Татьяна Уланова 1 3493

Маша Распутина: «Вешаться из-за мужчин не буду. Даже если сильно полюблю»

К дню рождения Маши Распутиной АиФ.ru снова публикует интервью певицы — о чувствах, мужчинах и детях.

Маша Распутина.
Маша Распутина. © / www.globallookpress.com

Много лет назад 17-летняя Алла Агеева, оставив новорожденную дочку на воспитание маме, приехала из Кузбасса в Москву поступать «на артистку». Но поступила на... фабрику, в одном из помещений которой репетировал ВИА. Алла позвонила руководителю Владимиру Ермакову, соврала, будто комсомольский секретарь, и попросила прослушать «одну девушку». Тот долго не верил, что пышногрудая красавица не знает даже нотной грамоты, но, разглядев в ней особый талант, все-таки взял провинциалку в группу. Вскоре страна услышала новую звезду эстрады, а Владимир стал директором Маши. Такая легенда. Кем был Ермаков для Распутиной, певица впервые открылась в этом интервью, которое дала вскоре после родов второй дочери.

К слову, сегодня на официальном сайте Маши Распутиной нет упоминаний ни о Владимире Ермакове, ни даже о первой дочери Лидии... 

Маша Распутина
Маша Распутина Фото: www.globallookpress.com

Отца своего первого ребенка не любила

Татьяна Уланова, АиФ.ru: Замечательно выглядите, Маша! Будто и не рожали.

Маша Распутина: Я безумно счастлива, что родила! Это ни с чем не сравнимое удовольствие! Просто так ничего не бывает. Бог всем ведает. Он дал мне любовь. Я ведь раньше никогда не знала этого чувства...

— Не может быть! У вас какой брак — четвертый, пятый?

— Может быть тысяча браков, а любви — ни одной. Иногда человек умирает, так и не узнав ее.

— Вы были так неискренни с мужчинами, притворялись?

— При чем тут неискренность? У меня не было мужчин.

— А Ермаков — не мужчина?

— Он был моим директором. Можно же ведь спать с мужчинами с 15 лет и при этом никаких чувств не испытывать.

— В 15 лет это, кажется, называется влюбленностью.

— К человеку, от которого я родила первого ребенка, у меня любви не было. Никогда! Иногда обстоятельства вынуждают тебя что-то терпеть. Я родила в 17. И, конечно, своим маленьким умишком этого не осознавала, потому что не считала тогда нужным читать Библию, Евангелие, не была знакома с Дербеневым, на многое открывшим мне глаза. Но интуитивно все равно терпела. Несла свой крест.

— Родители не осудили, что вы принесли в подоле ребенка, не выгнали из дома?

— Меня? Родители? Как они могли выгнать? С тем человеком мы не были зарегистрированы, хотя долгое время вместе работали — он поехал со мной в Москву. Но я не хочу это вспоминать. Много было мучений... Страдает ведь не тот, у кого нет денег. У меня они всегда были. В 17 лет, конечно, не такие, как сегодня. Но я и тогда не бедствовала. Работала в ресторанах. Еще маме посылала. А мне никогда никто не помогал. Спасибо родителям, вырастили первую дочь.

— Сами-то вы, кажется, росли болезненным ребенком...

— Не-ет! Хотя у меня такая судьба... В два года заболела крупозным воспалением легких, чуть не умерла. Тогда же дураки-врачи поставили диагноз: ревматизм и ревмокардит сердца. Потом мне предсказали, что умру в 25 лет... Но, видно, Богу было угодно, чтобы я осталась жива.

— Мама не упрекала за то, что вынужденно воспитывала вашу дочь?

— Никогда! Понимала, что у меня такая жизнь... Мама была мудрая и очень добрая. Все самое лучшее во мне — от нее. Она умерла в 1986 году, так и не узнав, что дочь стала Машей Распутиной. Ей было 49 лет... Болезнь сковала... И хотя я видела ее лежащей в гробу, до сих пор не верю, что мамы нет. Она всегда со мной. Как и Леонид Петрович Дербенев, заменивший мне отца. Когда не знаю, как поступить, всегда мысленно обращаюсь к ним.

— Старшая дочь никогда не жила с вами и до сих пор в Англии?

