Владимир Полупанов 0 3215

Антон Беляев (Therr Maitz): «Чёс превращает артистов в мясо!»

Он прошёл шоу «Голос», поработал со многими звёздами шоу-бизнеса и теперь рассказал АиФ.ru, по каким законам работает мир музыки.

Антон Беляев.
Антон Беляев. © / Екатерина Чеснокова / РИА Новости

Антона Беляева и его группу Therr Maitz широкая публика узнала благодаря участию в проекте «Голос» (второй сезон), в котором музыкант дошёл до полуфинала. А уже в 2014 детище Беляева признали самым востребованным российским коллективом по версии премии «Событие года», а также «лучшим исполнителем» 2015 года в российском сегменте iTunes. Сегодня без Therr Maitz, которые 5 августа празднуют 5-летний юбилей, не обходится ни один крупный фестиваль в стране.

​Не хотели быть в одном ряду с «Тараканами» и «Жуками»

Владимир Полупанов, «АиФ.ru»: Антон, я где-то прочитал, что вы даёте по 40 концертов в месяц. Это правда?

Антон Беляев: Да, мы коснулись этого дна в декабре 2015-го. Была такая предновогодная гонка — мы выступили 42 раза. Сейчас уже мы себе такого не позволяем. Мы — живая группа и не можем за ночь отыграть 5 корпоративов. Такой чёс превращает артиста в кусок мяса. И бывает стыдно, потому что ты начинаешь понимать, что не в состоянии оправдать ожидание публики, которая слушает тебя и думает: это, наверно, он только у нас такой охрипший и не выспался. У нас ещё как-то был один адский тур. Один город, другой, третий. И мы в какой-то условной Самаре сидим, и вроде нет никакой лажи, но я смотрю на музыкантов и вижу, что на сцене сидит 5 зомби. Всех денег не заработаешь. Лучше меньше раз сделать хорошо, чем много раз выглядеть плохо.

— Скажи, зачем ты придумал такое название группы Therr Maitz (Терр Мэйтс), которое мало того, что прочитать невозможно, так оно ещё и ничего не означает?

— (долго и заливисто смеётся) Наконец-то вопрос поставлен правильно. Да, название и логотип нашей группы — это просто ад для пиарщика. Какое-то время я был частью небольшого комьюнити в Хабаровске, в котором проживали дизайнеры, радиодиджей, торговец сантехникой, музыканты. Мы как-то сидели в своей блат-хате на 15-м этаже за залитым виски и мартини столом. Там была пастила из грязи (смеётся). Все немного в изменённом состоянии сознания. И фонтанировали идеями. Увидев муравьёв, которые шли цепочкой к столу, мы стали смеяться по поводу того, что термиты нас сейчас сожрут. Так родилось английское — Termites, которое мы разделили на две части, потому что не хотели быть в одном ряду с «Тараканами», «Жуками» и «Мухами». Мы решили, что это такой псевдоним человека. Я попросил девушку дизайнера нарисовать какой-нибудь простой логотип. Уж не знаю, сколько конопли она пережевала к тому времени, но нарисовала буковки, некоторые из них лишние, их не нужно читать. А логотипом группы стала голова муравья, похожая на голову Пэкмана.

— Ты отдавал себе отчёт, что, назвав так группу, создаёшь себе лишние проблемы?

— Нет, не отдавал. Но проблемы последовали тут же. На нашем первом концерте конферансье долго пытался выучить название. Он 10 раз перед выходом на сцену спрашивал у меня: «Ещё раз скажите, как называется ваша группа?». А мы к тому моменту сами ещё не очень определились, как нам это произносить. Спустя годы, когда меня окончательно «отпустило», я был готов поменять название группы. Но музыканты коллектива чуть ли не в один голос заявили: «Зачем менять? Классно звучит». Есть какая-то магия в этом названии. И думаю, если мы придумаем красивое поэтичное название, уже вызовем недоумение и расстроим наших поклонников (смеётся).

Антон Беляев на сцене.
Антон Беляев на сцене. Фото: РИА Новости/ Владимир Астапкович

Хлеб-соль никто не выносил

— Ты родился в Магадане, жил в Хабаровске. И уже 10 лет как в Москве. Как тебя приняла столица?

— Как и должна принимать. Хлеб-соль никто не выносил. Для человека из небольшого города переезд в Москву — всегда серьёзный стресс. Но для правильного развития и становления личности так и должно быть. Это тоже часть процесса — приезжаешь же завоёвывать…

Я приехал не с пустыми карманами. Но все эти деньги мгновенно испарились. Студия, где я работал, и локации, где жил первое время в Москве, были на Рязанке или в районе Первомайской — это совершенно не та Москва, в которой я живу теперь. Тогда мне Москва не нравилась, сейчас нравится очень. Если ты хочешь, чтобы место, где живёшь, отдавало тебе свою силу, надо его полюбить. И тогда будешь оказываться вот в таких красивых залах (мы беседуем в офисе «АиФ» — бывшем особняке купца Барышникова на Мясницкой — прим. ред.), а не в каких-то конторах «Рога и копыта» на Рязанском, где человек, называющий себя продюсером, говорит тебе: «Ну, сейчас мы тебе положим 200 долларов в карман. Мы знаем, как это делается».

