00:01 27/07/2014 Полина Иванушкина 3 13173

«Моя любовь». Он встретил её в 80 лет, а спустя 3 года у них родился сын

Слова в его душе замерли сразу после болезни Ирины. 50 лет вместе, ни дня без строчки - и тишина, обрушившаяся вслед за её уходом. Он думал, что уже никогда ничего не напишет. Пока не встретил Наташу.

«Как восьмое чудо света, искушением в раю, неожиданной кометой ты ворвалась в жизнь мою». И плевать на то, что ему 80, а ей нет и 40. Что он учитель, она - его студентка. Что отвернулись родные. Что негде жить. Что мало сил и ещё меньше времени. Плевать. Они ещё успеют… «И отринуты сомненья, и в душе опять весна, и приходит вдохновенье, как в былые времена».

Евгений Александрович Голубев - человек в Бурятии известный. «Но всю мою славу как волной слизывает, когда я возвращаюсь домой, в наш дом-фрегат, где тут и там развешаны детские пелёнки и вечный ремонт, и Наташа, невзирая на лица, командует: «Принеси воды из колонки!», «Вынеси ведро!» - улыбается он. 

Журналист, краевед, политолог, поэт, лауреат несчётных премий, автор книг и член всего, что только в Улан-Удэ есть. Очки, белый костюм - «Наташин подарок». Мы сидим в пустом читальном зале национальной библиотеки, и он перебирает газетные вырезки - свои и о себе, книги, фотографии. Сам больше молчит, предоставляя мне выстраивать линию его судьбы, тонкой веткой на которой прыснула в самом конце такая любовь... Улыбчивый, доверчивый, седой. Я листаю пожелтевшие бумаги, а поверх букв слышу его тихий голос, даже без моих вопросов ведущий суровой ниткой песнь о последнем чувстве, - и только невидимая библиотекарша за стойкой слышит её помимо меня. «Я же всё понимаю: это ведь последняя моя любовь…»  И я слушаю его историю и запечатываю в своём сердце, чтобы потом доверить газетному листу.

Евгений Александрович с первой женой Ирочкой и одной из двух дочерей. Фото из семейного архива.

«Мой крест»

- Я пермяк, родом с Урала. Мама - учитель географии, папа - учитель физики, и я продолжаю династию: закончил педагогический, распределившись в Бурятию, три года преподавал географию в сельской школе, не переставая при этом писать для газеты. Первую мою заметку опубликовали в «Пионерской правде», когда я учился в 7-м классе, - рассказывает Евгений Александрович.

Он работал в улан-удэнской молодёжке, потом занимался социологией, затем вернулся на радио, после преподавал в университете. И непрестанно писал. Стихи и очерки Бурятского края. Его стезя, фирменный стиль и творческое кредо - возвращать имена. Он откопал историю о пребывании в Забайкалье Авраама Ганнибала, воскресил подвиги забытых бурятских фронтовиков (и награды нашли героев), писал о потомках декабриста Бестужева, актёре Валерии Инкижинове, уехавшем во Францию и ставшем там звездой, о современнике - корчагинце Николае Лимонове, чьим именем в результате назовут улицу. И ещё - о таинственных пещерах края, о ненайденных кладах…

Ирочку он встретил ещё в редакции молодёжки, в отделе писем: «Необстрелянная, молодая, вызывала всеобщий интерес. Все были хищные, приставучие, ну а я - я дистанцировался и победил… Оставались вместе на дежурства, долго просто дружили, даже не целовались, потом справили комсомольскую свадьбу». 

Ирочка родила ему двух дочерей, те - троих внуков. Слегла она 5 лет назад. Диабет, глаукома, инфаркт. «В поликлинику водил её за руку, сажал на горшок, готовил еду, дежурил в больнице… Это не любовь уже была - жалость. Человек терял себя, мучился приступами злости от бессилия… «Женя, ты ведь не бросишь меня?» - всё время спрашивала… Оставить её было бы немыслимо: это моя судьба, мой долг, мой крест. Хотя тогда я уже встретил Наташу…»

«Мы долго шли друг к другу»

Обычно здесь, в этом тупике - болезни, старость, смерть родных - всё и заканчивается. Одиночеством, предсмертной тоской, забвением жизни, глубокой трясиной воспоминаний и, наконец, последним вздохом свободы… А у него, у Евгения Александровича, всё вышло не так. Они встретились на каком-то мероприятии, сидели после всех выступлений рядом в школьной столовой, он подкладывал ей пирожки… Наташа тогда работала научным сотрудником в Музее истории Улан-Удэ, а он бегал по своим лекциям, ночуя в больнице у жены. «Стал приходить в музей, Наташа выслушивала мою исповедь, жалела меня. Был я неприкаянный… Я ведь исстрадался, раны нужно было залечить - и Наташа стала тем лекарством. Я влюбился. Поцеловал, как привык, дежурно в щёку - и почувствовал, как она встрепенулась».