— Она только год не живет со мной. Сначала училась в Англии, сейчас — в институте, в Москве. В каком, не скажу. В ее 17 лет это проблема, возникают какие-то комплексы... Да и надо учиться быть самостоятельной. Вот я приехала после школы поступать в Щукинское, остановилась у маминых знакомых... Материально, естественно, помогаю — дочь нуждается. Но свою дорогу в жизни пусть ищет сама. Она приезжает в гости, мы ведь живем за городом. У меня резиденция. В Москве можно только работать. Здесь же воздуха нет. Тем более для ребенка. А там мы построили корт. Я играю в теннис. Гоняю на велосипеде. Без спорта вообще не могу. Встаю — и мне сразу надо пробежать 20-30 кругов по своему стадиону.

— Не боитесь, что Лида повторит ваш путь — родит в 17-18?

— От этого никто не застрахован. Дети ведь появляются не потому, что мама с папой захотели, а по воле Творца. Я вот не думала рожать Машеньку — так получилось... Сначала очень удивилась, потом меня обуяла такая неподдельная радость! Теперь понимаю, что для полноценной жизни мне действительно не хватало ребенка.

Маша Распутина с супругом.
Маша Распутина с супругом. Фото: www.globallookpress.com

— Несмотря на то, что у вас есть дочь!

— Ну, какая из 17-летней девчонки-соплюшки мать? Это смешно, глупо! Ты еще сам дурак дураком. Нет осознанных чувств материнства, которые должна испытать любая женщина. Старшая дочь для меня как младшая сестра. Я только мозгами осознаю, что родила ее. А иногда забываю, и мы с ней хохочем, как подружки. Сейчас уже чувствую, что мама, что есть ответственность, забота. Нельзя рожать в 17 — 20 лет, когда не любишь мужчину. Настоящие чувства приходят позже. Женщина созревает только к 30. Тогда она и секс воспринимает нормально, и мужчину, может стать полноценной женой, матерью.

— Не страшно было в 17 лет рожать?

— Роды были ужасные. Врачи причинили мне жуткую боль! Думала: Все, больше — никогда в жизни! Машей Распутиной ведь еще не была и терпела такое отношение, такие условия! Мне много всего пришлось пережить, чтобы теперь сказочно, феерически родить Машу! Инстинкт страха остался, рефлекторно я вспоминала ту боль. А Марк Аркадьевич Курцер сделал все так!.. До сих пор не верю, что родила. Маленькие схватки были, но он созвал лучших специалистов, сам принимал роды. Вокруг меня крутились сто человек и все самые лучшие! С первой потуги родила. Полгода до этого Курцер внушал мне: «Маша, забудьте, что было с вами в 17 лет». И внушил.

— Слышала, вы даже заплакали потом.

— Да. Машу показали мне, положили на живот. И Марк Аркадьевич сказал: «Какая хорошая малышка!». Это очень трогательно! В 17 лет я, конечно, не плакала. Думала: рожать так больно, что мне вообще детей не надо. А сейчас, даже если б мучилась, все равно ребеночек был бы радостью. Сознание совсем другое.

 

Из-за мужчин вешаться не буду!

— Случается плакать не от радости?

— Конечно. Я же не стальная. И тогда приходится себе внушать, что на самом деле ты сильная... Ну, а как? Проблемы, слезы твои никому не нужны. Хотя бывают такие страдания...

— Мужчины часто были причиной ваших слез?

— Мужчины? Если обижали. Но я в этом плане сильная — вешаться из-за них никогда не буду. Даже если сильно полюблю. Никому ведь ничего не докажу, а себе сделаю хуже. Да, тяжело, да, больно... Лучше закроюсь и разрыдаюсь, чтобы никто не видел. А на публике все равно буду улыбаться. Доверять сокровенное нельзя никому. Убедилась на собственном опыте.

— Подруга может стать соперницей?

— Ну что вы! У меня — соперницы?! Это смешно! Само имя Маша Распутина... Да у меня и подруг нет. 

— А если некая женщина положила глаз на вашего мужа, хочет с ним встретиться?

— Это ее право — класть глаз на чужих мужей. Но если человек тебя любит, он не будет ни с кем встречаться. Уже вся страна знала, что у нас любовь, а знаете, сколько мужчин хотели заиграть со мной!.. Может, раньше я и отреагировала бы... Но мы с мужем венчанные люди. Только идиоты могут после этого изменять друг другу. Вы знаете, что такое венчаться?

Маша Распутина и Филипп Киркоров.
Маша Распутина и Филипп Киркоров. Фото: www.globallookpress.com

— Думаю, православные это знают. Но в вашем мире шоубизнеса все так непостоянно...

— При чем тут это? К счастью, муж не из шоубизнеса. С артистом я бы никогда и не смогла жить.

