Владимир Полупанов 1 5570

Игорь Крутой: «Я не беру деньги за свои песни»

3-го сентября в Сочи стартует 15-я «Новая волна». Учредитель конкурса композитор Игорь Крутой накануне открытия ответил на вопросы «АиФ».

Игорь Крутой.
Игорь Крутой. © / Екатерина Чеснокова / РИА Новости

Радиорубка

Владимир Полупанов, «АиФ»: Игорь Яковлевич, вы заявили, что нужно принять закон, ограничивающий иностранные песни на радио. Зачем? 

Игорь Крутой: Я не предлагал издавать закон, а просто рассказал, что такое существует в Италии, Испании, Франции. Но если бы у меня была такая возможность, в угоду национальной музыке я бы сократил зарубежную. Даже, несмотря на то, что наша уступает по качеству западной. 

— Что это даст? 

— А для этого надо посмотреть, каким образом у нас ставятся песни в радио-эфир. 

— По-прежнему за деньги? 

— На одних станциях за деньги. На других артистов заставляют отрабатывать бесплатно концерты, что косвенно является деньгами. На третьих постановка песни в эфир превращается в пытку или войсковую операцию — к этому зайдёшь, того попросишь, этому заплатишь. Если всё-таки станет нормой, чтобы в эфире звучало больше русской музыки, наверно, радиостанции будут заинтересованы в поиске новой музыки на русском языке. 

— По-вашему, качество нашей музыки растёт? 

— Конечно. Раньше мы были закрыты от любой информации. Сегодня есть, с чем сравнивать. Можно использовать в записи западных звукорежиссёров и музыкантов. Уверен, что наша музыка развивается, и разрыв тоже сокращается. Другое дело, мы работаем и живём на потребу чего-то. То на потребу формата радиостанций, то на потребу концерта, который предполагает то-то и то-то. Это ограничивает свободу. Лишь музыканты, которые не ставят себе рамки, существуют в свободном полёте. 

— Кого из них можете назвать? 

Земфиру. Ей не надо приспосабливаться к формату какой-то станции. Не надо что-то специальное готовить, говорить и петь, например, к Дню нефтяника, шахтера или налоговика. Она свободный человек. И в её творчестве это ощущается. 

— Но таких мало. 

— Главное, что они есть. И Шнур свободен. 

— Где-то даже беспределен. «В Москве о..ительно нюхать, в Челябинске лучше торчать». Слышали эту песню? 

— Слышал. Он является заложником того, что сам придумал. И поэтому в этой эстетике подбрасывает поленья в топку. Но он талантливый автор. Умный и интеллигентный парень при этом. 

— Поэтому и выступит на «Новой волне» в Сочи?

— Да, в рамках «Волны» у него будет большой сольный концерт.

— В своё время вы сказали, что у Киркорова внутри выжженная земля. Но и он тоже будет в Сочи. Значит ли это, что у него внутри зазеленели оазисы? 

— С оазисами и вообще с зеленью у него стало гораздо благополучнее. Когда я это говорил, у него был такой период, когда совпали сразу несколько драматических событий, развод, в частности. И у него было соответствующее состояние. В следующем году у Филиппа юбилей. И в рамках «Новой волны»-2017 будет его творческий вечер. Он полон сил, творческих планов, выпустил замечательную программу «Я». Рисковал, тратил большие деньги. Немногие это делают. 

— Много таких артистов, с которыми вы по тем или иным причинам не общались, но потом они снова вернулись в ваше окружение? 

— Да, нет никакого моего окружения, Володя. Все считают, что все, кто на «Новой волне» — это моё окружение или люди, которые со мной общаются. Это совсем не так. Я хочу, чтобы там было всё самое сильное, свежее, востребованное в популярной музыке. Но всё время получаю упреки, что там выступают одни и те же артисты. Но это то, что существует на рынке. И не в моих силах сделать так, чтобы к каждому конкурсу появлялись 10-15 новых имён.

— Сначала с Хворостовским, теперь и с Нетребко (и он, и она будут в Сочи) вы записываете совместный альбом? 

— Это будет мировой релиз. Всё-таки Нетребко — великая певица. И сделать для неё и ее супруга Юсифа Эйвазова альбом, записывая его в Лондоне, Вене и Лос-Анжелесе на студии «Фокс» — невероятно интересно и ответственно. Надеюсь, к новому году мы его закончим.

Предатели или...? 

— В этом году конкурс во второй раз пройдёт в Сочи. Вы успели там обжиться? 

