aif.ru counter

Чушка с косой

Жители посёлка мрут в серной

Они жили как в раю, а оказались в тупике жизни.

В ноябре во время шторма в Керченском проливе затонули суда — танкер с мазутом и сухогрузы с серой. Район объявлен местом экологической катастрофы. Но в малоизвестном посёлке Чушка на самом краю Кубани событие оценили иначе: «Подумаешь! У нас такая же душегубка каждый день — уже 12 лет…» На месте двойного бедствия побывал спецкор «АиФ».

В поселок Коса Чушка я попал обходными путями: курганы мусора, темень, заборы с колючкой. На двух КПП, преграждающих проход в посёлок, — пограничники с Керченской паромной переправы и «чернопогонники» — охрана предприятия «Порт Кавказ». Уговоры не помогают. Пробираюсь от автобусной остановки по шпалам, обходя кругом нефтебазу и химтерминал. Другой дороги к жилью нет.

Пока я иду вдоль рельсов, от химических испарений высыхает язык и першит во рту. Слюна горькая и вязкая. От ангаров и огромных баков-ёмкостей несёт как из душегубки: коктейль из серы, мазута, солярки, сульфата аммония, аммиачной селитры, метилового спирта и других ядохимикатов. А резче всего -запах уксусной кислоты.

Меня подводят к проволочной изгороди, за которой на территории порта холмами лежит химия. Бульдозер ковшом переваливает её в кузов грузовика. В ста метрах — огороды чушкинцев. «Потери большие, — признаются грузчики. — Допустим, выгрузили мы на землю три вагона с серой или аммонием. А засыпаем в суда- остаётся два. Остальное разносят дождь и ветер…» Перевалка в сухогрузы также идёт открытым способом. Один ковш с плавкрана попадёт внутрь судна, другой — в воду. Море после этого становится пепельно-серым.

Последствия этих «потерь» — аллергия, астма и другие специфические недуги, которыми страдает каждый второй житель Чушки, включая дошкольников. Я вижу сыпь и фурункулы на лицах стариков, язвы под мышками у малышей. Слышу их покашливание. «Вот это и есть настоящее бедствие, — говорят мне.

— А затонувший танкер — уже не ТАК страшно!»

 

Черви на деревьях

Больше всего Чушка похожа на брошенные деревни в чернобыльской зоне отчуждения: та же разруха, мёртвые хаты. Только кое-где теплится жизнь. За покосившимися плетнями — терриконы серы ярко-жёлтог цвета. В дождливую погоду она ручьями стекает в огороды, в сухую — оседает на крышах тучами пыли. «А однажды после дождя наружу повылезали все черви, — вспоминает председатель квартального комитета посёлка Валентина Трубникова. — Они сотнями ползли по стенам домов, по деревьям — вверх, подальше от земли… Огороды мы не садим уже давно — нет урожая. Яблони «сгорели», листья винограда будто обуглились, от инжира остались одни палки…» Химикаты разъели даже крепления рельсов на путях. Мужик с дырявой сетью на берегу делится впечатлениями: «Бычка поймаешь, съешь — начинается рвота. Вся здешняя рыба воняет дустом»… После крушения танкера люди оказались в двойном кольце отравы. Под боком -своя беда, а вокруг — мёртвое море.

…По шоссе вдоль косы неприкаянно бродят перемазанные морские птицы -лысухи. Они не могут взлететь и сотнями гибнут под колёсами. Тут же, в лиманах, сгрудились стаи лебедей. Иногда они приходят за помощью к людям. «Квартальная» тётя Валя показывает мне пустую коробку «Тайда» в радужных пятнах: «Позавчера одна уточка сама пришла под окно, вся в мазуте. Стала её мыть, тереть — не отделить пёрышко от пёрышка. Не брало даже «Ферри». Насилу отчистила! Но она всё равно сдохла..»

На побережье последствия ноябрьского шторма видны отчётливее. Пляжи завалены водорослями, пропитанными мазутом, всюду кучи дохлых и полуживых птиц. Их сгребают в пластиковые мешки, но тары не хватает. Рабочие, расчищавшие берег, безнадёжно махнули рукой: «Там, в камышах и плавнях, их тысячи. Бесполезно!». Походив между удушливых куч, я вернулся к жилью.