— А как же роман с Филиппом?

— Да это была нормальная дружба! Мы одногодки. Вместе начинали, ездили на гастроли, выступали в одном концерте. И относились друг к другу, как школьные приятели. Были, конечно, симпатии. Но артисты не должны влюбляться друг в друга. Ты — звезда, он — звезда, ты капризная, он капризный. Это же крах!

— В каких отношениях сейчас?

— Ни в каких. И не надо писать ни про Филиппа Киркорова, ни про Аллу Пугачеву.

— О ней и спрашивать не буду. Когда вас сравнивают, вы злитесь. Не дай бог, начнете на мне зло срывать...

— Я не злюсь. Потому что только дурак может нас сравнивать. У меня свой неповторимый голос. Как у Тины Тернер. Ее вот ни с кем не спутаешь, не скажешь, что это Шер. Так же и я. Распутина поет на расщеплении связок, хотя владеет несколькими приемами, а Пугачева только одним. И никогда она не споет так, как Маша. Вы что! Не отрицаю, может, у нас есть схожесть в энергетическом посыле. Но голос, артистичность, внешность — все разное. Вот Анастасия была — копия. Такой же тембральный голос. Еще была певица, сейчас не вспомню имя, очень сильно похожа на Пугачеву...

— Оставим ее в покое... Вы действительно такая щедрая, как пишут? Мол, всем бывшим мужьям оставляли квартиры.

— Кому всем? У меня никого не было. Виктор Евстафьевич — первый и последний муж.

— Официальный?

— Что значит — официальный? Большевистский, что ли? Мы не зарегистрированы. Только венчались. И не для государства — для себя. Потому что оба самодостаточные люди. Я со своим положением Маши Распутиной... Меня каждая собака в этой стране знает, весь миграционный мир. О чем вы вообще говорите? И социальный уровень моего мужа очень значимый.

Маша Распутина
Маша Распутина. Фото: www.globallookpress.com

— Что он подарил вам на рождение дочери?

— Есть такая супермашина...

— Та белоснежная, что стоит здесь под окнами?

— Ну, нет! Это же «Мерседес»! Он подарил мне его на второй день знакомства. Ха-ха-ха!

— Вы так легко принимаете подарки?

— Ну как... От мужчин надо всегда брать подарки. Если ты женщина. Хотя смотря какие подарки. Ха-ха-ха! И смотря какая женщина. Но и доярка может взять цветочек от председателя колхоза... Конечно, если мужчина неприятен, могу отфутболить его или не взять подарок. Несколько раз такое было. Говорила: «Да идите отсюда! Не хочу я с вами! Если вы так, бескорыстно, без того, чтобы между нами что-то было»... Но они взамен хотели других отношений. А я не люблю быть в долгу.

— Интерес возрос: что муж в этот раз подарил?

— Большой бриллиант. 10 карат

— Его носить-то можно? Он же, наверное, тяжелый...

— Ну почему? Я надевала несколько раз. Это подвеска. Бриллиант в виде сердечка. Очень красивый. «Титаник» смотрели?.. Дизайн мужа. Делал на заказ. Да, ну еще «Бентли» подарил. Это очень дорогая машина. Спортивная модель из серии «Роллс-Ройс». Но я ее не вожу. Сама езжу только на белом «Мерседесе».

За непорядочного не вышла бы

— Вы по-прежнему считаете, что разделенной любви не бывает?

— Может, вы меня с кем-то путаете? Как я могу так категорично заявлять? Мир огромный, люди разные. Бывает, и он любит, и ты. Вот сейчас у нас с мужем такая равноценная любовь.

— Мне кажется, вы из тех женщин, что позволяют себя любить.

— Это атрибут моей профессии. Хочешь нравиться, чтобы все любили. А тебе нужна любовь только того, кого сама хочешь видеть. Для остальных, даже если они меня любят, я просто артистка Маша Распутина. Ха-ха-ха!

Хотя, знаете... Если честно... У меня было очень мало мужчин. Я была занята песнями, репетициями. Естественно, всем нравилась. Мужчины видели на сцене мою фигуру, ноги, голос, свободное поведение. А им ведь импонирует в женщине именно ее сила духа, независимость. На сцене это большой успех. А в жизни сильно страдаешь. За талант, которым тебя наградил Бог, приходится расплачиваться.

Маша Распутина c мужем и дочерью.
Маша Распутина c мужем и дочерью. Фото: www.globallookpress.com

— Какая это расплата?

