aif.ru counter
Сергей Грачёв 0 2639

«Звягинцев получит „Оскара“!» Максим Дунаевский о музыке, кино и юбилее

Недавно композитору Максиму Дунаевскому исполнилось 70 лет. Но мэтр отложил празднование, приурочив его к показу своего мюзикла «Алые паруса». «АиФ» поговорил с юбиляром об опере и мюзиклах, современной публике и фильме «Левиафан».

Максим Дунаевский.
Максим Дунаевский. © / www.russianlook.com

«Нравиться критикам — мало!»

Сергей Грачёв, АиФ.ru: Максим Исаакович, вы причастны к множеству мюзиклов, но, говорят, мюзикл «Алые паруса» у вас один из самых любимых и дорогих. Слышал даже, что вы в него свои личные деньги вложили. Это правда?

— Нет. Просто он удачно получился, вот и всё. Не то, чтобы он любимый, просто удачный. Вот «Три мушкетёра» у меня в своё время, «Мэри Поппинс» — такие акценты, которые разлетелись по десяткам театров. «Три мушкетёра» вообще рекорд поставил. Это в советское время можно было, сейчас вряд ли такое возможно. «Три мушкетёра» за несколько лет, ну, может быть, за десять лет были поставлены в ста театрах. И до фильма, и во время фильма. Вот за это десятилетие в ста театрах и у нас в стране, и за рубежом. Вот этот рекорд я вряд ли когда-нибудь побью.

— Слышал, что сейчас вы работаете над оперой по Гоголю...

— Я уже практически закончил эту работу. Жанр мюзикла за сто лет своего существования уже показал, что он не просто серьёзный, он — всеобъемлющий жанр, который может быть всем, начиная от комедии и до самых серьёзных трагедий. Мюзикл вышел из оперетты, которая существует сегодня исключительно как музейный, а не самостоятельный жанр. Кто сегодня будет писать оперетту? Если человеку заказывают оперетту, он будет писать мюзикл! В свою очередь, оперетта вышла из комической оперы. Поэтому и мюзикл во многом продолжает оперную традицию. Если говорить о таких мюзиклах, как «Порги и Бесс» или «Призрак оперы», то это оперные спектакли. Современные оперные спектакли, здорово сделанные. Они написаны доходчивым языком, в отличие от классической — серьёзной, будем так её называть — оперы, которая, мне кажется, сейчас пребывает в абсолютном кризисе. Такое баловство могут себе позволить Родион Щедрин, допустим, который действительно блистательно это делает, да и всё. Я просто не знаю, кто ещё сегодня может сегодня взять и написать настоящую оперу. Есть, конечно, Корекин, но время покажет, насколько сегодня это актуально. Да, театры ставят. Да, критикам нравится. Но этого мало.

Максим Дунаевский
Максим Дунаевский. Фото: www.russianlook.com

С сигарой и в шляпе

— Но если вы говорите, что опера сейчас неактуальна, зачем же вы тогда написали свою?

— Это не просто опера, а опера-мюзикл — мы его назвали «актёрская опера». Там будут играть драматические актёры, но поющие. Они будут изъясняться более простым, доходчивым, «мюзикловым» языком, основанным на традициях городской русской и цыганской песни. Я хочу посадить на сцену трактирный ансамбль, который будет вроде как преображаться в разных героев. В итоге выйдет такой трактирный угар. Я представляю себе, допустим, как это могло бы быть в американском мюзикле — музыканты с сигарой в углу рта, пианист в шляпе, надвинутой на глаза, в потной рубашке, играют банджо, бас...

— То есть вы считаете, что нужно идти на поводу у публики и говорить с ней понятным ей языком сейчас?

— Нет, на поводу никогда не пойду, и никогда не шёл, всегда тянул за собой. И это получалось. Но язык должен быть простой. Вот у Исаака Дунаевского, которому сто пятнадцать лет исполняется, сложный или простой язык?

— Простой.

