aif.ru counter

Детей-наркоманов спасают… дети-инвалиды

По ступеням длинной лестницы стучат колёса инвалидной коляски. В ней - прилично одетый мальчик лет

Коляску осторожно спускают до первого этажа два подростка уличного вида. На тонких венах их рук - ещё не зажившие следы от инъекций…

У Дениса - тяжёлый случай ДЦП (детский церебральный паралич). Он не ходит с рождения. Вместе с бабушкой и мамой живёт на третьем этаже старого одесского дома на Арнаутской улице, с широкой парадной лестницей и мраморными ступенями. Лифта нет. Бабушка часто болеет, а мама много работает. Всё детство Дениса проходит в четырёх стенах.

Во двор - в лучшем случае раз в неделю… «А ведь у Дениски - умная голова!» - шепчет его мать со слезами на глазах. Он уже начал осваивать компьютер - левой, действующей рукой…

«Сопровождающим» Дениса лет по 14-16. В приюте для трудных подростков их зовут Коля-Квак и Лёша-Аист (ласково Лягушонок и Аистёнок). Оба рано лишились родителей и стали бродягами. Нюхали клей, потом стали колоться… Жили в подвале. Теперь они «в завязке». И гордо катят дребезжащую коляску с Денисом под одесскими платанами - с Арнаутской на Ришельевскую, Портовую, Дерибасовскую, мимо фонтана у Оперного театра. Большая прогулка - в парк Лонжерон. Прохожие часто в недоумении: на вид сопровождающие явно не из пай-мальчиков. Но если их кто-то останавливает, объясняют: «Мы добровольные волонтёры. Вот мобильный номер нашего педагога…»

«Спа-си-бо» за сказку

«ТОЛЬКО не думайте, что мы отпускаем их совсем без контроля, - успокаивает меня Рая - молодой педагог с «экстремальными» идеями. - Первое время мы сами шли в нескольких шагах позади них. А сейчас доверяем прогулки с детьми-инвалидами только самым проверенным воспитанникам приюта. При этом каждые полчаса они должны отзваниваться по сотовому, который мы им выдаём, и сообщать, где находятся и как дела у их подопечного…» Рая с педагогами-единомышленниками обустраивает негосударственные приюты для трудных подростков и водит в туристические походы. Но первым делом учит их сопереживать и ближним, и дальним...

Как оказалось, это нужно не только малолетним бродяжкам. Например, «дэцэпэшный», почти не говорящий Серёжа, худой, молчаливый и застенчивый. В свои десять лет он почти не улыбался… Рая вспоминает: «Его родители даже немного платили нашему бывшему воспитаннику Володе, который после приюта закончил мед-училище и стал массажистом, - за то, что он делал специальный массаж ребёнку. Так для них было дешевле… Когда-то Володя жил в бандитском районе на Молдаванке и кололся. Потом всё-таки взялся за ум…» Маленького Серёжу тоже «выгуливали» в городе. А по вечерам читали ему сказки… Всё происходило как бы само собой: после гулянья мама подопечного приглашала приютских мальчиков на чай. Доставали детские книги. «Он всегда просил, чтобы читали при свече… - вспоминает один из пацанов. - Говорить-то не может, но складывал губы в слово «спа-си-бо». Его мать нам сказала: «Без вас он вообще почти не разговаривает.

Когда приходят другие гости, может отвернуться к стене. А если услышит в прихожей вас, тут же что-то лопочет…»

Булочки в «люках»

Трущобы ночной Одессы. В грязном углу под ржавым крыльцом - трое беспризорных на самодельных матрацах. Их лица, вначале угрюмые, расплываются в улыбке: «Тётя Рая! Булочек привезла?» - «Сегодня нет. Но есть перекись. Кому раны обработать?»… «Когда-то на хлебозаводе нам выдавали несколько мешков булок в день, - рассказывает она мне.

- Мы развозили их на школьном автобусе по «люкам» и считали по этим булочкам численность своего контингента: сколько всего их раздали за ночь…» До «экстремальной» педагогики Рая была учителем русского языка в элитной английской школе, руководила туристическим кружком. А потом ушла в трущобы. Суть «экстремальной», или, как она ещё говорит, «парадоксальной» педагогики: «Это как «уличный учитель» на Западе. Там такие специалисты даже получают зарплату за свою работу в «притонах»... А дети-инвалиды - наша идея. Летом мы забираем «диких» беспризорных в скаутский лагерь. Там уже живут, допустим, пятеро «приручённых» нами беспризорников. Когда ребята втягиваются в нашу жизнь, объявляем: «Завтра к нам приедет в гости дэцэпэшный ребёнок. Отнеситесь к нему по-человечески!»

Рассказ продолжает коллега Раи педагог Дима: «Несколько лет назад мы устроили в одном из посёлков под Одессой коммуну-поселение. С помощью местного священника и сотрудниц сельсовета арендовали 8-квартирный дом, поселили там 30 своих воспитанников - в том числе и с криминальным прошлым. Так туда к ним потом переехали их «трудные» матери! Они бросили свои трущобы, перестали пить. И привезли с собой младших детей…»

Коммуна просуществовала полгода. Кто-то из «доброжелателей» позвонил «наверх», из города нагрянули с проверкой: «Не имеете права! Так нельзя содержать детей! Сначала соберите все справки!» В итоге всех детей-«коммунаров» вывезли в приёмник-распределитель, а их матерей выставили на улицу. Вскоре с одной из них произошла трагедия. «Воспитанник Женя был талантливым художником, - вспоминают педагоги. - Жил с мамой, рисовал портреты «коммунаров» и развешивал их на стенах дома… Когда поселение разогнали, снял на паях с друзьями квартиру в городе. Его мать, узнав об этом, пришла туда в полупьяном виде… А он сказал: «Мам, прости, я не пущу тебя такую. Приведи себя в порядок и приходи завтра…» Ночью её изнасиловали и убили у привокзальной площади в центре Одессы… У Жени случился микроинсульт - в неполных 18 лет. Сейчас он говорит с трудом: парализована челюсть. Однако вернулся в приют и заново учится рисовать...

Тем не менее сдаваться судьбе никто не намерен.  «Экстремальные» педагоги учат и лечат свой «контингент» не только в приютах и лагерях. Они приводят их в одесский «Дом с ангелом» Бориса Литвака - Центр реабилитации детей-инвалидов (см. публикацию в «АиФ» от 26.12.2007 «У добра - цепная реакция»). Там уличные дети превращаются в добровольных актёров на спектаклях для больных детей. А в компьютерный зал для «трудных» на соседней улице, в свою очередь, приходит 11-летняя Настя с «лёгким» ДЦП. «Ну, подтаскивает она ногу, - говорят уличные, - ну, отсталая чуток. Зато мы её сами учим!» Каждый раз «трудные» пододвигают ей кресло и перекладывают компьютерную мышку, перенося провод через монитор, из-под правой под левую руку. Настя неуклюже стучит скрюченными пальчиками по клавиатуре. Чтобы разработать кисть, набирает текст - абзацы из «Книги джунглей» Киплинга. «Мы с тобой - одной крови, - бегут строки. - Ты и я…»

Смотрите также:


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. От чего скончалась Ирина Цывина?
  2. Что значит реновация жилья?
  3. О чем фильм «Дылда», который представит Россию на Каннском кинофестивале?


Самое интересное в регионах
Роскачество
САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