— Можно остаться на всю жизнь одинокой. Как бы ни любил тебя мужчина, он не будет терпеть... Его тоже надо любить... Помните «Укрощение строптивой»? Ты должна ему покориться. Не мужчина женщине — наоборот. Строптивость, гордо поднятая голова — это все хорошо, интригует. Но потом начинается жизнь, будни. И если женщина не изменит свое поведение, ничего не будет.

— Неужели смогли?

— Я сама не заметила, с какой легкостью покорилась. Хотя это случилось небыстро. Про меня говорили: «Не может быть, чтобы у такой женщины не было мужчин!». А они все боялись меня. Как будто видели дорогую машину типа «Бентли», хотели в нее сесть и умчаться. И... не могли решиться. Со временем я уже стала понимать: ага, значит, опять не тот, и не надо расстраиваться. Ведь чтобы меня укротить, нужен не просто достойный мужчина. Нужен во сто крат сильнее. Чуть послабее или даже равный — и все, ничего не получится.

— Когда вы поняли, что любите Виктора? Не в день дарения «Мерседеса»?

— Нет, конечно. Мне столько подарков делали! Что ж теперь, каждого любить? Глупо! Уже когда стала узнавать этого человека... С каждым днем пребывания вместе, со встречами, с телефонными звонками, с паузами... Я начала понимать, что не просто влюбляюсь — люблю. Что не могу без него... Ведь женщина в любви — существо особое. Ей уже плевать на свой статус, независимо от того, королева Италии она или Маша Распутина. Как кошка смотрит мужчине в глаза, и все. Вот, есть он — и больше никого и ничего не существует. Раньше, например, и представить было сложно, чтобы Маша зашла в какую-нибудь харчевню. Да никогда в жизни! А тут забыла про все! Я не надевала очки, смотрела людям в глаза, улыбалась им. Потом уже все зависит только от твоей мудрости, женственности, тонкости — сможешь ли сохранить отношения. Это очень сложно. Но для любой женщины самое главное — стать хорошей женой, матерью. Вот ее основной инстинкт. Иначе грош цена всей карьере. Страшно, когда настает последний час, ты уходишь в другой мир и вдруг осознаешь: Боже мой! Так много людей работали у тебя за деньги, а родного, любимого — нет...

— Был такой страх одиночества?

— Сначала не придавала значения. Концерты, гастроли, подарки, ухаживания, мимолетные встречи... Потом сказала себе: «Стоп, чего-то мне не хватает». Рождена петь, а мне это стало в тягость. Радуюсь без радости, улыбаюсь без улыбки. Обычно я не играю роль — живу на сцене. И вдруг ужасное ощущение: ничего не интересно. Думаю, хватит, больше так не могу! У меня ведь никого нет! Народу до хрена, все толпятся, но люди-то случайные... А нужен человек, который приголубит, приласкает. С тех пор, уезжая на гастроли, просила: «Господи, пошли мне любовь. Вот ничего не надо. Деньги есть...» Не такие, конечно, как у Мадонны или Майкла Джексона. У них основная прибыль — их диски, за которые они получают миллионы. А у нас пираты. Мы все обделены. Такая страна огромная! Если бы с каждой будки в каждом городе я получала хотя бы по доллару, представляете, какой миллионершей была бы!..

В общем, решила: все, спасет только любовь. Но у меня были такие жуткие депрессии! Такие душевные ломки! Делать то, что не хочешь, улыбаться тому, кому претит, каждый день заставлять себя... Я металась, искала. А выхода все не было. И тут меня охватил такой страх! Такой ужас! Думала: Боже мой, неужели это будет до конца дней?

— Так серьезно?

— Конечно! Что вы! Простым-то людям легко найти свою половинку. Они ни на что не претендуют. А нам знаете, как тяжело! Я все время думала: Господи, неужели так и не встречу сильного человека, которому смогу покориться, смогу... ноги мыть? Нам ведь это необходимо. Как сказал Маркс (между прочим, хороший теоретик был): «Женщину формирует мужчина». А я раньше и женщиной-то не была, потому что со мной были недостойные мужчины. Да что там вспоминать?!

— Вот уже и отрекаетесь от своих слов: «Без Ермакова не было бы Распутиной». Стало быть, сформировал...

— Ну, это же не любовь! Ермаков помог в становлении, взял в свой ансамбль. Да я и не могу его вычеркнуть из жизни. Он... отец моего первого ребенка. Как о нем забудешь? Хотя заставляю себя не вспоминать. Это наше личное. Не то чтобы он нехорошо поступил... Мы разные с ним. Я считаю, тогда у меня вообще жизни не было...

