. Для чего он цементировал страну страхом, возвращая 37-ой год. Как говорили его сподвижники, в 37-ом он чистил страну перед возможной войной с Гитлером, ему нужно было создать «морально-политическое единство советского общества». А для чего в конце сороковых-начале пятидесятых он устроил повторение? Этим я занимаюсь в последней книге. Там есть много рассказов людей, которые были в то время рядом с ним. Причем сцены трагические переходят в сцены фарсовые, также описанные свидетелями. Например, ночное посещение Иосифа Виссарионовича выставки подарков товарищу Сталину.

Речь Сталина перед советскими войсками, уходящими на фронт, 7 ноября 1941 года Речь Сталина перед советскими войсками, уходящими на фронт, 7 ноября 1941 года. Фото www.russianlook.com

«АиФ.ru»: - Вы позволите этой фатальной для вас теме – теме Сталина - вернуться к вам еще раз? Будут ли еще пьесы, романы, статьи о Сталине?

Э.Р.: - Все. Мой роман с Иосифом Виссарионовичем закончен. Все, что мог, я сделал в этой книжке. Единственное что: я бы хотел – издать вместе биографию Сталина, которую я написал уже давно, и эту книгу. Они очень дополнят друг друга. Кроме того, в новой книге – быт затонувшей Атлантиды, страны по имени СССР. Я попытался воскресить не только Сталина, но и его страну.

Счастливый-несчастливый Моцарт

«АиФ.ru»: - В пьесе о Моцарте вы тоже воскрешаете эпоху – ушедшую прекрасную эпоху XVIII века. Как вы придумали этот жанр – читка в сопровождении огромного оркестра?

Э.Р.: - Конечно, вы не просто читаете пьесу. Вы играете ее персонажей. Музыкальные включения – это не просто музыка, это сам Моцарт, вы ведете с ним диалог. Вы читаете его письма, но подлинный его голос – в музыке. И музыка плюс письма начинают создавать истинного Моцарта. А ваша задача – создать его оппонента, того таинственного жреца музыки, который и был повинен в его ранней смерти.

«АиФ.ru»: - Зритель, который побывает на концерте, узнает, что речь идет совсем не о Сальери, не об этом предполагаемом убийце Моцарта.

Э.Р.: - Этого человека Александр Сергеевич удивительно точно описал в образе Сальери! Но он, как я доказываю, носил совсем другое имя! Сальери здесь был не при чем. Этого мрачного героя, в котором порой мерещатся герои Достоевского, я и пытаюсь создать на сцене. Это невероятно увлекательно! Такие темы не слишком часты в нашей нынешней культуре – творец и Бог, вечный поиск гения и фанатизм жреца, толпа и художник… Они завораживают. Несчастный-счастливый Моцарт! Сделать его несчастным невозможно. Сейчас он несчастен, но подходит к клавиру – и все! Он уже на вершине, потому что начинается музыка, она для него – молитва. Счастье несчастного творца я и пытаюсь передать залу.

Торжественная церемония вручения Ежегодной читательской премии газеты Известия - Известность Торжественная церемония вручения Ежегодной читательской премии газеты "Известия" - "Известность". Фото www.russianlook.com

«АиФ.ru»: - Какое у вас впечатление от публики? Тема недостаточно «желтая», но зал битком, и больше всего - молодежи.

Э.Р.: - Это удивило и обрадовало и на первом представлении в Москве, и на следующем в Екатеринбурге. Душно, понимаете ли. Очень душно в стране... Эта тоска зала по высокому... Поэтому мне так легко на сцене: три с лишком часа пролегают с ощущением, что не ты отдаешь, а тебе отдает зал эту радостную энергию, которая идет оттуда! И не надо побеждать зал, воевать с ним. В зале, как вы сами слышали, - звенящая тишина.

«АиФ.ru»: - Ни единого звонка мобильника!

Э.Р.: - Да! Сидит тысяча пятьсот человек – и ни звука мобильного телефона! При таком количестве молодых людей! Ладно организованные старшие – они выключили. Но молодежь! При том, что балкон забит ими, а там у людей ощущение, что они сидят далеко и слышно не будет! Но нет. Я делал страшно длинные паузы – я не спешил, чтобы могли понять. Но в паузах такая тишина. Так что после финала я был готов еще три часа продолжать. Не знаю, были ли готовы они.

