13:35 21/12/2012 Юлия Колесниченко 212 2059

Юлия Колесниченко: Муж взял на себя смелость донести до Путина общее мнение

Все материалы сюжета Российский ответ на «закон Магнитского»

Вчера на пресс-конференции мой муж задал вопрос

Юлия Колесниченко. Фото Из личного архива

Хотя, по-моему, это не было вопросом. Он просто взял на себя смелость донести до Путина общее мнение, которое в последние дни звучало в СМИ, в соцсетях, во всех разговорах. Мнение о «людоедских» поправках, принятых Думой и запрещающих усыновлении российских детей в США. Я беру это слово в кавычки, потому что это цитата. Так сказал мой муж, корреспондент «АиФ» Александр Колесниченко. Президент РФ Владимир Путин с ним «категорически не согласен». Это тоже цитата.

 

Путин знаком с усыновлением в России по опыту «друга Шредера». Мы – по собственному опыту. У нас двое детей: кровная дочь-подросток и усыновленный трехлетний сын. При этом мы не вписываемся в обычный портрет российского усыновителя – мы можем иметь своих детей, мы не храним тайны и мы не выбирали ребенка, сразу решив, что возьмем того, у кого меньше шансов. Ведь к усыновлению мы пришли только потому, что в какой-то момент поняли: все остальное практически бесполезно. Поездки в детские дома с подарками, сбор подгузников – да, господин президент, в российских детдомах и больницах не хватает памперсов, а о гигиенических средствах для девочек-подростков, боюсь, вообще мало кто думает -, переписка с детьми из интернатов тоже важны, но они не решают проблему.

Фото из личного архива

Детские дома, по крайней мере, в таком виде, какие они есть сейчас в России – это зло. Это абсолютно искусственные модели, калечащие психику детей и так переживших травму. Только 5% выпускников этих детских домов находят свое место в жизни. Поэтому если руководство страны когда-нибудь, действительно, задумается о проблеме социального сиротства, начать придется именно с реформирования сиротских учреждений. Только не так, как это происходит сегодня, когда небольшие детдома «с человеческим лицом» уничтожаются за ненадобностью, а дети раскидываются по более крупным учреждениям, еще раз переживая предательство и переезд в чужую незнакомую обстановку. Второе - это профилактика социального сиротства. Когда вместо того, чтобы использовать детей как разменную монету в политических играх, чиновники захотят понять, почему вообще в России ежегодно появляется более 100 000 социальных сирот и что делать, чтобы это остановить. Это те функции государства, которые мы не можем взять на себя. (Хотя ниже вы увидите список организаций, которые по мере сил пытаются это делать – низкий им поклон!) Но мы можем взять в семью ребенка. Хотя бы одного. Или помочь взять ребенка кому-то другому. «Вы садомазохист что ли?!» - не очень понятно, к чему бросил вчера моему мужу Путин. Нет, господин президент, хотя, в принципе, получить удовольствие от процедуры усыновления в России может только мазохист. А отказать детям в праве на семью способен только садист.

Есть три категории детей, чьи шансы на усыновление в России близки к нулю: дети с тяжелыми заболеваниями, с «неславянской» внешностью и просто подросшие дети. Ну, и еще дети, имеющие братьев и сестер. Практически единственная надежда для них – иностранные усыновители. По статистике, ими чаще всего оказываются именно американцы. Нет, я знаю и российские семьи, которые взяли взрослого ребенка или сразу нескольких детей, малыша с тяжелыми отклонениями или с неславянскими корнями. Но это единицы. Среди иностранных усыновителей таких тысячи. Теперь будет меньше. А значит, детям остается еще меньше надежды.

Что их ждет, честно описала в своем блоге Людмила Петрановская, педагог-психолог, специалист по семейному устройству, лауреат Премии Президента РФ в области образования, автор многих книг, в том числе и книги «К вам пришёл приёмный ребёнок»: «Из этой тысячи детей в год, которая теперь ни к каким американским родителям не уедет, доживут до 18 далеко не все. А до 30 мало кто. Зато изнасилованы или сексуально использованы в учреждениях будут процентов 60. Избиты, макнуты головой в унитаз или лицом в описанную постель, мыты очень горячей или ледяной водой, накормлены через рвотные спазмы – 80 процентов. Унижены, оскорблены, лишены контактов с родными, свободы перемещения, нормального образования, нормального детства - 100. Я знаю, о чем говорю. Потому что дети, попавшие в семьи, потом вспоминают и рассказывают. А их приемные родители рассказывают мне. А еще выпускники рассказывают. Сотни, тысячи рассказов. Некоторые даже идут в прокуратуру. Максимум, чего удается добиться - тихое увольнение «по собственному» уж очень зарвавшейся воспитательницы. А если насилие идет со стороны старших воспитанников - а это в основном так, то и вообще никто не идет, а что с ними сделаешь, если сами они - такие же несчастные, никому не нужные в свое время тоже изнасилованные дети?»

