Аргументы и Факты

Это грустная история. В ней все главные персонажи - женского пола. И надежда на счастливый конец

Поздно вечером мне позвонила женщина-общественница. Её трясло. В Москву, в одну хорошую больницу, привезли четырёх астраханских сирот. Почти слепых. С одной из них была катастрофа.

Что такое сироты, объяснять не надо: когда следующим утром я вошла к ним в палату, одна девица, нащупав меня в пространстве и похлопав по карманам джинсов, выдала: «Что принесла?» и «Дай телефон». Мальчик обнял, как родной брат, и шёпотом произнёс: «Деньги есть?» Я спросила зачем. Мальчик прошептал: «Коплю, - и тонко ввернул: - На фтопарат». В этот момент АиФовский фотограф Эдуард Кудрявицкий как раз делал тридцатый дубль. На его лице читалось отчаяние.

«Труба…» - шептал Эдик так, чтобы никто не слышал. Кристина, самый младший и самый тяжёлый астраханский ребёнок, наша главная героиня, не выходила на снимке. Она закрывала ладонями глаза, отказывалась поднимать голову и смотреть в объектив. Кристине было больно от света. Неделю назад ей сделали операцию. Она начала различать день и ночь. От этого ей было страшно. Это из-за Кристины женщина-общественница разбудила меня накануне. Как выяснилось, уже вторую неделю из-за неё не спали пара десятков женщин Москвы. Они все хотели спасти Кристину А.

«Горшок, пирожок, жесть»

6 лет назад первым домом сестёр-близнецов Кристины и Насти, родившихся недоношенными, стал дом малютки. Мама спилась. В 3 года обеих девочек - пока зрячих, глаза только начали сдавать - собрались удочерять американцы. Американцам опека детей не отдала. Отдала родной тёте. В 5 лет в опеку позвонили соседи: «Заберите у неё детей!» Тётя пила, близнецы походили на детей ленинградской блокады. Ножки-спички, раздувшийся от несварения живот, уже полная слепота - в свои пять с копейками Кристина ползала и рявкала, как Шариков, отдельные слова. Её отдали в интернат для инвалидов, в 50 километрах от Астрахани, вторую сестру - в детский дом. И вскоре слабовидящую Настю удочерили. А слепая, молча внутри обмиравшая от горя разлуки Кристина попала в корпус для лежачих больных. Сначала бросала в пространство: «компот», «сплю», «яичко», «мама», «мыться», «горшок», «пирожок», «жесть». Кое-что матом - от тёти осталось. Потом замолчала. Потом перестала есть. Потом расхотела жить. «Неходячая, немая», - констатировали нянечки. Им некогда было разбираться: на трёх нянечек ещё 20 тяжёлых детей. Кристине могли бы помочь психолог, дефектолог, тифлопедагог... но их не было в штате. Кристина лежала, морщилась от боли в глазах и животе (у неё оказалась непереносимость глютена - в интернате об этом не знали) и не могла даже пожаловаться - некому и не умела... Вы не подумайте, это хороший интернат. Они у нас все такие.
То, что в середине февраля Кристина А. оказалась в НИИ педиатрии в Москве, - это в её судьбе настоящее чудо. Рукотворное чудо десятка бессонных москвичек.

- Ей нельзя обратно, поймите! Она там просто умрёт, и мы об этом даже не узнаем! - Наталья - бывший брокер. 2 месяца назад она потеряла работу. - Раньше я занималась финансами, сейчас - отказниками. Мне кажется, я постарела не на 2 месяца - на 2 года.

В хорошую столичную больницу женщины-волонтёры, поднятые по тревоге, с баночками куриного бульона и кашек без глютена идут сейчас вереницей. Они терзают врачей. Интернат. Интернет. Всяких важных людей. Всё из-за Кристины, одной из тысяч российских сирот. «Да сколько же их должно умереть, чтобы наконец мы очнулись и что-нибудь изменили! Мы пытаемся «выдёргивать» их из системы хотя бы по одному!» Женщины-волонтёры, собственно, позвонили мне с дикой мыслью: они хотят найти Кристе маму. Они знают, что это - дикая мысль. И они ею очень воодушевлены. Я тоже хочу помочь. Я даже начинаю в неё верить. Я умоляю фотографа Кудрявицкого сделать самое трогательное фото. Фотограф старается. Кристина закрывает ладонями от света глаза.

