Пророк для России. Книги Достоевского сравнивали с Нагорной проповедью

195 лет назад, 11 ноября 1821 г., в «Книге для записи крещёных и отпетых в церкви Петра и Павла» появилась запись: «Родился младенец в доме больницы бедных и убогих, у штаб-лекаря Михаила Андреевича, сын Фёдор».

Федор Достоевский.
Федор Достоевский. © / Commons.wikimedia.org

К «бедным и убогим» хочется добавить «униженных и оскорблённых». Ведь фамилия новорождённого Достоевский.

«Достоевский дал мне больше, чем любой мыслитель! Его следует просто называть уникумом!» Авторов у этой фразы два. Первая часть принадлежит Альберту Эйнштейну. Вторая — Йозефу Геббельсу. Современники. Один — великий учёный и великий человек. Он же — жертва травли второго, кровавого палача и людоеда. И оба превозносят русского писателя до небес.

«Отец ваш Небесный повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных». Цитата из Нагорной проповеди здесь вполне уместна. Во-первых, Достоевский сам часто цитировал Христа. Во-вторых, именно таким было и остаётся отношение к «великому исповеднику русской души» — недостижимая, нечеловеческая, вселенских масштабов высота и глубина.

Мать писателя — Мария Фёдоровна, отец — Михаил Андреевич
Мать писателя — Мария Фёдоровна, отец — Михаил Андреевич. Источник: Commons.wikimedia.org

Исповедник-лакомка

Увы, величие духа Достоевского часто путают с мрачностью. И получается привычный уже образ — худой, нервный человек, сверлящий, немного безумный взор, серая либо бурая одежда, спитой чай, аскетическая закуска и клубы табачного дыма, в которых напряжённо витает вопрос: «Что же будет с Родиной и с нами?»

Исторической правде здесь соответствуют разве что клубы табачного дыма. Курил Достоевский действительно пугающе много, но табак предпочитал дорогой: «Сделайте мне божескую милость. Возьмите этот рубль и купите по дороге коробочку папирос. Если можно, «Саатчи и Мангуби» либо «Лаферм». Обе фирмы — поставщики Двора Его Императорского Величества, призёры престижных выставок в Вене и Париже.

Неожиданностью может стать и тот факт, что Достоевский категорически не признавал мрачной палитры. Вот как об этом вспоминает его жена Анна: «Не любил серого цвета и вообще неопределённых цветов. Про мои серые платья говорил, что цвет — как заборы красят, и хотел, чтобы я сделала себе ярко-зелёное. Сам же носил цветные широкие галстуки и особенно любил ярко-красный цвет».

И совсем мимо — аскеза в еде. Вот свидетельство приятеля Достоевского Всеволода Соловьёва: «Он был большой лакомка». Проявлялось это по-разному. Жена его утверждала: «Он очень любил русскую кухню и заказывал для меня то московскую селянку, то расстегаи...» Сам Достоевский неоднократно упоминал в письмах «жирную разварную стерлядь по-московски», но иногда его пробивало и на экзотику: «На обеде у Лаврова был замечательный черепаший суп-тортю». И всё его окружение сходилось в одном — писатель был большой охотник до сладостей: «Любил тульские пряники, пастилу белую, мёд непременно покупал в посту, киевское варенье, шоколад, синий изюм, виноград, мармелад и также желе из фруктов».

Без печали и тяжести

«Я вышла от Достоевского в очень печальном настроении. Он мне не понравился и оставил тяжёлое впечатление» — так Анна Достоевская вспоминала о первом знакомстве с мужем. Её личные переживания столетие спустя могут разделить те, кто знакомится с Достоевским-писателем. Печально и тяжело. Впрочем, так было всегда. Романы Достоевского — вещи на вырост. Как для человека, так и для общества. Осознание их величия приходит потом.

А сначала — всё как в XIX в., когда Достоевского считали неважным писателем и оценивали его работу соответствующим образом. Скажем, в журнале «Отечественные записки» Толстому и Тургеневу платили по 400 руб. за лист. Достоевскому же — вчетверо меньше. По воздействию на умы и сердца Родион Раскольников или Неточка Незванова явно проигрывали тогда каким-нибудь Воротилиным и Кучиным — героям произведений второстепенного писателя Петра Боборыкина.

Но в 1873 г. был взят реванш за всё и сразу. В журнале «Гражданин» Достоевскому предоставили авторскую рубрику, которую он назвал «Дневник писателя». Через 3 года она превратилась в публицистического гиганта — ежемесячное издание с тиражом от 6 до 8 тыс. экземпляров. По тем временам — всё равно что несколько миллионов сейчас. Автором, редактором и вообще полным хозяином был сам Достоевский: «Об чём говорить? Обо всём, что поразит меня или заставит задуматься». Здесь он опередил своё время как минимум на полтораста лет. По большому счёту, «Дневник писателя» больше всего напоминает современный интернет-блог с небывалой обратной связью — по количеству получаемых писем рекорд Достоевского перекроет только Толстой, да и то уже в XX в.

Потому что «поразить и заставить задуматься» Достоевский умел, как никто другой. Собст­венно, это и был «другой» Достоевский — лёгкий, искромётный, стильный, язвительный. Охват тем широчайший. И везде, во всём потрясающе современный. Проблемы толерантности? Вот Фёдор Михайлович: «Нет-с, не нам с вами учить народ веротерпимости. В этом отношении он и вас, и всю Европу поучит». Проблема нынешних санкций и контрсанкций? Извольте: «Как увидят, что мы даже дефицитов и банкротств не боимся, а прямо к своей точке ломим, то сами же придут к нам денег предлагать». Иногда доходило даже до стратегических замыслов на столетия: «Постройте только две железные дороги, начните с того, — одну в Сибирь, а другую в Среднюю Азию, и увидите тотчас последствия». Удивительно, но всё сбылось по словам его — и царский проект Транссибирской магистрали, и советский Турксиб, и БАМ.

Ему удалось увлечь собой всю читающую Россию. Настолько, что даже «тяжёлые и печальные» романы его внезапно открыли заново и поразились их высоте и глубине. Находились, впрочем, и хулители. Вечный соперник Достоевского Лев Толстой незадолго до смерти: «Читал “Братьев Карамазовых”... Очень плохо». Другое дело, что через пару дней Толстой листал ещё одного автора: «Ну что Христос, что Нагорная проповедь? Лишнего много. Тяжело читать. Написано хуже Достоевского». Дорогое признание да и компания неплохая. А главное — тоже для всего человечества и на все времена.

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Кто такой Кантемир Балагов, чей фильм получил награду в Каннах?
  2. Как нужно поливать разные виды овощей?
  3. Чем наливка отличается от настойки?

Поддерживаете ли вы инициативу, брать дополнительный налог с бездетных?

Новое на AIF.ru