«АиФ.ru»: - Какую роль в чисто театральном, монологическом действии сыграла музыка? В первую очередь, конечно, «Реквием».

Э.Р.: - К концу у меня всегда ощущение, что я его узнал куда больше, чем когда написал пьесу. Потому что звучала музыка. Моцарт сам – музыка. Его письма о смерти, которые я читаю в конце... Когда выясняется, что этот вечно смеющийся человечек в дурновкусных камзолах все время вел разговор с Богом, и смерть для него – радостная встреча тленного человека с Господом! Это прозрение, это ощущение смерти дало возможность ему открыть загадку жизни. Загадка смерти не в том, отравили ли его или произошло так, как я рассказываю. Она в его жизни.

Радзинский после получения премии ТЭФИ-99 Радзинский после получения премии "ТЭФИ-99". Фото РИА Новости

«АиФ.ru»: - Пьеса о Моцарте написана давно, но никем не поставлена. Почему? Вы писали ее для себя как для актера? Эдвард Радзинский – артист?

Э.Р.: - Спектакль – всегда трактовка пьесы. Я не хочу чужой трактовки этой пьесы. Я хочу рассказывать сам то, что чувствую я, ради чего писал я. Пьеса была написана в начале 90-ых по заказу итальянского радио и телевидения (RAI). И там была сыграна. В это время у нас шла перестройка, все разрешили, и у меня в Москве одновременно шло девять пьес. Я был весьма востребованный драматург. Когда узнали, что у меня есть не поставленная здесь пьеса, на нее был поход из разных театров. Но я никому не дал. Она уже тогда для меня была слишком личной,что ли. И теперь я счастлив. Эта встреча с залом и помогает мне жить.

«АиФ.ru»: - Вы будете еще продолжать с такими концертами?

Э.Р.: - 13 ноября в Большом зале Филармонии в Петербурге будет этот концерт «Загадка Моцарта». После чего, возможно, я сниму его для телевидения. Хотя это нелегко. Необычайной красоты картинка – оркестр, молодой дирижер, хор встает, огоньки на пюпитрах – все это безумно красиво, и это не должно потеряться.

Но эта пьеса - только начало подобных выступлений. Сейчас на канале Культура мне предложили прочесть несколько моих пьес. Возможно, я прочту и другую не поставленную мою пьесу «Разговоры по пути на гильотину». Эта пьеса трудна для нынешнего театра. Я попытаюсь сам представить ее на экране.

Онлайн-конференцию с Эдвардом Радзинским смотрите здесь »

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (42)
  1. ну да, ну да
    |
    16:23
    22.10.2012
    0
    +
    -
    Душно стало от вашего чеснока, иуды. Валите все, сами знаете куда. А мы - за Родину! за Сталина!
  2. Ваня тихий
    |
    16:40
    22.10.2012
    0
    +
    -
    Сталин наша слава боевая! Сталин наша сила и полет! Со Сталиным борясь и побеждая Шел народ за партией вперед.....!!! Господин радзинский, а сейчас за кем идти !? А то опят запели панегирики современному кремлевскому сидельцу «Мы всем обязаны тебе. Будь ты проклят». Так кто кому должен, мы ему или он нам? Наверно об этом напишет другой радзинский !
  3. дед
    |
    18:02
    22.10.2012
    0
    +
    -
    Радзинский.А вы когда ответите за аварию на автомобиле?
  4. Не успокоятся никак
    |
    18:06
    22.10.2012
    0
    +
    -
    Ну почему они не могут успокоится? Объявлена такая компания что-ли? И про русских всё знают...Оказывается мы любим жестоких, а не строгих правителей... Такие умные, а не понимают, что , чем больше нападают они на Сталина, тем больше его будат защищать. Даже в знак протеста, в пику современному беспределу.!
Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Нужно ли включать «нейтраль» на «автомате» на светофоре?
  2. Какие продукты вредят нервам?
  3. Что за проект окололунной станции готовит Россия?

Самое интересное в регионах