00:01 27/07/2014 Полина Иванушкина 3 14072

«Моя любовь». Он встретил её в 80 лет, а спустя 3 года у них родился сын

Слова в его душе замерли сразу после болезни Ирины. 50 лет вместе, ни дня без строчки - и тишина, обрушившаяся вслед за её уходом. Он думал, что уже никогда ничего не напишет. Пока не встретил Наташу.

«Как восьмое чудо света, искушением в раю, неожиданной кометой ты ворвалась в жизнь мою». И плевать на то, что ему 80, а ей нет и 40. Что он учитель, она - его студентка. Что отвернулись родные. Что негде жить. Что мало сил и ещё меньше времени. Плевать. Они ещё успеют… «И отринуты сомненья, и в душе опять весна, и приходит вдохновенье, как в былые времена».

Евгений Александрович Голубев - человек в Бурятии известный. «Но всю мою славу как волной слизывает, когда я возвращаюсь домой, в наш дом-фрегат, где тут и там развешаны детские пелёнки и вечный ремонт, и Наташа, невзирая на лица, командует: «Принеси воды из колонки!», «Вынеси ведро!» - улыбается он. 

Журналист, краевед, политолог, поэт, лауреат несчётных премий, автор книг и член всего, что только в Улан-Удэ есть. Очки, белый костюм - «Наташин подарок». Мы сидим в пустом читальном зале национальной библиотеки, и он перебирает газетные вырезки - свои и о себе, книги, фотографии. Сам больше молчит, предоставляя мне выстраивать линию его судьбы, тонкой веткой на которой прыснула в самом конце такая любовь... Улыбчивый, доверчивый, седой. Я листаю пожелтевшие бумаги, а поверх букв слышу его тихий голос, даже без моих вопросов ведущий суровой ниткой песнь о последнем чувстве, - и только невидимая библиотекарша за стойкой слышит её помимо меня. «Я же всё понимаю: это ведь последняя моя любовь…»  И я слушаю его историю и запечатываю в своём сердце, чтобы потом доверить газетному листу.

Евгений Александрович с первой женой Ирочкой и одной из двух дочерей. Фото из семейного архива.

«Мой крест»

- Я пермяк, родом с Урала. Мама - учитель географии, папа - учитель физики, и я продолжаю династию: закончил педагогический, распределившись в Бурятию, три года преподавал географию в сельской школе, не переставая при этом писать для газеты. Первую мою заметку опубликовали в «Пионерской правде», когда я учился в 7-м классе, - рассказывает Евгений Александрович.

Он работал в улан-удэнской молодёжке, потом занимался социологией, затем вернулся на радио, после преподавал в университете. И непрестанно писал. Стихи и очерки Бурятского края. Его стезя, фирменный стиль и творческое кредо - возвращать имена. Он откопал историю о пребывании в Забайкалье Авраама Ганнибала, воскресил подвиги забытых бурятских фронтовиков (и награды нашли героев), писал о потомках декабриста Бестужева, актёре Валерии Инкижинове, уехавшем во Францию и ставшем там звездой, о современнике - корчагинце Николае Лимонове, чьим именем в результате назовут улицу. И ещё - о таинственных пещерах края, о ненайденных кладах…

Ирочку он встретил ещё в редакции молодёжки, в отделе писем: «Необстрелянная, молодая, вызывала всеобщий интерес. Все были хищные, приставучие, ну а я - я дистанцировался и победил… Оставались вместе на дежурства, долго просто дружили, даже не целовались, потом справили комсомольскую свадьбу». 

Ирочка родила ему двух дочерей, те - троих внуков. Слегла она 5 лет назад. Диабет, глаукома, инфаркт. «В поликлинику водил её за руку, сажал на горшок, готовил еду, дежурил в больнице… Это не любовь уже была - жалость. Человек терял себя, мучился приступами злости от бессилия… «Женя, ты ведь не бросишь меня?» - всё время спрашивала… Оставить её было бы немыслимо: это моя судьба, мой долг, мой крест. Хотя тогда я уже встретил Наташу…»

«Мы долго шли друг к другу»

Обычно здесь, в этом тупике - болезни, старость, смерть родных - всё и заканчивается. Одиночеством, предсмертной тоской, забвением жизни, глубокой трясиной воспоминаний и, наконец, последним вздохом свободы… А у него, у Евгения Александровича, всё вышло не так. Они встретились на каком-то мероприятии, сидели после всех выступлений рядом в школьной столовой, он подкладывал ей пирожки… Наташа тогда работала научным сотрудником в Музее истории Улан-Удэ, а он бегал по своим лекциям, ночуя в больнице у жены. «Стал приходить в музей, Наташа выслушивала мою исповедь, жалела меня. Был я неприкаянный… Я ведь исстрадался, раны нужно было залечить - и Наташа стала тем лекарством. Я влюбился. Поцеловал, как привык, дежурно в щёку - и почувствовал, как она встрепенулась».

