aif.ru counter
Татьяна Уланова 0 7182

«Лиознова увидела в моих глазах страдание». Кино и жизнь «жены Штирлица»

Все материалы сюжета Легендарные актеры и режиссеры кино

45 лет назад, 11 августа 1973 года, по 1 программе ЦТ начался показ 12-серийного фильма Татьяны Лиозновой «Семнадцать мгновений весны».

Элеонора Шашкова. Кадр из фильма «Семнадцать мгновений весны», 1973 год.
Элеонора Шашкова. Кадр из фильма «Семнадцать мгновений весны», 1973 год. © / Кадр из фильма

Элеонора Шашкова появляется в картине один раз, эпизод длится восемь минут. Однако из десятков киноработ именно эта крошечная роль жены Штирлица (Александры Гаврилиной) стала «визитной карточкой» актрисы. Даром, что в фильмографии и «Тени исчезают в полдень», и три ленты из тетралогии о резиденте...

Мы встретились с Элеонорой Петровной в тяжелый момент ее жизни — прошло всего полгода, как ушел из жизни супруг. Актриса вспоминала о нем — и на глаза наворачивались слезы. «Сейчас-то я уже неплохо выгляжу, вот после смерти мужа...», — как будто защищалась она. Но было видно — пока еще тяжело. Да и с работой неважно...

Татьяна Уланова, АиФ.ru: — Элеонора Петровна, боюсь вопросами о «Семнадцати мгновениях» разгневать вас...

Элеонора Шашкова: — О них стали часто спрашивать в последнее время: фильмов хороших немного, вот и крутят без конца этот... Татьяна Михайловна хотела такую внешность — блондинку, со светлыми глазами, не худую, в общем, типично русскую женщину.

— Вас ведь утвердили буквально накануне съемок, первоначально планировалось снимать популярную певицу Марию Пахоменко...

— Первый раз об этом слышу. Лиознова меня пригласила к себе, я спросила: где слова? И услышала: слов нет, завтра съемка. Пока готовили площадку, Татьяна Михайловна часа два беседовала со мной о жизни. Тогда как раз умерла моя мать в очень молодом возрасте, на мне остались маленькая дочь и сестра, с мужем я еще не расписалась, так что период был довольно сложный, и, возможно, Лиознова увидела в моих глазах страдание. Ну, сделали одну фотопробу, немножко постригли, положили тон, я сама накрасила реснички, как обычно делала перед выходом на улицу (сейчас-то уже не крашу)... Спрашиваю: а куда смотреть? Лиознова: да вот на камеру. Говорю: нет, не могу без партнера, а где Вячеслав Васильевич? Мне объясняют, что у него первый выходной за целый год, он очень измотался. Я опять: ну не знаю, что делать. Лиознова: что за капризы? И вдруг открывается дверь и входит... Тихонов. Сел под камеру и смотрел на меня, сопереживая вместе со мной. Ну, отсняли, я уехала. А утром Лиознова звонит сама: «Элла, у тебя есть репетиция?» — «Нет». — «Что делаешь?» — «Пол подметаю». — «Так вот, бросай, сейчас отправим за тобой машину — приедешь на студию, Вячеслав Васильевич не может без тебя сниматься...».

— Вы почувствовали тогда, что «жена Штирлица» станет судьбоносной ролью? Эпизод в несколько минут. Без слов...

— Тогда уже было много разговоров о фильме, шла реклама, потом, мне было интересно сыграть роль без слов, глазами выдав то, что происходит в душе. Но я не знала, что получится. А вскоре после съемки Лиознова увидела меня на студии: зайди, покажу твой кусочек, вся студия о нем говорит. Я посмотрела его без музыки — позже Таривердиев писал ее, глядя на экран, — и что я увидела? Что у меня подернут пиджак, что я как-то прошла не так, села не так, не так посмотрела. Я была в шоке и сказала об этом. Татьяна Михайловна подумала, что я говорю об эпизоде, а не о себе, очень обиделась на меня, и мы несколько лет даже не разговаривали.

Спустя какое-то время она вызвала меня на пробы роли в фильме «Мы, нижеподписавшиеся». А потом сказала: проба очень хорошая, но ты не тянешь на пенсионный возраст... Роль сыграла Лучко.

«Не плачь! Это зависть!»

— Теперь ваша очередь была на нее обижаться?