— Успел. Сцена зала «Дзинтари» в Юрмале — это намоленное место, но она небольшая и по длине и по высоте. А в Сочи мы делали сцену и зал под себя, поэтому у нас большие возможности. К олимпиаде там построили достаточное количество гостиниц, и расселение большой группы людей проходит менее проблематично, чем в Юрмале. И рестораны хорошие. Это по-прежнему «Новая волна», но по атмосфере и энергетике это уже несколько другой конкурс. В Сочи нас ждут, а в Юрмале автоматически на всё поднимали цены в три раза. Когда мы говорили: «Но это же благодаря нам, к вам едут люди». Нам отвечали: «У нас свободная страна. Рынок». Мало того, даже если ты жил всего неделю в отеле, деньги брали за 16 суток. Ну, пусть и дальше находятся в рынке.

— В этом году в Юрмале прошёл фестиваль «Рандеву», организованный Лаймой Вайкуле. Илья Резник назвал артистов, которые туда поехали, предателями. Вы тоже так считаете?

— Это слишком громко сказано. Но и не считаю для себя возможным ехать туда. Министр иностранных дел Латвии сказал, что он перед каждой «Новой волной» будет объявлять новые списки тех, кого не пустит. Нас практически выжили оттуда. А когда мы оттуда ушли, нас стали звать туда обратно.

— Что же вас всё это время держало в Юрмале? 

— Мне очень тяжело что-то менять. Я привыкаю к людям, ситуации. И потом «Новая волна» — это был наш совместный проект с Раймондом Паулсом. Но латвийские власти сами помогли нам принять решение о переезде в Сочи. 

— Это, правда, что на «Новой волне» в этом году выступит София Ротару? 

— Её приезд на «Новую волну» анонсировался. Но несколько дней назад она звонила и сказала, что ей предстоит операция. 

— То есть если не приедет, то не по политическим мотивам? 

— Хочется думать, что это не по политическим мотивам. И если она успеет прийти в норму, то она будет. 

— Казалось бы, спорт и музыка должны быть вне политики. Но в этом году отыгрались на наших олимпийцах. А паралимпийцев вообще не допустили. Политическая ситуация как-то сказывается на артистах? 

— На Сергее Лазареве сказалась. Он был лидером на «Евровидении» и при этом не победил. Я видел собственными глазами плакаты с провокационными лозунгами при входе в зал на концерт Валерия Гергиева в Нью-Йорке. На спектакле Ани Нетребко в «Метрополитен-опера», где тоже дирижировал Гергиев, выскочил человек с плакатом, на котором также было что-то не совсем уважительное. Хотя при этом были полные залы и великолепный тёплый приём!

— Существует ли негласная установка не пускать на наш рынок украинских артистов?

— Нет. Украинские артисты едут в Россию зарабатывать. Но бояться сниматься на телевидении. Именно поэтому на «Новой волне» не будет украинских артистов, ну, кроме Софии Ротару и Ани Лорак. Хотя и Ваня Дорн, и Потап и Настя выступают в России на корпоративах.

— В этом году на «Новой волне» два творческих вечера: Газманова и Дробыша. При всем уважении и к тому, и к другому, всё-таки вы снизили планку, ведь были вечера Зацепина, Тухманова, Антонова, Паулса. 

— Почему снизили? Это сегодняшний день нашей популярной музыки. У Газманова и Дробыша много хитов и популярных песен. Петь их будут популярные певцы. Сравнивать творчество Антонова и Тухманова с Дробышем и Газмановым неэтично. Новые времена — новые песни. 

— Стинг тоже будет петь в Сочи. Артисты такого уровня особенно требовательны и капризны? 

— Чем больше артист, тем он менее прихотлив. Помню, когда на «Новую волну» приехал Стиви Уайндер, на его репетиции в зале уселись все конкурсанты и устроители конкурса. И он по нашим заявкам (из зала выкрикивали названия песен) пел, репетируя, все свои хиты. Пока настраивал звук, просто спел и сыграл нам двухчасовой концерт. 

— Стинг тоже будет петь по заявкам конкурсантов? 

— Не думаю, что Стинг будет выступать по просьбе конкурсантов. Он очень большой композитор и исполнитель. И появление его на нашем проекте — новая ступень для нас. В эфир пойдёт 3 его песни, но, надеюсь, он споёт больше. 

— Юрий Лоза в интервью «АиФ» назвал конкурс «большой тусовкой для своих» и раскритиковал его за то, что молодых конкурсантов показывают глубокой ночью. 

— Я, вообще, очень осторожно отношусь к высказываниям Юрия Лозы. Но в данном случае он, может быть, отчасти и прав. Потому что когда мы поздно выходили в эфир, тогда выступления конкурсантов были за полночь. Но на сегодняшний день у нас другая история — мы будем успевать показывать и конкурсантов, и звёзд в удобное время. 