— Я думаю, что с одной стороны сложный, потому что трёхчастные песни. Это особая мелодическая, песенная энергетика, которую может нести только талантливый человек. Специально такое придумать невозможно. Кроме того, хит не может сложиться сразу с одного прослушивания: вышел и просвистел. Такое бывает редко. И это особая удача — «Ах, этот вечер» и «Ветер перемен» — довольно сложные вещи. И написаны как раз по «лекалам», по «завещаниям» Исаака Дунаевского. А сейчас же народ специально оглупляют бездарные люди, потому что они не могут ничего сделать, им надо дотянуть. Это не они опускаются до уровня народа — это они опускают народ до своего уровня. Наши так называемые продюсеры, которых композиторами даже теперь не называют, у нас считаются спецами. А почему они продюсеры? Потому что уже не знает никто, кто там музыку сочиняет. Вместо них целая «фабрика работает», понимаете? Вот они, к сожалению, эту жуткую работу делают совместно с программными директорами радиокомпаний.

Деньги есть, а шедевров — нет

— А за тем, что происходит в кино, вы следите? У вас нет мысли, может быть, что-то ещё для кино написать?

— В кино происходят странные процессы, на мой взгляд. С одной стороны, мы получаем «Оскары», «Золотые глобусы». Уверен, что Звягинцев получит «Оскар», ну совершенно уверен. Там рядом никто не стоит. С одной стороны, это происходит, а с другой стороны, кино как такового нет. Мы всё время говорим про советский кинематограф. Но советское кино всё-таки работало плеядами — режиссёров, фильмов. Да, были дыры, были какие-то падения, но, в общем, были плеяды. Этого у нас сегодня нет. Нет государственной политики, несмотря на то, что деньгами помогают вроде бы как. И вот этого, на мой взгляд, делать не нужно. Не нужно помогать кино!

Композитор Максим Дунаевский с супругой Мариной
Композитор Максим Дунаевский с супругой Мариной. Фото: РИА Новости/ Владимир Федоренко

— Почему?

— Потому что это — коммерческий жанр. Это — шоу-бизнес, так считается во всём мире. Пусть продюсеры научатся сами отвечать за деньги, которые они где-то надыбают. И отвечают своими домами и «мерседесами», на которых они ездят независимо от того, провалился фильм или нет. Помогать нужно единицам, вот таким, как Звягинцев. Который выпрашивал эти деньги у Министерства годами, понимаете? Помогать можно молодым авторам, на молодое кино. Которое представлено на Ханты-Мансийском фестивале талантливейшими молодыми ребятами. Которые снимают за несчастные какие-то сто тысяч долларов (а это несчастные деньги для кино, правда). Снимают такое кино, что можно засмотреться. Вот им надо помогать, и это для Министерства культуры и для страны будет совсем маленькая сумма! Совсем не та, которую они дают на блокбастеры. Как можно на блокбастеры давать деньги? Михалкову или кому-то ещё. Я не против Михалкова, просто это дикость.

— В музыке, я так понимаю, ситуация сейчас похожая? Допустим, есть эстрада...

— Но эстраду никто же не поддерживает. Поддерживают классическую музыку. И всё, другие жанры — нет. Я сам с этой проблемой ходил к министру культуры! Никто не собирается оказывать музыке никакой поддержки. А раньше был музфонд, был литфонд. Были полезные организации, которых теперь нет. Чем они занимались? Поддерживали тлеющее творчество, так сказать. И из этого что-то получалось. В нашей стране были великие писательские и композиторские имена. И им реально помогали — не зарплатой, а действием! Музфонд делал свои фестивали, покупал произведения у этих композиторов. Это тоже большая помощь. В Министерстве культуры была коллегия, которая закупала у композиторов серьёзные произведения. Никто не говорит про шоу-бизнес, чёрт с ним. Никто не говорит про мюзиклы, ладно. Хотя раздаются голоса — надо поддерживать мюзиклы. Не надо. Это — шоу-бизнес, пусть выживает, как может. А вот реальное творчество надо поддерживать. Как без этого? Литература исчезла. Композиторские имена — назовите кого-нибудь из ярких молодых композиторов.

— Не знаю.

— Их никто не знает. Они, может быть, удачно очень работают. И продолжают работать. Я счастливый человек, что я родился тогда, когда всё это «композиторство» поддерживалось, поэтому меня знают.


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Сколько астероидов могут столкнуться с Землёй?
  2. Как построить баню?
  3. Полезно ли спать на полу?


Самое интересное в регионах