Директор с медалями. Елена Смирнова прыгает с трамплина и руководит фондом

Они очень разные, наши герои. Но их объединяет одно: они не могут оставаться равнодушными к горю, которое видят вокруг. И не ждут, когда этим займётся кто-то другой. Они действуют сами.

Елена Смирнова: «Чем бы женщина ни занималась в жизни, семья - главное, много детей - счастье!»
Елена Смирнова: «Чем бы женщина ни занималась в жизни, семья - главное, много детей - счастье!» © / Анастасия Бушева / Из личного архива

На недавнем чемпионате мира по водным видам спорта в Казани российские прыгуны с трамплина остались без медалей. Зато в серии «Мастерс» - для ветеранов - сразу 2 «золота» взяла Елена Смирнова. Хороший пример детям и подзарядка для нелёгкой работы директором в благотворительном фонде.

«Перед поездкой на соревнования начала ныть: то одно заболит, то другое, - рассказывает Лена, пока мы устраиваемся на ящиках с одеждой, обувью, канцеляркой, которые скоро уедут в глубинку. Другой «пере­говорной», кроме склада, в маленьком, но известном в России фонде «Созидание» просто нет. - Думала уже отказаться от участия, но подружки отрезали: «Хватит ныть, ты ж не Плющенко» (который в последний момент отказался от части выступлений на Сочинской Олимпиаде. - Ред.). Посмотрим, может, в следующем году доеду ещё и до чемпионата в Лондоне…»

«Золотой» прыжок Елены Смирновой.
«Золотой» прыжок Елены Смирновой. Фото: Из личного архива

«Полтора месяца рыдала»

До Олимпиад Елена в молодости не допрыгала, но в сборной СССР была, призовые места на чемпионатах и первенствах брала. Говорит, что сейчас продолжает прыгать скорее для 7-летней дочери, которая пошла по её стопам: «В её группе о моих медалях говорят с гордостью, для неё это дополнительный стимул заниматься. А ещё я надеюсь: когда ей тоже будет за 40, она вспомнит об этой истории и не даст себе облениться и растолстеть». 

У этой миниатюрной, но вполне жёсткой и волевой женщины за 40 детей вообще-то четверо. Поправляет: «Пятеро!» Не так давно семья к четырём кровным детям добавила маленькую Василису. «С мужем долго обсуждали, пере­рыли весь сайт с базой данных сирот. Кто-то приглянется - звоню уточнить подробности: то у ребёнка пять братьев и сестёр и их нельзя разлучать, то ещё что-нибудь. Полтора месяца рыдала. В итоге про­сто поехала в одну из больниц в Московской области, увидела Василису и… совершенно ничего сначала не почувствовала. Убеди­ла мужа тоже приехать. Она сразу к нему прижалась, перестала плакать, и как-то само собой всё решилось. Но за два дня до того, как нам её забирать, ввели новые правила: нужно сдать анализ на 15 опасных экзотических болезней. Поехала в инфекционную больницу, там собрались несколько человек, включая главврача, и… начали ржать: «Ха-ха, сибирская язва, ну надо же, ха-ха, а ещё лепра и малярия, ха-ха, чтобы всё это проверить, вас нужно положить в две разные больницы на 4 недели». Я в слёзы - уже не могла представить, что дочь останется в детдоме ещё хотя бы на один лишний день. Посмотрели они на меня ещё раз и отпустили со справкой». 

Фото: Из личного архива/ Анастасия Бушева

Кстати, спрашиваю у Смирновой, что, на её взгляд, происходит в стране с медициной. И не кажется ли ей, что многим благотворительным фондам, которые собирают деньги на лечение детей (в том числе и нашему «АиФ. Доброе сердце»), приходится делать то, что должно делать государст­во. «Мы делаем свою работу и отвечаем за то, что делаем. Государство отвечает за свою. Вот, например, государство решило, что «хрустальных» детей (с очень хрупкими костями из-за редкого генетического заболевания) лечить не нужно. Но дети, которым прокапываешь необходимые препараты с рождения, ходят на своих ногах, а не ездят на инвалидных колясках, у них меньше болей и переломов. Иногда государство говорит онкологическим больным или сердечникам: приходите через 6 месяцев, будет квота. Порой врачи уже сами звонят в благотворительные фонды, если лекарство от государства ребёнку не подходит или до получения бесплатной квоты больной просто не доживёт. Несмотря на надежды и реформы, с медициной в стране лучше, мягко говоря, не становится».

Смирнова, впрочем, добавляет, что её фонд оплачивает лечение только в России: и у нас в стране есть хорошие врачи, можно вылечить если не всё, то многое. Если же связываться с заграницей - нужны специалисты. Но за помощью, не получив бесплатных квот, народу обращается в фонды всё больше.

Просто не знаем, как помочь...

Так получается, что в нашей стране судьба инвалидов, сирот, одиноких стариков очень часто зависит от доброты других людей. Вот только, по прогнозам, реальные доходы россиян в этом году снизятся на 7%. Хватит ли сил и средств, чтобы по-преж­нему помогать нуждающимся?

«Случается, детей воспитывают бабушки-дедушки на 5-6 тысяч рублей пенсии. Это та Россия, которую видим мы, но, похоже, не очень хотят видеть из высоких кабинетов. Бывает, что в школу дети ходят по очереди - ботинки в семье одни на всех… - говорит Елена. - Мы, например, собираем пусть и поношенные, но качественные вещи. А помогать упаковывать посылки приглашаем школьников во время «Уроков добра». Смирнова говорит, что добрых и отзывчивых людей в России много, просто некоторые не знают, что можно сделать. А ведь пригодиться может даже мелочь, которую многие выгружают из кошельков за ненадобно­стью. На прошлой акции удалось набрать 500 тыс. руб. - просто по­просили всех желающих принести ненужные им монетки. 

Фото: Из личного архива/ Анастасия Бушева

Спрашиваю, что делать, чтобы мир стал лучше. «Не проходить мимо, принять участие. Если мы втроём будем таскать коробки, то кто-то четвёртый к нам обязательно присоединится. Не отвечать хамством на хамство. Перестать переучивать людей - просто подавать пример. И почаще улыбаться». 

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Какое оружие США будут поставлять на Украину?
  2. Каким будет пособие по безработице в 2017 году?
  3. Арбуз — это ягода или фрукт?

Какие продукты питания вы считает качественными?

САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