aif.ru counter
Георгий Зотов 6 3273

Пепел ангелов. Почему у нас нет музея в память 27 миллионов жертв Гитлера?

Обозреватель «АиФ» побывал в иерусалимском музее Яд ва-Шем и понял: израильтяне — молодцы, поскольку не позволяют миру забыть о своих погибших. А вот факт, что наша страна захлебнулась в крови, в Европе и США уже не помнят.

«Яд ва-Шем». Национальный мемориал Катастрофы и Героизма.
«Яд ва-Шем». Национальный мемориал Катастрофы и Героизма. © / Георгий Зотов / АиФ

— Одна еврейская супружеская пара была в концлагере. Их там разлучили с двухлетним ребёнком: у родителей эсэсовцы отбирали детей. Малыш говорить ещё не умел — просто тянул к отцу и матери ручки, плакал и кричал. И тогда женщина из группы, угоняемой конвоем, закрыла ему голову платком, обняла и увела. Супруги выжили, а их сын погиб. Они пожертвовали большую сумму на создание этого мемориала в память о нём.

Экскурсовод музея Яд ва-Шем Алла Пастернак приглашает меня зайти внутрь помещения, вырубленного в скале над Иерусалимом. Внутри — тьма с проблесками огоньков свечей. Посетители бредут по коридору и слышат в чёрном мраке детские голоса и повторяющиеся имена. Мальчиков и девочек из Кракова, Минска, Новгорода — 1,5 миллиона еврейских малышей, коим не суждено было стать взрослыми. Люди выходят наружу в слезах. «Господи, — рыдает рядом со мной женщина из Лондона. — Это чудовищно». «Нам такое знакомо. Я из России, СССР в войну потерял 27 миллионов человек». «Сколько?!» — «27 миллионов». — «Простите, но этого не может быть!»

Зал Имён убитых евреев.
Зал Имён убитых евреев. Фото: АиФ/ Георгий Зотов

«Спасение — от сердца»

Эту фразу я слышу в Европе и США постоянно. Там задают вопрос: «А что вы так носитесь с вашей победой?» Когда называю число жертв — люди цепенеют. О факте, что наша страна истекла кровью, им ничего не известно. Они не знают о сожжённой деревне Хатынь, расстрелах в Бабьем Яру, убитых эсэсовцами воспитанниках детского дома в Таганроге. Да чего уж мир — у нас-то про это не все в курсе. Зато Холокост (сами евреи называют его «Шоа» — «катастрофа») знаком каждому на планете, как и число жертв среди еврейского народа — 6 миллионов человек. Музей Яд ва-Шем (в переводе — «Памятник имён») начали возводить на горе Герцля в Иерусалиме 19 мая 1953 г. К 2015 г. комплекс зданий перестроили, расширив территорию в четыре раза, — новшества обошлись в 100 миллионов долларов. Вход в Яд ва-Шем, разумеется, бесплатный.

— Здесь работают 700 человек — и сотрудники, и волонтёры, — рассказывает советник гендиректора Яд ва-Шема Таня Манусова. — Мы негосударственная структура. Да, правительство Израиля даёт деньги, однако две трети финансирования музея — пожертвования со всего мира. Задействован гигантский объём документов, не всё идёт гладко — нередки и сложности. Приведу пример. Есть определение «праведника» — человека, спасшего еврея во время войны. Казалось бы, всё однозначно. Нет. Один священник с Украины встречал нацистов хлебом-солью, а потом прятал еврейских детей у себя в монастыре. И как к нему отнестись? Жители Дании переправили евреев своей страны на лодках в Швецию. Но те датчане, кто делал это за деньги, праведниками не считаются: корыстные мотивы жёстко исключены, добрые дела — только от сердца.

Детский мемориал.
Детский мемориал. Фото: АиФ/ Георгий Зотов

«Не прекращаем никогда»

Сотрудник Яд ва-Шема Александр Позин водит меня по его территории. Тут есть простой и одновременно страшный памятник польскому учителю Янушу Корчаку, добровольно отправившемуся вместе с детьми из дома сирот в газовую камеру концлагеря Треблинка — чтобы его воспитанникам не было страшно.

И вагон для скота — теплушка для депортации евреев, застывшая в воздухе на рельсах, с надписью на боку — Deutsche Reichsbahn. И «Долина уничтоженных общин» — каменный лабиринт из 107 стен с высеченными названиями мест Европы, где были истреблены местные евреи. Работа Александра состоит из записи интервью с выжившими узниками концлагерей. Их всё меньше, но они помнят события отлично — ужас нельзя забыть. Я хожу и думаю: почему у нас нет своего такого музея? Чтобы и дети, и студенты, и иностранные туристы увидели своими глазами — что именно пришлось пережить нашему народу.