Кристина и жираф

Я иду к врачу этой хорошей больницы, в Центр коррекции развития детей раннего возраста. Я думаю, она скажет нужные слова. И женщина-врач говорит:

- Пишите: степень зрелости головного мозга недостаточна для нормальной физической и умственной деятельности. Глубокая умственная отсталость. Чего вы хотите?

Я бормочу: «Дом, семья, сказки на ночь…» Женщина-врач говорит, что недоразвитый мозг - это то, что не лечится положительными эмоциями. Кристина безнадёжна. Мы все, в общем, тоже.

- Да что вы все с этой Кристиной носитесь, как одержимые? Для таких детей у нас в стране есть прекрасные интернаты! Кто такую возьмёт в семью? Эту девочку невозможно будет полюбить! Любовь - это знаете что? Любовь - это когда формируется ответ на сти-му-лы! А от неё отдачи будет меньше, чем от котёнка!

Когда женщина-врач попросила не мешать ей дальше работать, в своей палате умственно отсталая Кристина А. подняла наконец невидящие глаза на несчастного фотографа Эдуарда - на звук щёлкающего затвора - и улыбнулась. Я видела это сама. Ещё теснее прижалась к Тане, девушке-волонтёру, которая прогуливает занятия на своём втором курсе и вместо этого учит Кристину ходить: с Таней за неделю в Москве «неходячая» научилась сгибать ногу в колене и делать шаг. Сидеть на ручках в обнимку. Подставлять стриженую голову под женскую ладонь, тычась в поисках тёплой руки. Говорить: «Наждалась».

- Вы представляете, что будет, если она вернётся в интернат после всей этой любви?! Просто шок… - Женщины-волонтёры за эти дни умудрились дойти до министра, и приказом министра Кристину не отправили обратно в интернат, а оставили на дообследование в хорошей московской больнице. Маленькая зацепочка, слабая надежда - а вдруг за время этой отсрочки появится её женщина-мама...

- Да, Кристина, скорее всего, не пойдёт в школу, не станет обычным ребёнком, как с ней ни занимайся, - говорит бывший брокер Наташа, - но сейчас у неё появился шанс жить по-человечески, а не лежать в темноте и одиночестве.

…Когда я уходила из больницы, девушка-волонтёр укладывала Кристину спать. У Кристины есть игрушка - жираф. Конечно, она не знает, что он жираф, это для неё слишком сложное понятие, к тому же она не видит его пятнышек. Но жираф пищит, если надавить на живот, и так Кристина понимает, что он с ней, он шлёт ей сигнал, и это большая радость, настоящая жизнь. В общем, стимул. Перед сном Кристина звонко целует жирафа в живот. Это любовь.

Р. S. Когда статья была уже готова, у меня опять зазвонил телефон. Новости от женщин-волонтёров: за последние дни Кристина научилась шагать по лестнице, называть свою фамилию и проситься на горшок. Расколдовывается...

ТЕМ, КТО ХОЧЕТ ПОМОЧЬ

Для тех, кто решился поддержать подопечных Благотворительного фонда газеты «Аргументы и факты», мы публикуем банковский счёт.

Благотворительный фонд «АиФ. Доброе сердце», номер счёта 40703810940170358401 в АКБ "Промсвязьбанк"(ЗАО), ИНН 7701619391, БИК 044583119, номер корр./сч. 30101810600000000119, для программы «АиФ. Доброе сердце» (НДС не облагается).

Образец заполнения бланка

Валютные переводы
Благотворительный фонд «АиФ. Доброе сердце»
101000, Москва, ул. Мясницкая, д. 42
ИНН 7701619391, КПП 770101001
JSCB "Promsvyazbank" (CJSC)
Moscow, Russia, SWIFT: PRMSRUMM

Доллары США (USD) N 40703840240170358401 with
Deutsche Bank Trust Company Americas,
New York, NY, USA
SWIFT: BKTR US 33
Account No. 04410090

ЕВРО (EUR) N 40703978840170358401 with
Deutsche Bank AG
Taunusanlage 12, 60325 Frankfurt/Main Germany
SWIFT: DEUT DE FF
Account No 10094751040000

Телефон/факс (495) 221-56-28, dobroe@aif.ru