— Там были другие причины... А когда в середине 1970-х я сдала документы, чтобы стать членом Союза кинематографистов, меня попросили показать отрывок из какой-нибудь картины. Мы с мужем решили дать этот — он локальный, идет восемь минут, пять с половиной мы с Тихоновым смотрим друг на друга молча. В комиссии заседали знаменитые актрисы, в том числе, Лучко, Кириенко, может быть, Ларионова была. И когда они посмотрели эпизод, завсекцией сказала: мы не можем принять в Союз кинематографистов актрису, которая на экране все время молчит. Я плакала. А муж сказал: чё ты плачешь, это же зависть — все они хотели бы сыграть твой эпизод.

— В комиссии не знали, что это не единственная ваша роль?

— Знали. И фотографии были. Это был специальный ход, чтобы не пустить меня в Союз кинематографистов. Мне достаточно и Союза театральных деятелей, просто было обидно — когда в Доме кино шли хорошие картины, приходилось просить билеты, унижаясь.

— У вас ведь не так много картин в кино...

— Мало. Последние годы вообще не снимаюсь. Сейчас все занимаются коммерческим кино, режиссеры берут знакомых, сами в театры почти не ходят, актеров знают плохо.

— Успех актрисы во многом зависит от друзей-режиссеров или от мужа — постановщика, продюсера?

— Конечно! Хотя мой муж, сценарист и режиссер Валентин Селиванов, снял меня только в «Дневнике Карлоса Эспинолы», и то в небольшой роли. Да и эту картину, как говорится, «забодали», хотя она была, по мнению многих, очень хорошая. И мне кажется, Ростоцкий был не прав, дав ей третью категорию. После этого случая муж практически отошел от кино — обиделся, долгое время не работал, и мы жили на мою зарплату.

Кадр из фильма «Дневник Карлоса Эспинолы» (1976).
Кадр из фильма «Дневник Карлоса Эспинолы», 1976 год.

— На театральную зарплату — вдвоем?!

— Мы с коллегами лет 15 подряд каждый год во время отпуска ездили в коммерческие концертные поездки в глубинку и осенью раздавали долги. Тогда за концерт платили девять с половиной рублей, на выезде — двенадцать с половиной. В месяц по два концерта в день — получалась приличная сумма. А в 1979 году мне должны были дать звание заслуженной артистки, но задержали на 10 лет. Тогда партком театра предлагал кандидатуру, потом пробивал ее, худсовет должен был послать документы в Министерство культуры, но не послал... Истинную причину я знаю, но говорить не буду.

«Неделю лежала лицом к стене, в депрессии»

— Даже в театре, где вы служите столько лет, не все гладко?

— Когда Евгений Симонов ушел из театра, художественным руководителем стал Михаил Ульянов, который сказал: пока жив, все будут в труппе. Хотя, бывало, я лет пять могла сидеть без работы. А однажды меня просто сняли с роли — после трех лет репетиций вдруг заявили, что не подхожу по возрасту. Я неделю лежала лицом к стене, в депрессии...

— Вам так катастрофически не везет или это все закулисные игры? Может, вы конфликтная, не умеете ладить с людьми?

— Что вы! Я не занимаюсь в театре никакими интригами, не обращаю внимания на сплетни. Могу, конечно, в стороне поплакать, но характер у меня довольно покладистый, по-моему, я добрый человек. Наверное, во мне не видят таланта, вот и проходят мимо. Или забыли. Забыли, что играла в «Каменном госте», в «Мещанине во дворянстве», в спектакле «На всякого мудреца довольно простоты», который мы много лет возили в провинцию с Юрием Яковлевым. В 1989-м мне наконец дали звание заслуженной артистки России. А еще у меня есть звание заслуженного деятеля искусств Польши. Я вела там несколько концертов. Потом в Москве меня вызвали в польское посольство и вручили очень красивый орден, который можно носить как брошь. Вот кончится тяжелое время... Может, восстану из пепла...

— Как же вы живете, простите, когда работы практически нет?

