aif.ru counter
Игорь Карев 4 5023

Забрать бы все книги да сжечь. О чем предупреждал Рэй Брэдбери

В октябре 1953 года в США вышло первое издание романа Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту».

Обложка первого издания романа.
Обложка первого издания романа. © / Обложка книги

В отдаленном будущем смысл профессии пожарного изменится коренным образом: вместо тушения пожаров они будут сжигать книги. Ведь литература будет давно запрещена как подрывающая государственную стабильность, а, значит, все владельцы ветхих томов – преступники. Их надлежит отправить в соответствующие учреждения, а книги – сжечь, чаще всего вместе с прочим имуществом нарушителей закона, чтобы вирус этой болезни не поразил благонадежных граждан, обитающих по соседству.

Гай Монтэг и его книги

Эту версию будущего придумал американский писатель-фантаст Рэй Брэдбери в далекие уже 1950-е годы. Главный герой его романа «451 градус по Фаренгейту» — пожарный по имени Гай Монтэг, который наслаждается своей работой и с удовольствием искореняет незаконные книги. Ему вообще нравится огонь, роман даже начинается с сакраментальной фразы «Жечь было наслаждением». Монтэг с удовольствием носит свою форму и шлем с цифрой 451, и он давно притерпелся к запаху керосина.

«…Глаза сверкают оранжевым пламенем при мысли о том, что должно сейчас произойти: он нажимает воспламенитель — и огонь жадно бросается на дом, окрашивая вечернее небо в багрово-жёлто-чёрные тона».

Позже Монтэг знакомится с живущей по соседству девушкой Клариссой Маклеллан – она из неблагонадежной семьи, и ей удается посеять в нем сомнения. И вот уже он описывает свою работу несколько иначе: «В понедельник жечь книги Эдны Миллей, в среду — Уитмена, в пятницу — Фолкнера. Сжигать в пепел, затем сжечь даже пепел. Таков наш профессиональный девиз».

Но после одного задания, во время которого владелица книг сама поджигает свой дом и погибает в пламени, Монтэг окончательно сходит с пути настоящего пожарного. Он даже утаивает пару книг, потому что начинает интересоваться, что же такого есть в этих книгах, что их так беспощадно уничтожают. В итоге он сбегает со службы и из породившего феномен пожарных общества, чтобы найти таких же любителей печатного слова, которые заучивают книги наизусть и надеются когда-нибудь возродить утраченное.

По следам Оруэлла

«… в них давалась краткая история пожарных команд Америки, и теперь книжки были раскрыты именно на этой хорошо знакомой Монтэгу странице: «Основаны в 1790 году для сожжения проанглийской литературы в колониях. Первый пожарный — Бенджамин Франклин».

Фантастика в то время, когда вышел «451 градус по Фаренгейту», чаще всего была остросоциальной. Вот и Брэдбери, у которого к тому времени уже имелась неплохая библиография например, «Марсианские хроники», несколько повестей и множество рассказов, просто не мог не откликаться на запросы эпохи.

Эпоха та была непростая. После Второй мировой войны сразу же началась другая Холодная, война двух идеологий, которая в «горячую» фазу переходила изредка и опосредованно (в Корее, Вьетнаме или в Афганистане), а по большей части сводилась к подавлению инакомыслия, теоретически способного помочь агентам потенциального противника. В США с конца сороковых лютовал сенатор Джозеф Маккарти, преследовавший людей за симпатии к коммунизму. Среди жертв этой охоты на ведьм были, например, супруги Розенберг, казненные за шпионаж в пользу СССР, и физик, руководитель Манхэттенского проекта Роберт Оппенгеймер. Были и многие актеры, писатели и журналисты, которым ломали карьеры и которые получали фактический запрет на профессию.

Но эта атмосфера закручивания идеологических гаек была, пожалуй, повсеместным явлением. Джордж Оруэлл уже написал свой знаменитый роман «1984», в котором предупреждал читателей об опасностях скатывания в тоталитаризм. И, возможно, именно поэтому книгу Брэдбери тоже поначалу рассматривали как памфлет против государственной цензуры и убеждений того самого одиозного сенатора. Писатель, кстати, совсем не возражал против такой трактовки  она есть даже в его авторизованной биографии «Хроники Брэдбери», написанной Сэмом Уэллером.

Но через много лет Брэдбери решил рассказать, что он имел в виду, когда писал «451 градус по Фаренгейту». Все оказалось проще некуда.

Самое простое объяснение

«Когда-то книгу читали лишь немногие — тут, там, в разных местах. Поэтому и книги могли быть разными. Мир был просторен. Но, когда в мире стало тесно от глаз, локтей, ртов, когда население удвоилось, утроилось, учетверилось, содержание фильмов, радиопередач, журналов, книг снизилось до известного стандарта. Этакая универсальная жвачка».

Атмосфера начала 50-х, конечно, тоже сказалась на книге, но настоящий страх Брэдбери был связан с растущим влиянием телевидения, которое, по его мнению, должно снизить интерес к чтению до критического уровня. «Телевидение расскажет вам, когда жил Наполеон, но не о том, кем он был», рассказывал писатель в интервью в нулевые годы уже XXI века, через 50 лет после выхода романа.

Следует отметить, что если это и в самом деле так, то Брэдбери оказался очень прозорливым человеком. В 50-е эпоха телевидения, по сути, только начиналась еще шел поиск форматов передач, которые наиболее интересны зрителю, мыльные оперы как явление, конечно, уже появились, но ждать нынешнего разнообразия от пары-тройки больших каналов того времени было попросту глупо.