А Ирочка умерла.

На Евгения Александровича слетелись старые подруги, подставляя своё плечо, дом, предлагая руку и сердце… Он затворничал.

Привёл Наташу в университет, и они вместе написали монографию. Помог ей с кандидатской - по белогвардейской печати - и не пришёл на защиту: нервы… 

«Мы долго шли друг к другу». Он не допускает подробностей: в моей памяти остаются только грибы, которые они собирали по густым лесам, заваривая с собой в дорогу травяной чай... Река Уда, в которой Наташа купалась нагая, и он на неё смотрел, а потом написал об этом стихотворение... То, как везли зимой на саночках сдавать в музей старый утюг и самовар… «Три раза мы пытались пожениться: то я трусил, то она передумывала… Наконец, я сел не в тот трамвай и опоздал в ЗАГС. Но Наташа дождалась. Отмечали вдвоём в ресторане. Мартини и тушёное мясо. Потом разъехались: я в свою холостяцкую квартиру, она в старенький домик на окраине, где жила с дядей, который её воспитал…» 

Лёвка

Я не спрашиваю ни о том, почему они не сразу ввязались в ремонт домика, ни как отнеслись родные, ни как появился Лёвка… Он говорит сам: «К сыну мы шли долгих три года».

Фото из семейного архива.

И 6 июня 2013 г. Наташа родила Голубеву Лёвку, названного в честь любимого писателя Толстого, о чём скупо написали бурятские СМИ и к чему недюжинную хватку применили столичные телеканалы, - но все как один пали под бастионом Наташиной крепости, хотя даже и обещали оплатить ремонт. «Сглазят ещё!» - коротко отрезала она. Евгений Александрович, как нашкодивший школьник, ведёт меня знакомиться в домик на окраине, мы оба мало рассчитываем на успех, и я только успеваю в сумерках, на огороде, увидеть женщину и с ней за ручку светлого, худенького, всего прозрачного пацанёнка, так похожего на отца. «Бегает уже: синяков у него больше, чем у меня медалей!»

Голубев ведёт меня в буддийский дацан, что неподалёку от дома, и мы оба ударяем в колокол желаний так, что гул разносится в синеве лежащих кольцом гор. Я нескромно спрашиваю, что он загадал. «Ложусь на обследование», - ответил он скупо. Здоровья пожелал, догадываюсь я. Вырастить сынка. Продлить счастье. «Любовь - она ведь приподнимает над этой землёй». 

Рамблер.Новости
Оставить комментарий
Вход
Комментарии (3)
  1. Ферапонт
    |
    17:15
    27.07.2014
    0
    +
    -
    Подпись под фото "Евгений Александрович с первой женой Ирочкой и одной из двух дочерей".На мой взгляд,это всё-таки одна из их внучек,а не дочек.Посчи- тал цифры,упомянутые в тексте,и получается,что герой статьи родился в 1930г. В районе 1960г. женился.А у девочки на свитере или платье изображена кукла Барби.А такие вещи у нас стали возможны только в 90-е.Да и на снимке воз- раст каждого из семейной пары лет по60.Неужели у них одна из дочерей роди- лась,когда обоим шёл уже шестой десяток?
  2. Fylhtq
    |
    00:33
    28.07.2014
    0
    +
    -
    Спасибо. Прочувствовать не прочувствовал наверно ещё вернусь.
  3. товарищ Сухов.
    |
    08:48
    06.08.2014
    0
    +
    -
    Маразм крепчает...ужас и стыд!
Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Как правильно собирать лесные грибы?
  2. Что такое пиррова победа?
  3. Почему человек сутулится?

Поддерживаете ли вы предложение разрешить «скорой» превышать скорость?

САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