Ольга Шаблинская 0 5262

Елена Образцова: «Любовь вдохновляет на творчество и работу»

Знаменитая оперная примадонна отметила 75-летие.

Елена Образцова. 2014 год.
Елена Образцова. 2014 год. © / Сергей Пятаков / РИА Новости

Опера жизни. Действующие лица

Примадонна. Елена Образцова — знаменитое меццо-сопрано Большого театра.

Родилась 7 июля 1939 г. в Ленинграде. Исполнила главные партии в операх «Кармен», «Тоска», «Аида», «Вертер» и др. Оперный режиссёр, педагог. Вдова дирижёра Большого театра Альгиса Жюрайтиса. Дочь Елена Макарова - певица, ученица Монтсеррат Кабалье.

Собеседник. Ольга Шаблинская. Журналист «АиФ».

Акт первый. Будущая звезда российской и мировой оперы голодает

Ольга Шаблинская, «АиФ»: Елена Васильевна, нынешняя молодёжь Великую Отечест­венную видит словно сквозь туманную дымку. А для вас война была страшной явью. Блокада, обстрелы, студень из варёных ремней — «блокадный деликатес»...

Елена Образцова: Эти воспоминания навсегда со мной. Дед помер в блокаду... Рядом с нами была больница, туда свозили трупы. Горы трупов... Сначала было страшно, а потом привыкли. Улицы, конечно, не убирались. Счастье, что Господь дал тогда 40-градусные морозы и по городу не разнеслось никакой заразы. Поначалу при воздушной тревоге мы бегали в бомбоубежище, перескакивая через трупы на лестнице, а потом уже и не ходили никуда, тоже привыкли, сидели дома и не прятались.

Голод был страшный. Всё, что было из натуральной кожи, — ремни и прочее — варили и ели. Но я очень хорошо помню, как моя бабуля, получая 100 г хлеба на сутки, сумела сохранить кошку... Кенка её звали... Я и сейчас кошек и собак на улицах подкармливаю.

Однажды мы ехали на трамвае, и он вынужден был остановиться: из здания, где была мукомольня, тянулась к Неве целая река крыс — пить воду. Крыс было ужасающе много, и они были такие злые... Да и после войны этих тварей хватало, моя сестра порой в обморок падала от их количества...

Молодой Образцовой посчастливилось познакомиться с самой Марией Каллас.  Фото: Фонд Елены Образцовой

Акт второй. Примадонна влюбляется

— Елена Васильевна, вы очень тяжело уходили от первого мужа — учёного-физика Вячеслава Макарова. Два года, любя другого, сохраняли семью ради дочери... Чем вас взял дирижёр Альгис Жюрайтис? Красиво ухаживал?

— Да не ухаживал он за мной! И я не ухаживала. Всё случилось в одну секунду, и ничего нельзя было уже изменить. Начался какой-то амок.

— Амок?

— Это когда тебя несёт незнамо куда и ты не можешь остановиться. Как я говорю, оперетта нас повенчала... Мы с Альгисом тогда именно оперетту исполняли, когда влюбились друг в друга... Без сомнений, весь зал это чувствовал. Была какая-то особая атмосфера, мы купались в любви — и публика тоже... Любовь вдохновляет на творчество и работу. Особенно нас — в опере мы поём про страсти-мордасти, и, когда всё это сочетается со счастливыми моментами в жизни, это потрясающе...

— На фотографиях вы смотритесь идеальной парой. Но, мне кажется, когда две такие большие творческие личности живут в одном доме, конфликтов не избежать.

— Мы и ругались, и спорили. Поссориться могли из-за чего хочешь, как и все пары. Я отстаивала, предположим, свою музыкальную интерпретацию, а Альгис мне говорил, что надо по-другому. Знаешь, когда говорят: у нас всё так хорошо, живём, как два ангела, значит, врут! Всегда есть и ссоры, и примирения. «Болота» у нас никогда не было. Жизнь кипела.

С мужем Альгисом Жюрайтисом
С мужем Альгисом Жюрайтисом. Фото: Фонд Елены Образцовой

— Ваша дочь Елена Макарова была ученицей великой Монтсеррат Кабалье. Как сложилась её судьба?

