Татьяна Гурьянова 0 1446

Академик РАН Мамед Алиев: «Детский рак не может ждать»

Статья из газеты: АиФ Здоровье № 12 21/03/2017

Ежегодно онкологические заболевания у нас в стране выявляют у 3–3,5 тысячи детей. Много это или мало? Чем детский рак отличается от взрослого?

Фото: Игорь Руссак / РИА Новости

Об этом наша сегод­няшняя беседа с директором НИИ детской онкологии и гематологии ФГБУ «РОНЦ им. Н. Н. Блохина» Минздрава России, академиком РАН Мамедом Алиевым

Тревожная статистика

Татьяна Гурьянова, «АиФ Здоровье»: Мамед Джавадович, в ваш институт поступают онкобольные дети со всей России. Какие диагнозы преобладают?

Мамед Алиев: 40% – это гемобластозы (заболевания крови и лимфатической системы), 20% – нейроонкология (опухоли центральной нервной системы), около 15% – саркомы костей и мягких тканей, далее по убывающей следуют опухоли почек, печени, щитовидной железы, глаза, лор-органов, кожи…

 

– Почему дети болеют раком? Ведь в отличие от взрослых у них отсутствует такой провоцирующий фактор, как влияние вредных привычек?

– Детская онкология специфична. У детей до 10 лет в основном преобладают опухоли эмбрионального происхождения, возникшие при закладке органов и систем.

Хотя, конечно, однозначного ответа на этот вопрос нет. Если бы мы точно знали патогенез онкологических заболеваний детского возраста, мы бы обязательно предприняли бы усилия для их упреждения. Но мы, к сожалению, имеем дело уже с развившимся онкологическим процессом. Нередко в запущенной стадии.

Почему запаздываем?

– Детской онкологии стало больше?

– Сегодня мы больше говорим не столько о заболеваемости, сколько о выявляемости онкологических заболеваний. В последние годы этот показатель у нас немного вырос, достигнув 15 на 100 тысяч детского населения, но отстаёт от Японии (18–20 детей на 100 тысяч) и от США и Европы (17–18 детей на 100 тысяч). При этом более 60% детей по-прежнему поступают к нам в институт в запущенной стадии опухолевого процесса.

– С чем это связано?

– С родительской беспечностью. Многие мамы и папы не уделяют должного внимания состоянию здоровья своего ребёнка, занимаются самолечением, тянут с обращением к врачу, теряя драгоценное время.

Недостаёт онкологической настороженности и врачам первичного звена, которые нередко принимают проявление злокачественных заболеваний за какой-либо воспалительный процесс. Много времени уходит и на диагностический поиск.

Но самое печальное, что, даже когда онкологический диагноз установлен, в регионах не спешат направлять ребёнка в федеральную клинику, пытаясь лечить его местными силами, нередко нарушая утверждённые Минздравом протоколы лечения.

– Разве они не обязательны к исполнению?

– Они носят рекомендательный характер. А вертикаль онкологической службы разрушена. Мы не можем на это повлиять. Однако в июне в Уфе пройдёт съезд детских онкологов, где будет подниматься вопрос о новой модели национальной программы по онкологии, включая и детскую. Если она будет принята, надеюсь, это изменит ситуацию к лучшему. Хотя в некоторых регионах, таких как, например, Екатеринбург, Чувашия, дело поставлено очень разумно, и детей к нам направляют при первых же подозрениях на онкологическое заболевание, не дожидаясь ухудшения.

Берём всех!

– Говорят, дети лучше отвечают на противоопухолевое лечение, чем взрослые. Это правда?

– Правда. Они и химиотерапию переносят легче. Быть может, потому, что более оптимистичны, чем взрослые, а детский организм более пластичен. При своевременном обращении выздоравливают более 80% детей.

– Вы принимаете на лечение всех или кому-то приходится отказывать?

– Мы берём всех. Наш центр принимает таких больных, за лечение которых больше нигде бы не взялись. Ни один ребёнок, попавший к нам, не остаётся без помощи. А помочь мы можем многим. В сложных проктологических, урологических, гинекологических случаях привлекаем специалистов РОНЦ из взрослой онкологии. И в этом большое преимущество нашего центра. С мощной научной, клинической, диагностической базой. К тому же именно здесь зародилась российская школа детских онкологов, созданная первым директором НИИ детской онкологии, академиком Львом Абрамовичем Дурновым. Нам бы ещё финансирование получше…

– Его по-прежнему не хватает?

– По-прежнему. Спасибо спонсорам. Правда, в этом году из-за кризиса половина из 12 фондов, которые с нами работали, обанкротились. Но мы всегда стараемся найти выход из сложных ситуаций.

Новые горизонты

– А что со строительством нового здания НИИ детской онкологии, которое началось более 18 лет назад? Когда оно закончится?

– Надеемся, к 2018 году. Переезд в это более приспособленное для детского центра здание даст нам дополнительных 250 коек. А пока, чтобы не создавать очередь, мы организовали у нас в центре очень рациональный койко-оборот. Плановые больные, которые составляют большую часть наших пациентов, поступают на плановую госпитализацию за день до операции.

– Вы как-то отслеживаете потом их судьбу?

– Конечно. Первые из них уже подошли к 40‑летнему возрасту. Мы регулярно их собираем, радуемся их победам, главная из которых произошла в стенах нашего института – они победили рак.

Вероятные симптомы рака

  • Любое нетипичное течение заболевания у ребёнка.
  • Резкая потеря веса.
  • Головные боли или боли в животе, которые не проходят в течение трёх дней и более.
  • Незаживающий ушиб, синяки на теле.
  • Длительно существующая субфебрильная температура (выше 37 градусов).

Эти ситуации являются поводом для незамедлительного обращения к врачу.

 

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Что делать, если соседи захватили часть вашего участка?
  2. Почему колбасу нарезают под углом?
  3. Сколько рекордов установил «Зенит», обыграв минское «Динамо» со счетом 8:1?




Самое интересное в регионах