— А ты искал продюсера?

— Первое время в Москве я предлагал разным людям свои услуги по написанию песен и аранжировок. И был готов на всё. Что, собственно, со мной и происходило. Как-то мне заплатили что-то около 4 тысяч долларов за альбом, состоящий из 15 песен. Это была огромная работа для хорошего парня, который писал почти стихи. Было очевидно, что он никогда не станет артистом. В результате я переделывал стихи, форму песни, придумывал новый припев. То есть, по сути, всё делал с нуля и под ключ. Конечно, эта работа стоит гораздо больше 4-х тысяч долларов. Но тогда очередь ко мне не стояла, и я соглашался на любую работу.

— Даже с Тамарой Гвердцители и Полиной Гагариной?

— Ну, Гвердцители и Гагарина — это лучи света, особенно после работы для жён лесников, мясников и нефтяников (тех, у кого есть деньги). К сожалению, забыл имя композитора, который написал песню «Дождь» для Гвердцители, а меня попросил сделать аранжировку. Симпатичная, но абсолютно сериальная по внутреннему посылу музыка. Это было первое, что я мог положить в свою копилку и при следующей деловой встрече предъявить как образец. А с Полиной Гагариной мы дружим и в процессе дружбы записали 5–6 песен (Forbidden Love, Day и другие).

— Так бы ты и писал песни для жён нефтяников, если бы не «Голос». Ведь после участия в нём о тебе узнала широкая публика.

— Безусловно. Я ни в коем случае не умаляю заслуг этой телепередачи. Но моё участие в ней — это уже следствие. Группу мы собрали в 2011-м году и уже давали по 5–6 концертов в месяц. «Голос», безусловно, сильно увеличил скорость раскрутки.

— Когда-то Борис Гребенщиков спел: «Я устал быть послом рок-н-ролла в неритмичной стране». Как часто ты сталкивался с тем, что люди «неритмичной страны» твою музыку не принимали, потому что не понимали?

— Я это чувствовал много раз. И до сих пор чувствую, когда сравниваю наши успехи с тем, что звучит порой на радио и попадает в хит-парады. Я понимаю: мы делаем не то, что в нашей стране может принести максимальный успех. У нас крутой артист — это тот, который звучит отовсюду, даже из утюга. Такого результата мы вряд ли добьёмся. Но я не уверен, что нам такой успех нужен. Расстраиваются ли участники группы «Сплин», что их свежий хит не стоит в чартах известных радиостанций? Думаю, нет. Наверно, это неплохо, если твой трек 12 недель стоит на первом месте в чарте, но моё нутро не позволяет делать такую музыку. Это надо уметь, хотеть и быть органичным.

— Честно говоря, я бы тоже удивился, обнаружив Therr Maitz в хит-параде между Стасом Костюшкиным и Стасом Михайловым.

— Первый эшелон британской эстрады — это качественные артисты, типа Адель, Сэма Смита, в США — это Бейонсе, Рианна, Джастин Тимберлейк. То есть глобальные звёзды с мировыми именами. А в наших хит-парадах — кто? Есть песни, которые вызывают большие вопросы — почему они оказались в чартах. Потому что понятно и доступно? Гребенщиков в каком-то смысле прав. Но думаю, что это тоже неправильная позиция. Я знаю, что люди, которые являются ритмичной частью неритмичной страны, есть. Они медленно, но верно перестраивают других людей. Я вижу, это тенденция: люди перестали агрессивно отвергать то, что они с первого раза не понимают.

Но, к сожалению, да, музыкальный бизнес построен на элементе хита. Музыканты грезят написать такое, что сразу всех покорит. Проблема в том, что успех хита нивелируется через месяц, а в лучшем случае — через полгода. И ты не вспомнишь эту песню, потому что она смешается с другим подобным… И у тебя никогда не возникнет желания эту песню переслушать, даже если она у тебя играла на свадьбе. Я бываю на фестивалях и вижу выступления больших артистов, которые нередко плохо поют и играют. И чтобы как-то оправдать себя, они говорят: «Почему мы все в таком дерьме, да потому, что мы родились в таком месте». Это неправда, мы сами такие. Никто из музыкантов, которые так оправдываются, не является Рэйем Чарльзом или даже Сэмом Смитом. У нас совершенно другая школа. Это сейчас любая музыка доступна, а в советское время мы на генетическом уровне были лишены возможности впитывать весь массив современной музыкальной культуры. Выросло несколько поколений людей, которым перекрыли кран, и они узнали только один стиль музыки, условно говоря, советскую песню. Она по-своему красивая. Но почему только советская песня?

В любой стране есть прекрасные музыканты и пластиковая отвратительная попса, радийный ширпотреб. Садишься к какому-нибудь арабу в лондонское такси, и там звучит примерно то же, что и на наших радиостанциях. С другой стороны, люди ходят по 10 тысяч человек на концерты странных групп со странными названиями. Слушают что-то новое, интересное, занимаются самообразованием. Их реакция и навыки на концертах тоже меняются. Мы видим, как они реагируют. Я недавно наткнулся на видеосъёмку концерта 90-х годов. Главное в этом видео — реакция зрителей. Артист пытается прокачать зал. А публика зажатая. Наши соотечественники почти избавились от этих комплексов.