— Почему с победителями после конкурса ничего не происходит? «Волна» не даёт артисту большую путёвку в жизнь. 

— Если бы я подписывал контракты с артистами, а потом не занимался ими, тогда меня можно было бы в этом упрекнуть. У нас, устроителей конкурса, нет таких контрактов с теми, кто принимает участие в «Новой волне». Конкурс и происходит для того, чтобы продюсеры, представители рекорд-компаний увидели молодёжь и сами предложили им контракты. Ребята разъезжаются после конкурса, и мы же не знаем, что с ними происходит в Казахстане, Украине, Беларуси. В своей стране многие становятся популярными. И нам грех жаловаться. Всё-таки конкурс дал и Серёжу Лазарева, и Полину Гагарина, и Диму Билана, и Иру Дубцову — имена, которые сегодня на слуху. 

— Эта «Новая волна» кардинально чем-то будет отличаться от предыдущих?

— Что такое кардинально? Все артисты, которые участвовали в предыдущих «волнах», не участвуют. Это кардинально. Конечно, есть режиссёрские схемы, которые кочуют из конкурса в конкурс — открытие, закрытие, юбилеи, премьеры. В рамках конкурса пройдёт День кино, который будет вести Никита Михалков. Мы всё время ищем что-то, чтобы освежить «Новую волну». 

— Алла Пугачёва в этом году по какой причине не приедет? 

— Когда она звонила и поздравляла меня с днём рождения, я её спросил: «Когда увидимся?» Она ответила: «В этом году вы уж без меня. Пусть публика соскучится». В следующем году, возможно, она будет.

— Дмитрий Хворостовский, который тоже будет в Сочи, победил болезнь?

— Да, он выступит в моём творческом вечере вместе с Нетребко, Башметом, Яровой. Он прошёл все стадии химиотерапии. И будем надеяться, что всё уже позади.

— Новый альбом, который вы записываете с Анной Нетребко — это для неё своеобразный компромисс? 

— Это не компромисс, а её первый альбом в жанре кросс-овер. Ей это тоже интересно. Во время оперных концертов в Лос-Анжелесе Аню попросили спеть одну из песен, которые мы с ней сделали. Она звонила мне и делилась восторгом — нашу песню тепло приняли в серьёзном классическом концерте. Думаю, что они (Хворостовский и Нетребко — Ред.) таким образом расширяют свою аудиторию. 

— У вас пропало желание работать на эстраде? 

— Я продолжаю работать. У меня грядёт много премьер. И с Ани Лорак, и с группой «А-студио», и с Колей Басковым. С Анжеликой Варум мы вообще задумали целый альбом. И с Юрием Башметом работаем над совместным проектом. Работы у меня хватает. 

— Вы дорогой автор? 

— Я не беру деньги за свои песни. 

— Дарите? 

— Да. И не я один. Когда Игорь Николаев пишет стихи на мою музыку, я ему предлагаю: «Игорь, давай я с тобой рассчитаюсь?» Он мне отвечает: «Не возьму». 

— Как-то Григорий Лепс признался, что у него есть песни, которые он покупал за 100 тысяч долларов. Существует ли сегодня на нашем рынке авторы, которые берут такие деньги? 

— Да. Но их единицы. И «виноваты» в этом не столько авторы, сколько родители, которые просят этих авторов написать для своего любимого чада песню и платят за неё такие деньги. Ну, а как уже авторы используют родительскую любовь к чадам (не всегда талантливым) — это отдельная тема. 

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (1)
  1. nikolay ivakin
    |
    15:42
    04.09.2016
    -1
    +
    -
    Огромная благодарность Игорю Крутому за это начало! Думаю, что от все меломаны, любители классической музыки согласятся с такой просьбой к композитору. До революции, в советское время произведения великих западных композиторов, арии из опер, романсы,народные песни в концертах, в оперных театрах исполнялись на русском языке. Были и есть отличные переводы всего этого на русский язык. Поэтому миллионы технарей в СССР стали меломанами и любителями классики, т.е. стали культурными людьми. С другой стороны, когда Архипова поехала в Италию с оперой "Хованщина", она выучила свою партию на итальянском. А то получается так, в русской столице, в концертном зале имени великого русского композитора, русские оперные солисты, поют русской публике на непонятно на каком языке, они просто тренируют свое произношение на иностранном. Эффект восприятия снижается в два раза! Хотелось бы, что хотя бы в Сочи, все исполнялось на родном языке. Это было бы великое начинание!
Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Нужно ли включать «нейтраль» на «автомате» на светофоре?
  2. Какие продукты вредят нервам?
  3. Что за проект окололунной станции готовит Россия?

Самое интересное в регионах