«То, что нам нужно совершенствовать свою систему, - это правда», - вроде бы согласился президент, не упомянув при этом, однако, как именно он видит усовершенствования. «Нужно расширять возможности для наших семей брать наших детей в семьи», - добавил он. А может, наоборот? Может, нужно расширять возможности для детей попасть в семью? Для всех детей и всеми способами? Наш сын, например, автоматически попадал в список «безнадежных» по национальному признаку. Конечно, при этом у него имелся и целый букет вполне серьезных диагнозов - надо же было медкарте соответствовать профилю дома ребенка. Но даже персонал учреждения знал, что большинство диагнозов дома, скорее всего исчезнут, а вот разрез глаз... И они - как и многие другие - не могли понять: мы правда собираемся усыновить именно его? Зачем? И зачем вообще усыновлять, когда есть кровный ребенок и возможность родить еще? И зачем усыновлять больного? И, главное, зачем усыновлять такого, совсем непохожего? «А вы знаете, что он, гм, национальный?»

При этом опека, к которой относился тот дом ребенка, отказывалась от контактов с волонтерами и от всех предложений как-то «попиарить» детей, рассказав о них потенциальным усыновителям. «Нашим местным усыновителям детей хватает» – вот и весь ответ. «А детям хватает этих местных усыновителей?!» Я могла бы и не спрашивать. Ведь передо мной лежала огромная папка с детскими фотографиями, толщиной в три-четыре пальца. Каждая страничка - чья-то жизнь. «Вот сюда внимательно смотрите, - деловито поясняла чиновница, - здесь у многих написано - «ребенок-инвалид» . Значит, не подходит - листайте дальше. «Я не смогла листать - я уже знала, к кому пришла. Но и ту папку забыть не могу... Кстати, если кто не знает: ни органы опеки, ни сиротские учреждения обычно не приветствуют активное усыновление детей – ни иностранными гражданами, ни российскими. Ведь, как пишет Вера Шенгелия, журналист и приемная мама: «Если детей становится меньше, то и ставки на персонал тоже сокращают. Финансирование приходит в детский дом за ребенком. Нет детей — нет государственных денег. Государственная система не подразумевает, что детей-сирот может не быть вообще. Она нацелена на самовоспроизводство. Тех, кто воспроизводству мешает, система уничтожает.»

Я, как и все усыновители, многое могу порассказать про «совершенствование системы». Про бессмысленность и фальшь самой процедуры сбора документов, которую мы проходили дважды – ведь наш сын не подлежал усыновлению, так как биологическая мать убежала из роддома, не написав отказа, и единственный шанс выцарапать его пораньше из сиротского учреждения был вначале оформить опеку, а уже через полгода – усыновление. Про невнимательность чиновников и грубость врачей. Про документы, потерянные в инстанциях. Про то, как мы дважды приходили на заседание суда лишь для того, чтобы постоять несколько часов под дверью, а потом услышать: «Пришли? Ну, вот и идите домой.» Про решение суда, в котором все было написано с ошибками: дата рождения ребенка, его отчество, наш адрес – и так далее… «Вам что, нравится, когда вас унижают?» - поинтересовался вчера президент. Нет. Нам это очень не нравится. Но еще меньше нам нравится, когда унижают детей. А вся сиротская система России, включающая и процедуру усыновления, связана с унижением. В первую очередь детей.