— Мы с Ленкой поём сейчас вместе концерты. Я рада, что её всё больше и больше узнаёт русская публика. Елена вернулась в Россию, привезла себе мужа-испанца, родила от него ребятёнка — мою внучку Элию. (У Елены Образцовой также есть внук Александр Макаров 1988 г. р. — Ред.) Девочка занимается балетом, очень музыкальна, замечательная растяжка. Хочу показать её в театре, но немножко позже, пока что она совсем малышка. Но я не хотела бы, чтобы внучка стала профессиональной балериной, очень тяжёлый это труд. Говорит Элия на трёх языках — на русском, каталонском, испанском. Так смешно: начинает за здравие, кончает за упокой, начнёт фразу на русском, кончает каталонским.

А учёба... Ленка была счастлива учиться у Монтсеррат, тем более что Кабалье и со своей-то дочкой не занималась.

— Странно...

— Знаешь, нет пророков в своём отечестве! Так же, как Ленка почти никогда не занималась со мной (сейчас только начинается у неё просветление мозгов), так и дочка Монтсеррат тоже у матери не училась никогда. Бежала к другим педагогам.

Монтсеррат очень категоричная, с ней сложно. Я могу мягко-мягко что-то объяснять ученику. А она сразу начинала кричать, ругаться. И Ленка моя её боялась. Может быть, поэтому и выучилась.

Акт третий. Примадонна слепнет

— Елена Васильевна, был период, когда вы пели только старые оперы. Ваши поклонники недоумевали: почему?

— Я очень люблю велосипеды — порой могла всё лето из седла не вылезать. Но как-то на ровной дорожке чуть не проехала свой поворот к даче, резко затормозила и выпала — прямо бровью на асфальт. Половина лица была такого страшного синего цвета, что я всё лето просидела дома. Я тогда как раз должна была закончить съёмки в фильме «Весёлая вдова», мы выкручивались, как могли... Потом один дядечка-экстрасенс мне сказал: «Ты никогда — никогда! — не должна ехать в Южную Америку. Там с тобою случится несчастье». Конечно же, судьба мне тут же такую поездку и подстроила — через месяц после падения я полетела в Аргентину исполнять «Аиду». Пою на сцене и вдруг соображаю: я не вижу дирижёра... Одним глазом вижу, другим — нет. У меня случилось отслоение сетчатки глаза. Сделали операцию, после неё началась катаракта в обоих глазах. Я не видела почти ничего в течение 5 лет. Альгис меня водил за ручку всё время. Ну без несчастья не было бы и счастья — эти годы все дирижёры подстраивались под меня, а не я под них. Хоть какое-то удовлетворение, сатисфакция. Но слабое!

Образцова всегда пела с лучшими мировыми исполнителями. С Хосе Каррерасом, Иродиада Массне
Образцова всегда пела с лучшими мировыми исполнителями. С Хосе Каррерасом, «Иродиада» Массне. Фото: Фонд Елены Образцовой

Я писала огромными буквами. Когда строчки стали в два сантиметра высотой, моя подружка в Испании сказала: «Больше не могу на это смотреть». И нашла мне врача. Сделали в Барселоне замечательную операцию на один и на другой глазки. Я разрыдалась, когда сняли повязки и я увидела, что птички не серые, а чёрненькие, беленькие, конопатенькие — я за эти годы успела забыть, что мир разноцветный. Разглядывала все рекламные объявления на улице и радовалась: и близко вижу, и далеко, и через улицу. Вот бумажка: наверху сдаётся квартира, и я это тоже вижу... Читала всё время номера на машинах. Для меня это было счастье. Вот так и учишься ценить то, что дано Богом...

— Елена Васильевна, вы никогда не скрывали того, что делаете пластические операции...

— Я делала подтяжки, но сейчас уже нет. Стала бояться ане­стезии. А вот укольчики время от времени делаю, убираю морщинки. И кремчиками пользуюсь. Считаю, что, даже когда мы старимся, должны следить за мосечкой.

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Зачем действующей власти на Украине автокефалия церкви?
  2. Какие перемены ждут Армению с отставкой Саргсяна?
  3. В чем суть скандала в московском «Динамо»?




Самое интересное в регионах