— Ну, а что? Зарплату платят регулярно... Когда муж был жив, очень любила готовить, убираться. Ему нравилось ухаживать за цветами — он сам выращивал их из черенков, листиков. У нас везде цветы. Очень хороший человек был. Я его очень любила и люблю. 22 года прожили. Будучи уже взрослыми, обвенчались. После этого, мне казалось, должно наступить светлое время. А случилось все наоборот. Пережили три больших испытания, потом пошла радостная жизнь, которую нам нарушил один человек. Муж дал ему в долг, и он не возвращает его до сих пор. Это повлияло на здоровье мужа, мы стали нищими, и я еще очень много должна. Поэтому сейчас буду менять эту квартиру на меньшую, чтобы расплатиться с долгами.

Сцена из спектакля «Мещанин во дворянстве». Элеонора Шашкова — в центре.
Сцена из спектакля «Мещанин во дворянстве». Элеонора Шашкова — в центре. 1969 г. Фото: РИА Новости/ Александр Гладштейн

«Мне сколько ни дай — все потрачу!»

— Вашу жизнь нельзя назвать легкой, но, кажется, испытания не отразились ни на внешности, ни на характере...

— Со мной всю жизнь происходят трагические случаи: то на меня что-то упадет, то саму упаду — ударюсь головой, то чуть под машину не попаду, на лезвии ножа бывали случаи. Бог спасал. После смерти мужа читаю в основном духовную литературу, она мне помогает пережить горе. Театр, конечно, помог с похоронами, наша врач-консультант положила меня к себе в институт и «вытаскивала», потом мне дали бесплатную путевку в Ялту. А позже моя подруга, живущая под Парижем, забрала меня к себе почти на месяц на полный пансион. Возила по замкам Луары, отвлекала. Словом, тоже спасала. Я в принципе грустный человек, а тут еще рана такая свежая — муж ушел полгода назад. Увидев меня на улице, знакомые спрашивают: что случилось? У меня все время печаль на лице. Но в театре, чтобы никто ничего не думал, я перед входом «встряхиваюсь» и «надеваю» улыбку.

Элеонора Шашкова, 2002 г.
Элеонора Шашкова, 2002 г. Фото: РИА Новости/ Владимир Вяткин

— Плохо, что ролей нет — ушли бы с головой в работу, и горе легче переносилось бы. Может, вы не делаете чего-то, чтобы вас заметили?

— Я никогда ничего не делала, чтобы меня пригласили на роль или дали возможность поучаствовать в концерте. Единственный раз — этим летом в Ялте — сказала одному режиссеру: если у вас что-то будет, предложите, мне будет легче. Была идея сделать спектакль по пьесе мужа «Цепь преступлений в замке» — он специально для меня написал роль. Но спонсора нет, да и актеры сначала согласились, потом отказались... Конечно, обидно, что не замечают. Еще как! Но не только я в таком положении: спектаклей мало — актеров много. Хотя, мне кажется, я еще полна сил и могла бы сыграть даже главную роль. А сейчас сидишь и придумываешь себе дела. Конечно, это тяготит. Ну вот теперь буду заниматься обменом и переездом. Жалко квартиру на Сухаревке, но я уже и не смогу здесь жить: все напоминает о муже. К тому же, она огромная, а я люблю чистоту и все время хожу с тряпкой.

— Из соображений экономии и ездите в метро?

— Только в метро. При первом муже (от бывшего актера Театра им. Вахтангова Эрнста Зорина у Элеоноры Шашковой дочь, подарившая ей двух внуков. — Авт.) была машина, но после развода ее пришлось продать. Со вторым купили маленькую разбитую «Вольво», угрохали на ремонт все деньги и тоже продали. Сейчас я уже и не смогла бы водить — не та сосредоточенность. Раньше муж иногда баловал, давал денег на такси, я брала их, садилась в метро, а потом покупала карандаш для подводки глаз или лак. Мне сколько ни дай — все потрачу. Так было несколько раз, после чего муж сказал: все, деньги будут у меня. Сколько надо — дам, но так жить нельзя...


P.S. Сегодня Элеоноре Шашковой — 80, из них 55 — она служит в Театре им. Вахтангова. Но участвует всего в двух спектаклях. Ролями это участие назвать сложно. Кино почти нет. В основном, сериалы, которые назавтра забудутся. И только «женой Штирлица» Шашкова останется навсегда.

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Кого коснется продленная заморозка накопительной пенсии?
  2. Почему китайский чеснок лучше не покупать?
  3. Как Росгвардия предлагает изменить правила хранения оружия?


Самое интересное в регионах