Конечно, по прошествии лет прогнозы Брэдбери как бы даже подтвердились книги действительно начали уступать место огромному количеству информации, которую люди начали получать из телепередач и из бурно развивающегося интернета. Но предположить это в 1953 году и не попасть пальцем в небо какая-то фантастика. Подобные прогнозы обычно никогда не сбывались как не сбылась, к примеру, знаменитая страшилка про заваленные конским навозом улицы Лондона.

Возможно, писатель и сам уверился в том, что он предупреждал об опасности распространения телевидения. Но тиражи книг до сих пор остаются на достаточно высоком уровне, ежегодно появляются многие тысячи новых наименований, а единственное, о чем с грустью говорят издатели так это о том, что падают продажи бумажных книг. Тех самых, которые в начале книги Брэдбери с удовольствием жег Гай Монтэг. А вот электронные форматы, напротив, получают все большее и большее распространение, да и количество писателей явно не стремится к нулю.

Все очень непросто

«Знаете, книги пахнут мускатным орехом или ещё какими-то пряностями из далёких заморских стран. Ребёнком я любил нюхать книги. Господи, ведь сколько же было хороших книг, пока мы не позволили уничтожить их!»

Конечно, очень заманчиво сказать, что «летописец ошибался», но это не совсем так. В предисловии к «451 градусу по Фаренгейту» Брэдбери вспоминал о том, как в детстве дневал (а если бы было можно, то, наверное, и ночевал) в библиотеках. «Тогда я ел, пил и спал с книгами — всех видов и размеров, цветов и стран», писал он. Он и над своим программным романом работал в библиотеке Лос-Анджелеса, каждые полчаса кидая десять центов в монетоприемник платной пишущей машинки. И к книгам у него отношение было трепетное не только к своим, разумеется. Так что телевизор, который мог заменить книги для большинства людей, Брэдбери действительно рассматривал как врага. Но роман у него вышел не только об этом.

«Цветным не нравится книга «Маленький чёрный Самбо». Сжечь её. Белым неприятна «Хижина дяди Тома». Сжечь и её тоже. Кто-то написал книгу о том, что курение предрасполагает к раку лёгких. Табачные фабриканты в панике. Сжечь эту книгу. Нужна безмятежность, Монтэг, спокойствие. Прочь всё, что рождает тревогу. В печку!», говорит один из героев, опытный брандмейстер Битти.

Брэдбери вспоминал, что он писал «451 градус по Фаренгейту» под впечатлением от сожжения книг в нацистской Германии тогда уничтожались произведения «антинемецких» авторов (Зигмунда Фрейда, Генриха Манна, Карла Маркса и других). После войны жгли уже нацистскую литературу. Но сейчас существует другая проблема. На фоне общего повышения уровня политкорректности содержание различных книг действительно начинает раздражать разные группы населения. В тех же США в 40-е и 50-е годы неравнодушные граждане жгли комиксы, а в 2000-е книги о Гарри Поттере. В России активисты движения «Идущие вместе» в начале нулевых сжигали самодельные брошюры с текстами Владимира Сорокина до самих книг дело, слава богу, не дошло. Да и на государственном уровне ничего такого происходить не может во всяком случае, в странах «золотого миллиарда».

Зато начинают меняться тексты книг, пока понемногу. В «Приключениях Гекльберри Финна» Марка Твена слово «негр» превращается в «раб». Шведы вообще вымарывают неправильные слова из расистской «Пеппи Длинныйчулок» Астрид Линдгрен. В России в «Сказке о попе и работнике его Балде» «попа» меняют на «купца». Хорошо, что такие случаи пока что единичны и вызывают даже некоторое недоумение. Но вполне можно допустить, что в отдаленном будущем, о котором писал Брэдбери, политкорректности станет столько, что уже на государственном уровне будет проще запретить все книги на всякий случай, чтобы никто не оскорбился. А к тем, кто будет возражать, отправить пожарных с керосином.

«Набивайте людям головы цифрами, начиняйте их безобидными фактами, пока их не затошнит, ничего, зато им будет казаться, что они очень образованные. У них даже будет впечатление, что они мыслят, что они движутся вперёд, хоть на самом деле они стоят на месте. И люди будут счастливы, ибо «факты», которыми они напичканы, это нечто неизменное. Но не давайте им такой скользкой материи, как философия или социология. Не дай бог, если они начнут строить выводы и обобщения. Ибо это ведёт к меланхолии!».

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (3)
  1. Любовь Яковлева[vkontakte]
    |
    13:13
    20.10.2018
    0
    +
    -
    То, о чём сказано в статье, актуально для современной России.
  2. прощеговоря
    |
    15:05
    20.10.2018
    0
    +
    -
  3. Андрей
    |
    13:19
    21.10.2018
    0
    +
    -
    Главная мысль - в конце статьи, она же и опровергает основную мысль статьи, поскольку известно, что старые тексты кодированы, чем заведует семиотика, и требуют толкования, т.е. понимания, чем заведует герменевтика. Старую книгу недостаточно просто прочитать и даже заучить наизусть - понимание потребует отдельной работы по извлечению смысла. Всем известны пушкинские строчки "идёт направо - песнь заводит, налево - сказку говорит", но мало кто понимает, почему налево - сказку. Хотя академик Пушкин и известен именно своими сказками и допуском к работе с секретными архивами. Даже привычные образы Чуковского и Успенского обычно не пытаются понять - к ним привыкли и свою проективную функцию они исполняют исправно.
Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Кто такой Александр Прокопчук, претендующий на пост президента Интерпола?
  2. Почему женщины в России образованнее мужчин?
  3. Правда ли, что при плохой погоде больше хочется выпить?


Самое интересное в регионах