Мемориал «Вагон для скота» (памятник депортированным).
Мемориал «Вагон для скота» (памятник депортированным). Фото: АиФ/ Георгий Зотов

Уж тогда с трибуны бундестага российский школьник вряд ли назовёт солдат вермахта в Сталинграде невинными жертвами. Ведь внутри окружённой армии Паулюса работали лагеря для советских военнопленных Дулаг-205 и Госпитомник, где 20 тысяч наших солдат и офицеров уморили голодом. Кто о них знает? Да никто! Точно так же стёрлась из всеобщей памяти судьба населения Харькова: за два года немецкой оккупации оно уменьшилось на 600 тысяч человек. Думается, в таком случае на одном из телеканалов не обсуждали бы всерьёз тему: а может, стоило сдать Ленинград вермахту? Не спорю, в России есть множество маленьких музеев на тему войны, но, увы, они незаметны. А огромного, как тот же Яд ва-Шем, посвящённого 27 миллионам погибших, до сих пор нет. Хотя именно такой музей гарантирует, что преступления Третьего рейха не забудут: в Израиле используют любую возможность получить свидетельства зверств нацистов.

— Я с трудом достучался до архивов Министерства обороны СССР, — вспоминает Ицхак Арад, директор Яд ва-Шема в 1972-1993 гг. — А ведь там содержались важные, «дотошные» документы о расстрелах немцами евреев в Киеве, Минске, Вильнюсе. Приходилось сидеть, выпивать, объяснять — к счастью, я неплохо говорю по-русски. И в результате я получил важные бумаги. Нельзя считать, мол, убийства были давно и доказывать тут ничего не следует. Только потому и помнят Холокост, что мы стараемся поддерживать память всеми методами и не прекращаем работу никогда.

Среди крови и смерти

Экскурсовод Алла Пастернак ведёт меня в главное помещение музея. Комплекс как бы завис на скале, будто угрожая рухнуть в пространство. Чёрно-белые видеозаписи, речи Гитлера о евреях, флаги со свастикой, нарастающий рёв толпы, вскинувшей руки: «Хайль, хайль, хайль!» Антисемитские плакаты Геббельса, изображающие евреев мерзкими чудовищами (были такие и про русских), брусчатка, привезённая из Варшавского гетто: те самые камни, которые еврейские повстанцы, выворачивая из мостовой, весной 43-го кидали в эсэсовцев. Провал в пучину зла, ты не имеешь шанса выплыть назад — кругом лишь кровь и смерть. Помнят не только жертв, но и палачей. «Вот список охранников концлагеря Треблинка — 30 немцев и 100 украинцев, — говорит Алла. — У нас нет политкорректности, мы говорим правду. И так тут было всегда».

На полу в зале Памяти высечены названия 22 концлагерей СС. В центре горит вечный огонь, рядом с ним плита — под ней покоится пепел узников, включая детей. «Как можно было их убивать?! — плачет женщина из США. — Дети — это же ангелы». Её спутники молчат, по лицам катятся слёзы. «В еврейской традиции есть день поминовения: потомки чтят память умерших предков, — вздыхает советник гендиректора Таня Манусова. — Однако зачастую в Холокосте погибали целые семьи, не выжил ни один родственник. В подобных случаях мёртвых поминают сотрудники музея, это входит в наши обязанности».

Я выхожу из Яд ва-Шема с грустными мыслями. Ежегодно музей Холокоста в Иерусалиме посещают миллион человек. Я уверен — они никогда в своей жизни не забудут это место. В очередную годовщину 22 июня 1941 г. понимаешь — нам тоже необходим такой музей. Чтобы каждый раз на фразу «почему вы так отмечаете вашу победу?» показывать концлагеря с мёртвыми пленными, голодных жителей Ленинграда, сброшенные в Днепр тела детей в Таганроге. Иначе про наши 27 миллионов жертв на Западе продолжат говорить: «Сколько? Этого же не может быть!»

Внутри музея.
Внутри музея. Фото: АиФ/ Георгий Зотов
Оставить комментарий
Вход
Комментарии (6)
  1. Григорий Кудинов
    |
    03:56
    22.06.2018
    -3
    +
    -
    Чтобы не осквернять память погибших граждан России, как в первой так и второй мировых войнах, нужно живым людям сделать достойную жизнь для всего народа, а у нас 20 млн. нищих. Получается так, что их предки зря защищали Россию. А музей - это очередной блеф. А у нас его и так хватает в виде олимпиад, чемпионатов, мостов и так далее...
  2. Михаил Горшенин
    |
    11:27
    22.06.2018
    -1
    +
    -
    Видимо россиянин не может просто так склониться перед миллионами погибших cоотечественников. Вместо этого ему надо поразглагольствовать о 20 миллионах нищих. В этом он видит проявление своего патриотизма.
  3. Ильдус
    |
    21:13
    22.06.2018
    0
    +
    -
    Сегодня евреев во всём мире около 13, 5 млн. человек. И для них, гибель их соотечественников где-то далеко – это "уникальное" явление. В СССР, после войны практически не было семьи, в которой кто-то не погиб. Это было обыденной реальностью, и надо было не "предаваться слезам", а восстанавливать разрушенное, восстанавливать жизнь. Для справки: – старший брат отца умер в госпитале блокадного Ленинграда; – старшая сестра отца, ст. военврач зенитного полка, погибла на Волховском фронте; – отец воевал на Ленинградском фронте авиамехаником; – отец матери пропал без вести в боях под Москвой; – отчим матери умер от ран в госпитале в Казани. И после войны моим старшим родственникам некогда было горевать, да и средств на памятники не было.
Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Что ждет сборную России после поражения от шведов?
  2. Можно ли отправлять копию паспорта по электронной почте?
  3. Когда лучше подкопить на жилье, а когда — сразу взять ипотеку?


Самое интересное в регионах
САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