— При этом нельзя сказать, что твоя группа с труднопроизносимым названием обижена вниманием. Клип на вашу песню U Found посмотрели 2,5 млн пользователей, сразу три песни с вашего альбома Unicorn заняли первые три места в российском сегменте iTunes. А песню Feeiling Good Tonight я сам часто слышал по радио.​

— Feeling Good Tonignt, кстати, самая большая глупость, которую я сочинил. После выступления я пришёл вечером домой с ощущением, что у меня мало быстрых треков в концерте. Сел и тут же написал эту хрень с двумя аккордами и фразой, дебильность которой зашкаливает: Feeling Good Tonignt («Чувствую себя сегодня вечером хорошо» — прим. ред.). А через неделю она стала главной песней на наших концертах. Песня светлая и позитивная. Сегодня большая часть нашей программы — это быстрые песни. 5 августа в этом можно убедиться, придя на наш юбилейный концерт на «Винзаводе».

Шнуров органичен

— Рано или поздно любой музыкант, работающий на российский рынок, понимает, что ему придётся петь по-русски. Экс-участники «Парка Горького» Александр Маршал и Николай Носков, вернувшись из США в Россию, петь по-английски завязали. Ты, как я понял, принципиально не пишешь и не поёшь на родном языке?

— Я не противник петь на русском языке. Мне бы хотелось. Завидую Земфире, группе «Пятница» и в какой-то степени «Мумий Троллю», которые нашли возможность петь на этом языке. Я музыкант, но не поэт. Поэтому мне нужно, наверно, кого-то встретить, кто бы мог писать для нас адекватные тексты. У нас Виктория (вторая солистка) пишет тексты на русском языке. Мы пока не приступаем к этому эксперименту, но думаю, это вопрос времени. Уверен, что мне наскучит через какое-то время та форма, в которой мы работаем сейчас.

Понятно, что русский текст лучше воспринимается в нашей стране. Даже люди, которые относятся к нам с понимаем, вынуждены время от времени лезть в Google, чтобы перевести и понять, о чём та или иная песня. Почему эти люди должны страдать (смеётся)? Мне очень интересно сделать что-то на русском. Но это должно быть на 100% органично. Если я это начну делать, просто чтобы расширить аудиторию, не думаю, что из этого получится что-то хорошее.

А что касается вышеназванных музыкантов, то мы же не будем сравнивать нынешний успех Маршала с тем взрывом, который произвёл «Парк Горького». Это события разного уровня. А вот Носков — хороший пример того, как себя можно реализовать в новом амплуа — был рокером и стал исполнителем романсов. Он нашёл формат, в который перетащил энергию рок-музыки. При этом всё получилось очень органично.

— А насколько органично то, чем занимается Сергей Шнуров? Чем ты можешь объяснить популярность группы «Ленинград»?

— Я считаю, абсолютно органично. Оправданный успех. Во-первых, у Шнура всё завязано на первобытных эмоциях. Во-вторых, мат в песнях — это всегда весело. Мы помним, какую популярность имела группа «Сектор Газа», также использовавшая мат. Но это была мёртвая музыка, которую играли какие-то бичи. А у «Ленинграда» есть концепция, интеллект. Плюс у Сергея есть продюсерские данные — выбрав это направление, он знает, куда рулит. А вообще, у этой залихватской музыки есть одна большая проблема — часто, кроме лихого эге-гей и всяких запретных слов, в ней ничего нет. И играть такую музыку способна любая русская группа.

— А феномен Стаса Михайлова чем ты объясняешь?

— Если Шнурова при всей его полярности тому, что делаю я, я понимаю, и мне нравится, что он делает, то то, что делает Михайлов, для меня большая загадка. Я не понимаю, что это такое. Недавно меня позвали на одну премию. Пока сидел и ждал, когда мне её вручат, пришлось послушать разных артистов. Со мной рядом сидел телеведущий Александр Анатольевич. Объявляют Стаса Михайлова. И Анатольевич мне говорит: «Ты знаешь, я сейчас впервые увижу Михайлова живьём». Я понимаю, что и у меня это тоже впервые. Выходят музыканты на сцену, расставляют инструменты. Всё так серьёзно. Мы ждём. Включается фонограмма, то есть барабаны уже звучат, а ударник Михайлова ещё только ставит рабочий барабан и тарелочки поправляет. Стоит Михайлов с «одухотворённым» лицом и поёт такую фигню. Всё это происходит не где-то там, а прямо у тебя под носом. Мы сидим с Анатольевичем и думаем: «Ну ничего себе премьера!». Возможно, эта музыка кого-то лечит. Но с моей точки зрения, это всё просто некрасиво.

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Обязывает ли новый регламент выходить из машины по требованию инспектора?
  2. Кто и кому может дарить квартиру?
  3. Что должно быть в детских садах? Нормы и правила

Какая система оценок в школе самая правильная?

Самое интересное в регионах

Новое на AIF.ru