00:04 31/08/2014 Ольга Шаблинская 0 3386

Александр Олешко: мой девиз - «Крути педали!». И я кручу...

Корреспондент «АиФ» встретился с известным актёром на XVII Фестивале российского искусства в Каннах.

Александр Олешко.
Александр Олешко. © / www.russianlook.com

Про таких людей, как артист Александр Олешко, говорят «человек-оркестр». А какой он в жизни?

«Распять» себя

Ольга Шаблинская, «АиФ»: Саша, вы очень много снимаетесь в кино, работаете на телевидении. У вас энергия ещё на что-то остаётся?

Александр Олешко: Все силы, всю энергию — туда, на сцену. В жизни я с другой «температурой тела»: спокойный, тихий, незаметный, могу слиться с толпой. Только близкие знают меня уставшим, часто раздражительным, очень переживающим за страну. Я бесконечно сомневающийся человек, постоянно критикую самого себя. Самый главный мой судья — я сам. То, как я себя ругаю, — меня так больше никто не может «распять». Откровенно говоря, меня близкие и не видят — я практически всегда работаю.

Я очень рад, что принимаю участие в Фестивале российского искусства в Каннах. В то время как мир сотрясается от всевозможных противоречий, лжи, очень важно, чтобы находились люди, которые через искусство протягивали бы друг другу руку. Чтобы все видели: у нашей огромной страны — о­громное доброе сердце. По сути, здесь, в Каннах, сейчас проходит презентация нашей Родины с человеческим лицом, которое пытаются выдать за абсолютно зверскую гримасу.

— Много у вас завистников?

— Недавно у меня украли телефон. Причём в день рождения. Вернули с разбитым экраном. С кучей гадостей внутри... Всем знакомым от моего имени отправили ужасающие эсэмэски, гадкие фотографии, всякую грязь. Я стал звонить друзьям, и они мне признавались: «Мы поняли: что-то не то. От тебя не могли быть такие сообщения». Это была очень интересная лакмусовая бумажка, проверка на прочность тех людей, с которыми я общаюсь, работаю. Половину контактов в телефонной книжке стёрли. Я это воспринял сначала с ужасом, а потом подумал: раз так случилось — значит, пространство решило меня избавить от каких-то людей. Кому это было нужно, спрашиваете? Кому-то, вероятно, было нужно. Вы представляете, насколько ущербна жизнь тех людей, которым не лень тратить время, чтобы телефон украсть, всю эту гадость сделать и подкинуть аппарат обратно? Почему-то у нас не любят тех, кто добивается в жизни всего своим упорным трудом. Всё, что есть у меня, — заработанное, выстраданное. Никто мне ничего на блюдечке не приносил.

«Крути педали!»

— В самолёте стюардесса вас спросила: «Понравился вам полёт с нами?» — а вы ответили: «Я живу здесь».

— По-моему, это я уже должен задавать такой вопрос бортпроводницам. (Смеётся.) Летаю чаще, чем они и пилоты. У меня есть рекорд: летал по 18 раз в месяц. На 20-й раз уже не понимал, что происходит, куда я прилетаю, садимся мы или взлетаем. Мне нравится такое расписание. Более того, если появляется свободное время, ищу, чем бы ещё заняться. Нет такого, чтобы я сидел и ждал сумасшедшего предложения или гонорара. Очень много работаю бесплатно. Знаете, какой у меня девиз? В спальне на стене приколота иголочкой бумажка, на которой я написал: «Крути педали!». Когда совсем нет сил, я на неё смотрю и думаю: да-да-да, надо крутить...

— Признайтесь, не жалеете, что ушли из «Современника»? Что за конфликт там был тогда между вами и Галиной Волчек?

— Я покинул театр потому, что ушёл из жизни Игорь Кваша, с ним я играл во всех спектаклях. После его смерти некоторые постановки были сняты с репертуара. Мне хотелось эксцентричных, комедийных ролей. В тот момент мне их не могли предоставить. У меня нет никаких обид, я дружу с Волчек, мы созваниваемся, я благодарен ей за 10 с половиной лет пребывания в легендарном театре. Это огромный кусок моей жизни. Может быть, когда-нибудь вернусь туда. Но я с успехом работаю сейчас и в Театре Вахтангова. (Во время нашей беседы вдруг начинается фестивальный салют и звучит вальс Евгения Доги из фильма «Мой ласковый и нежный зверь».) Я очень люблю эту мелодию, сейчас начну плакать.

— Правда?

— Я не очень понимаю, когда говорят, что мужчина не должен плакать. Мужчина не должен распускаться — вот это да. Мужчина не должен превращать свою жизнь в бесконечное пьянство и встречу с бутылкой пива перед экраном телевизора. Мужчина не должен обижать женщин. Он должен быть воином. А всё остальное — нормальные человеческие проявления. Да. Я плачу. И ничего в этом страшного не вижу.

— А вы сами часто причиняли боль людям, доводили их до слёз?

— Умышленно — никогда. Никогда это не было спланировано, осознанно и намеренно. Но... Вы поймите правильно: мы все — часть какой-то большой матрицы, какой-то большой игры, задуманной Вселенной. Оказываемся иногда в таких обстоятельствах, когда должны принимать те или иные решения. Волчек когда-то сказала: «Руководитель — это априори обидчик». Когда ты должен уволить человека, ты не можешь быть ему другом. Но я стараюсь объяснить, почему я принял такое решение. Так и в любви. Сначала я разговариваю с человеком. Или, если кто-то мне сделал особенно больно и я понимаю, что в дальнейшем боли не избежать, просто исчезаю из жизни этого человека навсегда.

Рамблер.Новости
Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Какая погода будет в Москве и регионах 25 и 26 июня?
  2. Как избавиться от слизней в огороде?
  3. Чем рояль отличается от пианино?

О чём бы вы хотели прочитать в следующем номере «АиФ Про Кухню»?