…Не так давно Чушка -крайняя точка на западе Краснодарского края на стыке двух морей — была райским местом. До Керчи 20 минут на пароме. Песчаная коса длиной 12 км и шириной 250 м представляет собой сплошной пляж. А самая её оконечность -вообще птичий госзаказник. В 40-х здесь ели местную (!) чёрную икру. На дне лиманов и в мини-вулкане Блевака -лечебная грязь синего цвета. Когда-то тут хотели разместить детский пионерлагерь. «Мы жили как на курорте!» -твердят старожилы.

Хотя изначально природные условия этому не благоприятствовали — весь плодородный пласт земли срезали бульдозерами при строительстве паромной переправы. Остался лишь наносной песок: пустоши, кругом ни деревца, летом — сухая жухлая трава, солончаки, камыши и лиманы. На глубине штыка лопаты — солёная подпочвенная вода… И всё-таки жители посёлка засыпали болота, разбили сады и цветники.

Между тем самому посёлку больше ста лет. В 50-х на косе был целый городок — триста человек рыбаков, железнодорожников и работников морпорта. На паромах в Керчь переправляли поезда. Мостострой возводил через пролив гигантский мост, но бетонный бык-опора дал крен. Он и сейчас торчит из прибрежного песка, как памятник несостояв шемуся проекту… Сейчас в Чушке живут почти 90 чел., в том числе 20 детей. Питьевую воду привозят в бочке — с тех пор как перекрыли водопровод. Соседние сёла называют «большой землёй» и как панацеи ждут переселения.

 

Люди — как песок

Борьба за выживание на Чушке началась в начале 90-х, когда местная власть призвала жителей решить судьбу посёлка. «Вам работа нужна?» — «А как же!»… «Нам пообещали построить холодильник и завод для переработки рыбы», — рассказывают мне. Но в итоге на месте рыбцехов сделали перевалочную базу для хим-продукции. «Порт Кавказ» стал расширять промзону, а Чушка превратилась то ли в резервацию, то ли в гетто.

«Они считают, что тут уже одни могилы», — с иронией говорят местные. Как легенду рассказывают случай. Однажды к министру химической промышленности, посетившему терминал, пришли ходоки — жители Чушки. Он искренне удивился: «Что это ещё за люди?! Тут никакого посёлка нету!» Пришлось показывать паспорта с пропиской… Тем временем сюда перестали возить газ, уголь, продукты и даже хлеб. Нет телефонной связи. «Вы сами -как наносной песок, — проговорился в сердцах один из хозяев терминала. — Скоро вы исчезнете. После потери Крыма России нужны новые порты в Чёрном море..»

С этим жители Чушки — по большей части старики, женщины и дети — не спорят. Но не поймут, почему процветание страны ломает их личные судьбы. Прощаясь, Валентина Трубникова даёт мне бумагу, подписанную жителями посёлка: «Нас вычеркнули из жизни. Мы — вне закона. Считают ли нас где-нибудь людьми? Или наши списки нужны только на время выборов ? Кто записал нас в мёртвые души? Какая власть обрекла нас на вымирание, лишила права на нормальную жизнь? Если мы ещё граждане России, будьте добры, отнеситесь к нам по совести!»

…Там, где к жилым строениям вплотную подступили баки с уксусной эссенцией, я захожу во двор семьи Подоляк. На порог выбегает трёхлетняя Карина. Её место для игр — у бетонного забора. Девчушка с грабельками и в тапках на босу ногу взбирается на кучу строительных отходов рядом с ядовитыми ёмкостями. На крыше одного из них — рабочие в респираторах… «Когда нас переселят ?» — спрашивает меня её мать. В семье подрастают ещё две дочери: старшая — третьеклассница, а младшая — пока в колыбели.

 

Смотрите также:


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Каких животных могут запретить держать дома?
  2. Почему Ким Чен Ын путешествует в основном на поезде?
  3. Какие улицы Москвы перекроют из-за репетиций парада Победы?


Самое интересное в регионах
Роскачество
САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