Вот лишь один эпизод. Наш последний визит в местный орган опеки перед тем, как забрать сына домой. Идет третий час оформления очередных бесчисленных бумаг. Вдруг раздается телефонный звонок. Дама из опеки берет трубку и, послушав полминуты, раздраженно отвечает:«Нет у нас детей, вообще нет нормальных!» И, увидев наши лица, поправляется: « Э... Был один мальчик хороший, да и того сегодня забирают!» Напоминаю, что у «хорошего мальчика» букет диагнозов и «неславянкая» внешность, поэтому им ни разу не интересовались потенциальные усыновители. А за спиной чиновницы лежит та самая толстенная папка, в которой собраны фотографии и истории детей-сирот лишь одного крохотного подмосковного городка. Самых разных девочек и мальчиков, теряющих свой призрачный шанс на семью только потому, что немолодой и раздраженной чиновнице, не любящей свою работу, проще бросить в трубку: «Нормальных детей нет!»

Сейчас наш сын спит, богатырски разметавшись в кроватке, а я слушаю, как он сопит. Он уже ничем не напоминает тот слабенький комочек, который мы впервые положили в эту кроватку три года назад. Только красивым разрезом глаз.

Да, и еще. Когда мы забирали его, в дом ребенка приехала иностранная пара. Их не пугала ни табличка «Дом ребенка для детей с поражениями ЦНС и нарушениями психики», ни слова «ребенок-инвалид», ни «не-славянская» внешность. А значит, та папка стала тоньше хотя бы на один листок. Хотя бы на время.

И последнее: мы по-прежнему можем сделать многое. Мы можем протестовать всеми доступными способами. Мы можем подписать открытое письмо благотворительного собрания «Все вместе». Мы можем проголосовать за реформу учреждений для детей-сирот. Мы можем зайти на сайт одного из фондов, помогающим детям-сиротам или детям с особенностями развития, и оказать посильную помощь:

http://www.otkazniki.ru/- фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам» ставит своей целью искоренение социального сиротства и делающий очень важные шаги в этом направлении.

http://www.sos-dd.ru – фонд «Детские деревни SOS», создает уникальную альтернативу детским домам.

http://www.hereandnow.ru/- фонд «Здесь и сейчас», оказывает помощь детям в детских домах.

http://www.mariaschildren.ru/  - фонд «Дети Марии», занимается творческой реабилитацией детей-сирот.

http://www.ddfund.ru/  - фонд «Димина Мечта», помогает детям-сиротам и детям-инвалидам.

http://www.downsideup.org/  - фонд «Даунсайд Ап», оказывает поддержку семьям, воспитывающим ребенка с синдромом Дауна. Еще не так давно от 95% детей с синдромом Дауна в России родители отказывались при рождении. Постепенно ситуацию удается изменить.

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (212)
  1. nfvfhf
    |
    13:54
    21.12.2012
    0
    +
    -
    Какие же молодцы!!! Прямо слёзы наворачиваются, когда такое читаешь. Дай вам Бог здоровья и вашим детям!
  2. Вадим 12
    |
    14:32
    21.12.2012
    0
    +
    -
    Сам "закон Димы Яковлева"-верх цинизма. А то, что это ответ на "закон Магницкого"-это просто подлость. Ведь в "законе Магницкого" прямо указаны имена воров-чиновников. А ведь чиновник прямо сообществом на его налоги. Для них обязательна "презумция виновности". Если кто-то, даже не другое государство, а просто "прохожий" усомнится в "чистоте рук" любого гос.чиновника, то он должен тут же публично "отмыться, иначе-тюрьма. Именно так происходит в любезных либералам США. А эти ребята хотят прикрыться "сиротским щитом" Президент просто обязан распустить такую ГД.
  3. Иван-дурак
    |
    14:33
    21.12.2012
    0
    +
    -
    Я сотрел вчера эту пресс-конференцию. Вашему мужу, Александру Колесничеко, хотел бы выразить огромное уважение за резко, правильно и честно поставленный вопрос. Реакция гаранта - не удивила, я давно знаю, что он из себя представляет. Вам, как жене и матери, от меня огромное спасибо. Появилось ощущение неодиночества.
  4. Антон Статутов
    |
    14:34
    21.12.2012
    0
    +
    -
    Вопрос — супер. Ответ слушать не стал, потому что отлично знаю, что этот софист скажет.
Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Что представляет собой костюм GERT, имитирующий инвалидность?
  2. Что могло стать причиной падения космического корабля «Прогресс»?
  3. Кто станет главой Пентагона?

Согласны ли вы с идеей, изучать в школе «Основы православной культуры»?

САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