— Как спасались от депрессий?

— Пробовала все. И выпивала. И к наркотикам прибегала. К сожалению... То есть, к великому счастью, видимо, Господь меня наградил крепким здоровьем — раз попробовала, покурила траву, и больше не надо. Лучше-то не стало, только хуже. Тогда зачем? Слава Богу, смогла отказаться. Стала искать другой выход... Кстати, вот спорт хорошо выводит всякую дурь. Хотя бывали та-ки-е депрессии! Руки на тренажерах опускались. Думала: е-мое, да что ж это такое? И все равно через силу качалась, бегала по утрам, ездила на теннис. У меня сильная натура, я бесов выбивала со страшной силой. А когда выбила, так себя зауважала!

— Никакой самый любящий мужчина не выдержит напряженного графика певицы. Как думаете решать вопрос?

— Да, это не каждому нравится. Все мужчины собственники: сиди дома, не гуляй, занимайся детьми. Но мой муж уникальный. Собственник, но умный. Понимает, что не он меня создал, не он сделал Распутиной — до него уже сияла и блистала. Поэтому и не вправе ломать, уничтожать. И я ему за это благодарна. Но... Для меня сейчас главное — личная жизнь. Я вообще не фанатка. Не умру на сцене... Ха-ха-ха! Честно. Раньше — да, все было ради песни. Меня заставляли, и всегда чувствовалась эта несвобода. Но вы не поверите — я вообще не люблю... выступать. Мне нравится петь, когда хочется. А не когда это надо организаторам концерта. Есть актрисы, которые говорят: «Мне не нужна ни любовь, ни семья, ни дети, все на плаху брошу, до последнего буду петь». Боже мой! Такие люди меня пугают. Фанатизм в любом деле — извращение. Я вот, честно говорю, этим не брежу, и слава Богу. Хочется сегодня — сделаю, не хочется — да пропади все пропадом! Убиваться, кому-то что-то доказывать никогда не буду.

— Казалось бы, сейчас вы как раз можете петь, когда хочется. Но уже выпустили новый диск. Не боитесь, что работа затянет?

— Вы правы. Могу петь в свое удовольствие. Ха-ха-ха! У меня как раз и душевная стабильность, и спокойствие... Не затянет. Ни в наркотики, ни в алкоголь. Какие бы депрессии не были. Я ведь со школьной скамьи грезила кинематографом, хотела быть актрисой. Собирала марки, календари, фотографии актеров. Софи Лорен, Брижит Бардо, Элизабет Тейлор — с ума по всем сходила. А как стала Машей Распутиной в 1989 году с первой песней «Играй, музыкант!», как страна узнала обо мне, пение превратилось в хобби. Иногда оно, правда, перерастало в изнуряющее зарабатывание денег. Едешь и пашешь. В один регион, в другой. Ничего хорошего! На Западе звезды могут позволить себе раз или два в год сделать тур, Майкл Джексон вообще — раз в пять лет. Естественно, они сидят в полном шоколаде и занимаются собой, творчеством. А мы загнанные лошади. Ага, стал звездой, теперь давай паши, зарабатывай бабки. Ужасно!

— Вам сейчас чего-нибудь не хватает в жизни?

— Мне? Ха-ха-ха! Хотя... Как человеку, гражданину не хватает в нашей стране порядочности. Ведь если ты нормальный человек, тебе не может быть хорошо, когда народу плохо. А если ублюдок — наворовал, потому что так расположились точки во власти, и теперь сидишь на кранах с нефтью, газом, тебе на все плевать.

Муж-то ваш, простите, тоже где-то рядом с таким краником...

— Ну, при чем тут это? Он не отнимает у нации сырьевую базу. Это порядочный человек, который зарабатывает своим трудом и мозгами. Маша Распутина за непорядочного не вышла бы.

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (1)
  1. Сергей
    |
    06:08
    13.05.2018
    0
    +
    -
    Терпеть не могу эту хабалку с короной на голове! Люблю себя любимую! Что бы она делала без своего Захарова? Кабацкая певичка!
Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Нужен ли полис ОСАГО, если есть КАСКО?
  2. Как понять, что собака может на вас напасть?
  3. Что с картиной «Иван Грозный», которую в Третьяковке повредил вандал?




Вы бы хотели, чтобы тарифы ОСАГО изменились?

Самое интересное в регионах