aif.ru counter

«С чувством голого реализма». Почему Илья Репин стал легендой ещё при жизни

Современники сравнивали этого художника со Львом Толстым и даже с Иисусом Христом.

Илья Ефимович Репин. Фотография 1909 года.
Илья Ефимович Репин. Фотография 1909 года. © / Commons.wikimedia.org

«Казалось невероятным, что один человек – всего лишь один человек! – способен заполнить своим пламенным творчеством огромные, необозримые залы, а между тем экспонировалось едва ли больше половины им созданного…» Это может показаться заготовкой репортажа с нынешней выставки, но на самом деле относится к временам давно уже прошедшим. Так Корней Чуковский описывал экспозиции Ильи Репина в советских музеях ­1920-х годов.

Энциклопедия в картинах

Картины Репина «Бурлаки на Волге», «Запорожцы пишут письмо турецкому султану» и, конечно, «Не ждали» намертво вошли в наш культурный код. Вершин славы Репин достиг ещё в 1910-х. Вот свидетельство художника Владимира Милашевского, который приехал в Петербург в 1913 г. и никак не мог опомниться от встречи с «самим Репиным»: «Для каждого русского человека поколения моего отца Христос, Толстой и Репин – абсолютные легенды, стоящие рядом на одной полочке». Сравнение художника с Пушкиным тоже родом из тех времён. Критик Виссарион Белинский назвал роман «Евгений Онегин» энциклопедией русской жизни. Искусствоведу и критику Владимиру Стасову простого сравнения показалось мало. И он, пользуясь подчёркнуто теми же понятиями, ставит художника даже выше Пушкина: «Творчество Репина – энциклопедия пореформенной России».

Лев Толстой и Илья Репин в Ясной Поляне. 1908 г.
Лев Толстой и Илья Репин в Ясной Поляне. 1908 г. Фото: РИА Новости

Однако столичные эстеты и снобы открыто издевались над недалёкими курсистками, что приходили на выставки передвижников со словами: «Ах, я в живописи ничего не понимаю, но у Репина мне всё нравится!» Логика проста – раз Репин нравится таким вот «ценителям», значит, и сам он недалеко от них ушёл. Так – ширпотреб, поп-культура. Да и многовато его что-то...

«Полетишь прямо в рай»

С последним утверждением можно согласиться. Репин, разумеется, не Айвазовский, который написал более 6 тыс. полотен, поставив абсолютный рекорд в русской живописи. Но и работам Ильи Ефимовича счёт тоже можно вести на тысячи.

Что это? Жажда наживы? Банальный графоманский зуд? Чуковский, бывший одним из друзей Репина, считал так: «Художнический аппетит был у него колоссальный. Едешь с ним в вагоне, в трамвае, и видишь… хватает, хватает глазами и игру светотени, и компоновку фигур, и позы, и гримасы, и улыбки, – и лицо у него становится как у лакомки во время еды». Что это? Это радость и любовь к своему делу, то есть призвание. С ним можно только родиться.

Собственно, так и было. Когда маленькому Илье не исполнилось ещё и семи лет, он тяжело заболел, и некоторые «сердобольные» соседи уже готовились его отпевать: «А чего тебе бояться умирать? Отрастут крылышки, и полетишь прямо в рай, у тебя грехов нет». А он и не боялся. Только спросил: «А красочки и кисточки там будут? Красочки, что по бумаге рисуют, и бумага там есть?»

Эти вот радость и любовь проявлялись в самых неожиданных местах. В своей усадьбе «Пенаты» он держал собак. И одна из них как-то напрудила на белом снегу характерную лужу. Когда «собачье безобразие» присыпали, художник отреагировал неожиданно: «Вдруг Репин застонал страдальчески: «Что вы! Что вы! Я три дня хожу сюда любоваться этим чудным янтарным тоном, а вы…» – и посмотрел так укоризненно, словно у него на глазах разрушили высокое произведение искусства».

Вот этого дерзкого и вместе с тем по-детски наивного чувства реализма и поиска красоты там, где её вроде и быть не должно, ему простить не могли. Скажем, обер-прокурор Святейшего синода Константин Победоносцев был непримирим: «Сегодня я видел эту картину и не мог смотреть на неё без отвращения. Удивительное ныне художество: без малейших идеалов, только с чувством голого реализма и с тенденцией критики и обличения. Прежние картины того же художника отличались этой наклонностью и были противны». Речь шла о многострадальном полотне Репина «Иван Грозный и сын его Иван», которое до сих пор находится на реставрации после второго в своей истории покушения вандала. А под «прежними картинами» явно имелся в виду «Протодиакон». Портрет чугуевского протодьякона Ивана Уланова, земляка Репина. Именно это невинное полотно стало водо­разделом – после него к Репину будут относиться подозрительно, а картину не пустят на Международную выставку в Париже как «обличающую Церковь и духовенство». Самое забавное, что никакого «обличения» и тем более «карикатуры» в ней не было. По воспоминаниям очевидцев, протодьякону Уланову картина понравилась до того, что он «возгордился и стал невыносим». Да и сам Репин хотел не «критиковать», а показать удаль и ширь: «Весь он плоть и кровь, зев и рёв, рёв бессмысленный, но торжественный и сильный… Мне кажется, у нас дьяконы есть единственный отголосок языческого жреца, славянского ещё, и это всегда мне виделось в моём любезном дьяконе».

«Красочки в раю»

В том, что портрет понравился модели, нет ничего удивительного. Здесь Репин применил свой коронный приём, после которого портреты получались чуть ли не более «настоящими», чем оригинал. О чём говорил и критик Владимир Стасов: «С дерзостью смелого починателя он попробовал то, чего никто и нигде ещё не пробовал: это изобразить творческую и работающую внутри головы мысль великого человека». Приём был гениален и прост: «Усадив перед собой человека и поработав полчаса в абсолютном молчании, Репин принимался усердно расспрашивать его о его жизни и деятельности и порою даже вовлекал его в спор… Он почти всегда достигал цели: человек выпрямлялся, глаза у него переставали тускнеть».

Это касалось всех направлений, где работал Репин. Историческая живопись, где он временами мог затмить даже такого непревзойдённого мастера, как Василий Суриков. Или «жанр» – «презренные» бытописательные сценки. Репин поднял его на недосягаемую высоту «Бурлаков» и «Крест­ного хода». Везде и всюду было одно: «Не раз случалось замечать, что, даже когда Репин пересказывал только что прочитанную книгу, он невольно придавал её фабуле сценически эффектный характер, какого она не имела». То же самое он проделывал и с реальностью, когда писал картины. Именно поэтому окружающая дейст­вительность на его полотнах более «настоящая», чем была на самом деле. Нерв, энергия, драйв – вот то, чем Репин брал тогда и берёт до сих пор.

Даже на смертном одре 86-летний художник не расстался с этим свойством. Умирая, он сложил пальцы характерным движением – так профессионалы берут в руки кисть. Возможно, закрывая глаза в последний раз, он наконец-то смог убедиться, что «красочки в раю» для него уже приготовлены.


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Какие иски могут подать пострадавшие в авиакатастрофе и родственники жертв?
  2. Что за эксперимент с имитацией полета на Луну проходит в России?
  3. Чем запомнился актер Петр Зайченко?


Самое интересное в регионах