Сергей Юрьев 0 1465

Иван Охлобыстин: «Я не ангел…»

«За свои 50 лет я много разного совершил, о чём жалею…» — признаётся актёр, который 22 июля отмечает юбилей.

Иван Охлобыстин.
Иван Охлобыстин. © / Максим Блинов / РИА Новости

​Накануне юбилея «АиФ» поговорил с известным актёром об оружии, детях и женщинах.

Иван Охлобыстин — личность неординарная. Про него говорят, пишут, его обсуждают. Но составить представление о нём можно лишь при личной встрече. Нам удалось пообщаться с актёром на съёмках второго сезона сериала «Метод Фрейда» (компания Star Media), премьерные серии которого зрители увидят уже этой осенью. Как и в прошлом сезоне, Иван Охлобыстин играет главную роль — психолога Романа Фрейдина, внедрённого в следственный отдел и помогающего раскручивать самые запутанные преступления с точки зрения психологии.

Досье
Иван Охлобыстин. Родился в 1966 г. в Тульской обл. Окончил ВГИК. Актёр, режиссёр, сценарист. В 2001 г. в Ташкентской епархии РПЦ рукоположен в сан священника. Шестеро детей.

Мера вранья

Сергей Юрьев, «АиФ»: Иван, ваши партнёры говорят, что вы очень добрый человек. Как вам «существуется» в шкуре человека из органов?

Иван Охлобыстин: Я же ВГИКовец, и меня многим техническим приёмам научили. Будучи сам сценаристом, я примерно понимаю, что хочет сценарист, и всегда стараюсь слушать режиссёра. Если он до меня доносит самое главное, я подкладываю это главное под свою психологическую конструкцию. Хотя иногда приходится конструировать заново. Я не холерик, как мой герой, я — сангвиник. Я шумный, прихожу на площадку и громко произношу текст: мне так проще его осмыслить, понять, где можно, где нельзя делать паузы, что и как произносить, что мне органично произнести, что нет.

— Фрейд — больше милиционер или психолог?

— Он в большей мере естествоиспытатель, ему нравятся люди, которые там работают, интересны задачи, которые перед ним поставлены, он любит отвечать на вопросы и любит рисковать. Так что он попал в идеальную для себя ситуацию.

— Если не учитывать темперамент, вы близки с ним?

— Мне тоже нравится задавать вопросы, не могу сказать, что я такой же маньяк по этой части, как он, но мне нравится. И сам себе ставлю вопросы, хотя иногда понимаю, что не в состоянии ответить на них. Но, как правило, нахожу ответ.

— Какие вопросы задаёте чаще всего?

— Мы все одинаковые, и нас интересуют одни и те же, по сути, проблемы, за исключением людей какой-то оригинальной судьбы. В принципе, круг вопросов одинаков, и каждый сам для себя выбирает, на какие отвечать.

Хочется задумываться о чём-то большом, глобальном, влияющем на судьбы. Хотя ты понимаешь, что можешь влиять на окружающих только в определённой мере, и тогда эти вопросы не приобретают характер первостепенности.

Меня волнуют вопросы бытийности, веры, взаимоотношений между людьми, и самый главный вопрос, который надо разрешить в себе, — научиться допускать человека таким, какой он есть, а не таким, каким бы хотелось его видеть. Признать в другом его оригинальность и смириться с этой оригинальностью — наука сложная.

— Если подвести итоги первого сезона, вы стали больше психологом, возможно, фрейдистом, нежели были до съёмок?

— Фрейд — это равноправная часть учения психологии, но я не был фрейдистом и не стал им. Юнг мне ближе. Я и раньше внимательно относился к людям. Вопрос общения с людьми, он очень деликатный. Ты учишься взаимоотношениям и волей-неволей становишься психологом.

— В аннотации к сериалу написано, что в большинстве случаев подозревают женщину, французы говорят: «Cherchez la femme». Это стопроцентный стереотип. Вы в жизни опровергали стереотипы?

— Что касается виновности женщин, то виноваты всегда в равной степени все. В одной ситуации могут быть виноваты женщины, в другой — мужчины. Они всегда гармонично друг друга дополняют. Нельзя всё сводить к одному. В жизни многое для мужчины определяется женщиной. Женщина — то, ради чего живёт мужчина, ради чего он работает. Женщина для мужчины — это материализованный смысл. Она делает процесс его жизнедеятельности осмысленным. Конечно, это касается тех, кто выбрал путь семьи.

Что касается переосмысливания… Мы с женой живём вместе уже тридцатый год. Изначально всё не было гладко, мы притирались, могли ругаться из-за всякой ерунды. Как правило, это были бытовые вопросы: кто поедет за рулём, например. Но слава богу, перед нами не стояли глобальные вопросы.