А Ирочка умерла.

На Евгения Александровича слетелись старые подруги, подставляя своё плечо, дом, предлагая руку и сердце… Он затворничал.

Привёл Наташу в университет, и они вместе написали монографию. Помог ей с кандидатской - по белогвардейской печати - и не пришёл на защиту: нервы… 

«Мы долго шли друг к другу». Он не допускает подробностей: в моей памяти остаются только грибы, которые они собирали по густым лесам, заваривая с собой в дорогу травяной чай... Река Уда, в которой Наташа купалась нагая, и он на неё смотрел, а потом написал об этом стихотворение... То, как везли зимой на саночках сдавать в музей старый утюг и самовар… «Три раза мы пытались пожениться: то я трусил, то она передумывала… Наконец, я сел не в тот трамвай и опоздал в ЗАГС. Но Наташа дождалась. Отмечали вдвоём в ресторане. Мартини и тушёное мясо. Потом разъехались: я в свою холостяцкую квартиру, она в старенький домик на окраине, где жила с дядей, который её воспитал…» 

Лёвка

Я не спрашиваю ни о том, почему они не сразу ввязались в ремонт домика, ни как отнеслись родные, ни как появился Лёвка… Он говорит сам: «К сыну мы шли долгих три года».

Фото из семейного архива.

И 6 июня 2013 г. Наташа родила Голубеву Лёвку, названного в честь любимого писателя Толстого, о чём скупо написали бурятские СМИ и к чему недюжинную хватку применили столичные телеканалы, - но все как один пали под бастионом Наташиной крепости, хотя даже и обещали оплатить ремонт. «Сглазят ещё!» - коротко отрезала она. Евгений Александрович, как нашкодивший школьник, ведёт меня знакомиться в домик на окраине, мы оба мало рассчитываем на успех, и я только успеваю в сумерках, на огороде, увидеть женщину и с ней за ручку светлого, худенького, всего прозрачного пацанёнка, так похожего на отца. «Бегает уже: синяков у него больше, чем у меня медалей!»

Голубев ведёт меня в буддийский дацан, что неподалёку от дома, и мы оба ударяем в колокол желаний так, что гул разносится в синеве лежащих кольцом гор. Я нескромно спрашиваю, что он загадал. «Ложусь на обследование», - ответил он скупо. Здоровья пожелал, догадываюсь я. Вырастить сынка. Продлить счастье. «Любовь - она ведь приподнимает над этой землёй». 

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (3)
  1. Ферапонт
    |
    17:15
    27.07.2014
    0
    +
    -
    Подпись под фото "Евгений Александрович с первой женой Ирочкой и одной из двух дочерей".На мой взгляд,это всё-таки одна из их внучек,а не дочек.Посчи- тал цифры,упомянутые в тексте,и получается,что герой статьи родился в 1930г. В районе 1960г. женился.А у девочки на свитере или платье изображена кукла Барби.А такие вещи у нас стали возможны только в 90-е.Да и на снимке воз- раст каждого из семейной пары лет по60.Неужели у них одна из дочерей роди- лась,когда обоим шёл уже шестой десяток?
  2. Fylhtq
    |
    00:33
    28.07.2014
    0
    +
    -
    Спасибо. Прочувствовать не прочувствовал наверно ещё вернусь.
  3. товарищ Сухов.
    |
    08:48
    06.08.2014
    0
    +
    -
    Маразм крепчает...ужас и стыд!
Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Что могло стать причиной падения космического корабля «Прогресс»?
  2. Кто станет главой Пентагона?
  3. Какая погода будет в Москве и регионах 3 и 4 декабря?

Согласны ли вы с идеей, изучать в школе «Основы православной культуры»?

САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