В поисках русского счастья

КАЗАЛОСЬ бы, формула счастья очень проста: крепкая семья, достаток, здоровье, хорошие дети. На самом деле не все так очевидно.

НЕДАВНИЙ опрос в Великобритании выявил, что для большинства британцев счастье — это не карьера, не деньги, а умение радоваться жизни. А вот француз будет считать себя несчастным, если у него нет на стороне «подружки». В Индии, где мужа для дочери, как правило, выбирают родители, счастье, если брак заключается по любви.

В странах с тоталитарными режимами существует формула «официального счастья». В фашистской Германии, например, счастьем считалось пожать руку «любимому фюреру». При коммунистическом режиме в СССР «довеском» к счастью считалось быть принятым в ряды КПСС.

А какова формула нынешнего русского счастья?

Несмотря на известную поговорку «С милым рай и в шалаше», на бытовом уровне счастью мешают несколько угнетающих факторов: постоянная нехватка денег и невозможность заработать на нормальное жилье. В последнее время «полному счастью» мешает тревога за будущее детей. Ведь гарантированное Конституцией право на бесплатное образование в реальной жизни стало фикцией. Для многих семейных женщин счастье сводится к самой примитивной формуле — «лишь бы мужик не пил».

В поисках радости

ОДНАКО материальные факторы не исчерпывают формулы «русского горя-злосчастья». Ведь большинство населения страны никогда и не жило богато.

Да и представления о хорошей жизни у большинства россиян и сегодня все еще очень скромны. Работа и зарплата в 15 тыс. рублей многим кажется достаточной для счастья. По оценкам социологов, постепенно снижается и такой раздражитель, как зависть к богатым. На Абрамовича, Дерипаску, Березовского, Фридмана смотрят, как на диковинных животных. Для большинства они «не из этой жизни». Что же завидовать!

Но для ощущения «нормальной жизни» очень важна общественная атмосфера в стране.

В советские годы «праздник жизни» умело создавался советской пропагандой. Хотя на столах доминировали каша, капуста да картошка, люди с энтузиазмом воспринимали ежегодное «сталинское снижение цен» на продукты первой необходимости — муку, крупы, сахар, простые сорта хлеба. И хотя речь шла о копейках, люди были довольны. Им светило то, что страна шла вперед.

Почему россияне так близко к сердцу приняли неудачи наших олимпийцев в Греции, поражение российской сборной в Португалии? Почему для Ивана Ивановича или Клавдии Петровны так важно количество золотых медалей? Ведь их в кошелек не положишь. Но хочется чувства гордости, оптимизма. А этого как раз и не хватает.

Где же искать потерянное счастье?

Синдром ограбленных

ИЗВЕСТНЫЙ философ Н. Бердяев подчеркивал «бабье начало» в характере русского человека. Отмечал повышенную эмоциональность, совестливость. Для русского человека несчастье — не просто бедность, нехватка денег, а нарушение справедливости, триумф людей без стыда.

Почему так сильна обида на Ельцина, на демократов? Ведь люди и не ждали, что либералы завалят их пряниками. Но они верили, что новая, назвавшая себя демократической власть поступит «по совести». Захват собственности узкой группой людей и резкое размежевание на богатых и бедных попрали русскую мечту о справедливости. Это одно из самых сильных психологических потрясений переходного периода. «Развернутое строительство капитализма» сказалось даже на картине русского пьянства. Рост пьянства и бытовых преступлений на его почве социологи объясняют потерей накоплений, крахом системы социального обеспечения и утратой веры в будущее. И не случайно наиболее частый диагноз, который врачи ставят пожилым людям в наших психлечебницах, — это «синдром обворованного человека».

Что делать?

СЕГОДНЯ власть пытается консолидировать разобщенное общество. Рассматриваются разные варианты «исторического компромисса». От национализации природных богатств до полной амнистии по «делу о приватизации». Чтобы снизить градус народного недовольства, устраиваются показательные порки самых «злых» олигархов. Но наряду с политической показухой высказываются и вполне здравые идеи. Например, чтобы олигархи вернули в казну 20–30% разницы между ценой покупки акций и их нынешней реальной стоимостью. Эти деньги могли бы пойти на национальные проекты развития.

Европейские «новые левые» продвигают идею закона «О верхних пределах доходов». Имеется в виду, что максимальный доход богатых не должен превышать заработок квалифицированного рабочего более чем в 100 раз. Сейчас в той же Германии (где родилась эта идея) этот разрыв достигает 300 раз. А у нас — в тысячи.

К «историческому компромиссу» необходима серьезная психологическая подготовка. Заставить людей принять «легитимность собственности», захваченной в результате блатной приватизации, едва ли удастся. Обида засела глубоко и надолго. Как минимум — на 20–25 лет, пока не уйдет «ограбленное поколение». Но ускорить этот процесс можно, создавая в обществе климат доверия, согласия, компромисса и социального оптимизма.

Для начала нужно, чтобы «новые богатые» поняли глубину и масштаб обид, нанесенных населению несправедливостями 90-х годов. Но пока для олигархов жалость к народу — это «сантименты», «ненужные сопли». Им нравится роль победителей, хозяев на празднике жизни. Их тезис: бедные заслуживают быть бедными.

Но в стране, если она стремится к стабильности и процветанию, не должно быть побежденных и победителей.

Вячеслав КОСТИКОВ
Фото Рейтер, коллаж Андрея ДОРОФЕЕВА