— Всё-таки с годами приходит понимание ценности отношений, самой жизни…

— В религии это называется «София премудрость Божия», четвёртая ипостась Христа, которая переводится как «житейская мудрость». Каждый из нас примерно представляет, что хорошо, а что плохо. И в границах этой константы он и бьётся, где-то себе попускает, чтоб полегче было, где-то категоричен. Это процесс естественный. Любой человек настаивает на своих принципах. Мера допуска вранья себе и отстаивания своих принципиальных позиций и определяет порядочного человека.

— Возвращаясь к «Методу Фрейда», там практически всегда есть кто-то, кто стал жертвой обстоятельств. Как вам кажется, люди делают обстоятельства или обстоятельства людей?

— Я думаю, что это взаимообратный процесс. Фрейд может себе позволить смотреть на ситуацию отстранённо. Не будучи милиционером, он может быть как бы в стороне. И это помогает ему быть объективней. Плюс его аналитические способности, плюс его опыт, отношение к себе смешливо-объективное — всё это позволяет ему сокращать путь до истины. Самое простое доказательство — самое верное.

— Он, как психолог, оправдывает виновных?

— В некоторых сериях он оправдывает, а в некоторых у него внутренний конфликт…

— Часто вам приходится оправдывать?

— Чаще всего я на стороне близких людей, даже если они сделали что-то не очень хорошее. И я могу покритиковать, и у меня может быть раздражение, и я могу дать волю эмоциям. Но это бывает в форс-мажорных обстоятельствах, когда уже язык не держишь. Но как правило, я потом переживаю. В силу того что мы не совершенны, как ангелы, и с каждым может что-то случиться, я предпочитаю всё-таки довериться своим родственно-чувственным отношениям. Я стараюсь людей жалеть… за свои 50 лет я много чего и сам разного совершил…

С детьми — пострелять

— Съёмки всегда непредсказуемы. Было на «Методе Фрейда» что-то, что вам пришлось делать впервые?

— Наверно, в этой жизни я уже сделал всё, кроме разве каких-то ужасных вещей, да и то не факт… может, и сделал (не по злому умыслу). Новое? Самое главное, что можно найти в ситуации, — это новые люди, я от этого получаю удовольствие. Кино — коллективный труд, и не учитывать работу какого-то из цехов по крайней мере легкомысленно. И грим важен, и костюм, и оператор… Ты же не можешь в кадре встать так, чтобы тебя не было видно? Поэтому надо следовать рекомендациям оператора. Актёры всегда вкладывают свою личность — посыл, артикуляцию, распознаваемость текста, и на них ты тоже ориентируешься, иногда даже копируешь их, как это бывает во время разговора (когда ты с человеком разговариваешь, проникаешься им и начинаешь с ним разговаривать на одной волне).

А что можно найти в кадре? В принципе, мы живём в рамках 12 сюжетов Шекспира, в 7–8 психотипах, и ситуации могут меняться… Интересна комбинация людей в заданной обстановке, и на этом всё и строится.

— Выполняете ли вы сами трюки, коих немало в сериале?

— То, что нам позволяют делать. Сам нырял с аквалангом. У меня был опыт погружения, и мне больше объясняли, как работать с камерой — при подводной съёмке есть своя специфика. А проехать на тросах, как на тарзанке, между домами не дали. По КЗОТу не положено. А я бы сам переехал, мне интересно.

— А стреляли?

— Мой герой не использует оружия, если только ему нужно привлечь чьё-то внимание. А сам я пострелять люблю, в тир с детьми хожу. И с девочками, и с мальчиками. Для них это экстрим: что-то грохает, что-то падает.

— А как вы объясняете детям, особенно мальчикам, что даже в игре нельзя целиться друг в друга, драться нехорошо?

— Детей я учу чисто технологическим вещам, чтоб они знали. Если окажутся в ситуации с оружием, знали, как с ним обращаться. Объясняю, как… Мы всё с детьми обсуждаем, но не так: «Сели, давайте сейчас, дети, с вами всё обсудим!» Нет, всё в разговорах. К тому же мои дети на многое смотрят иначе.

— И снова к Фрейду. Мы наблюдаем за переодеваниями во время съёмок. У вас столько красивых и необычных костюмов, одни шарфики чего стоят. Сколько их у Фрейда?

— Я очень доверяю девчонкам – художникам по костюмам. Они с большим вкусом. А сколько точно шарфиков, не могу сказать, но знаю точно, что больше, чем у меня. Я, в отличие от своего героя, к таким вещам совершенно равнодушен. Он тщательно одевается, следит за собой, дотошный, такой рафинированный.

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Что такое интифада?
  2. Куда идет российский газ из хаба в Австрии, где произошло ЧП?
  3. Из-за чего случился конфликт вокруг программы Comedy Woman?



Какая система оценок в школе самая правильная?

Самое интересное в регионах


Новое на AIF.ru