00:01 24/11/2014 Дмитрий Захарченко 3 19450

Сокровища богемного дна. Анри де Тулуз-Лотрек и его Париж

Мелькающие со всех сторон женские ножки, пьяные поэты в обнимку с ворами и убийцами, проститутки в поисках работы и бесплатного алкоголя — таким был Париж времён Анри де Тулуз-Лотрека. Таким он любил и рисовал Монмартр конца XIX века.

«Танец в Мулен Руж». 1890.
«Танец в Мулен Руж». 1890. © / Public Domain

«Что такое Монмартр? Ничего. Чем он должен быть? Всем!»
Родольф Сали, владелец кабаре «Ша Нуар»

«Внимание! Вот идёт шлюха. Но не думайте, что это какая-нибудь завалявшаяся девка. Товар первого сорта!» — разорялся у входа Аристид Брюан, известный эстрадный певец и владелец только что открывшегося кабаре «Мирлитон». Анри, ему было только 24 года, с восхищением наблюдал за Брюаном и набивавшейся сюда каждый вечер богемой.

 Элизе-Монмартр . 1888
«Элизе-Монмартр». 1888. Фото: Public Domain

«Спасибо. Я провёл чудесный вечер. Наконец-то в первый раз в жизни меня в лицо назвали старым хрычом», — отзывался о «Мирлитоне» один из заядлых посетителей, дивизионный генерал. Над входом вскоре появилась вывеска: «Сюда ходят те, кто любит, чтобы их оскорбляли». К десяти вечера попасть внутрь было невозможно — кабаре было переполнено. Вечеринки проходили каждый день, гул не утихал до двух ночи.

Раньше в этом здании находилось кабаре Родольфа Сали, одного из самых известных деятелей Монмартра. Однако Сали решил переехать на улицу Лаваль, подальше от нищих бездельников и откровенных головорезов. Тем не менее его обновлённый «Ша-Нуар» был по-прежнему популярен.

Полные залы собирал и «Мулен-де-ла-Галетт», где всегда темно и грязно, а по понедельникам — чуть ли не обязательная поножовщина. «Элизе-Монмартр» — заведение поприличнее, с профессиональными танцовщицами и дежурящим в задних рядах комиссаром полиции Кутла дю Роше. Его здесь называли «Папаша Целомудрие».

Поначалу Анри де Тулуз-Лотрек больше всего любил «Элизе-Монмартр», но когда на месте претенциозного, на его взгляд, «Ша Нуар» открылся «Мирлитон», молодой художник стал его завсегдатаем и вскоре сдружился с Брюаном.

«Эти идиоты ровным счётом ничего не понимают в моих песенках, — рассказывал другу Брюан. — Они не знают, что такое нищета, и с рождения купаются в золоте. Я мщу им, понося их, а они хохочут до слёз, думая, что я шучу. А на самом деле я часто вспоминаю о прошлом, о пережитых унижениях, о грязи, которую мне пришлось увидеть. Всё это подступает комком к горлу и выливается на них потоком ругани».

 Марселла Лендер, танцующая болеро в кабаре Шильперик, 1895
«Марселла Лендер, танцующая болеро в кабаре „Шильперик“», 1895. Фото: Public Domain

Тулуз-Лотрек в детстве тоже купался в золоте. Он происходил из знатного рода генералов и полководцев, но и у него были причины ненавидеть истеблишмент. «Мирлитон» Брюана стал ему новым домом. «Тише, господа! Пришёл великий художник Тулуз-Лотрек с одним из своих друзей и каким-то сутенёром, которого я не знаю», — громогласно приветствовали Анри в «Мирлитоне».

«Маленькое сокровище» замка Боск

На Монмартр Тулуз-Лотрек переехал в 19 лет. Он оставил позади отца, набожную мать, аристократические балы, незаконченное высшее образование и шикарные родовые имения. Дома Анри называли «Маленьким сокровищем», холили и лелеяли.

Он был самым активным ребёнком в семье и не представлял себе занятий лучше, чем охота и верховая езда. В этом смысле он полностью совпадал с отцом — бесстрашным офицером, славившимся не только военными, но и романтическими победами. Свободное время граф Альфонс посвящал выпивке и эксцентричным выходкам. Ему ничего не стоило выйти погулять в доспехах средневекового рыцаря. Соседи и супруга считали графа эксцентричным, Анри обожал отца и равнялся на него.

Анри де Тулуз-Лотрек
Анри де Тулуз-Лотрек. Фото: Commons.wikimedia.org

В то же время «Маленькое сокровище» не мог не замечать тревог матери. В своё время графиня Адель считала себя настоящей счастливицей, но теперь явно устала от измен мужа. Формально родители Анри разошлись, когда тому было четыре года — сразу после смерти младшего сына Ришара. Однако затем граф неоднократно возвращался домой, а графиня боялась ему перечить.

В 14 лет Анри упал с лошади и сломал левую бедренную кость. Следующие 40 дней подросток не вставал с кровати, кости срастались с трудом, восстановление продолжалось полтора года. Но как только Анри смог вести активный образ жизни — вновь полез на лошадь и вновь упал, сломав на этот раз правое бедро.

После этого Анри не вырос ни на сантиметр, и до самой смерти его рост составлял полтора метра. Гораздо хуже было другое — его туловище продолжало развиваться, и со временем «Маленькое сокровище» превратился в непропорционального урода с огромной головой и коротенькими ножками. До конца дней он ходил с тростью.

Для матери это стало трагедией, а отцу принесло лишь разочарование и раздражение: зачем ему сын, с которым даже куропатку не подстрелишь? Граф Альфонс считал, что у него отобрали первенца и больше не воспринимал Анри своим сыном. Тогда все считали, что Анри просто слабый и неловкий подросток, о наследственном остеогенезе и генетических болезнях детей близких родственников в то время не знали. Родители Анри были кузенами.

Мать продолжала любить и поддерживать сына, но она знала, что для снобов из аристократического круга Анри станет объектом для насмешек. Здесь ценятся удаль жестоких сражений и витиеватые бальные па.

Анри и сам понимал, что происходит, хотя старался не подавать виду. Он сам больше всех иронизировал о своём уродстве — превентивный удар, ведь так или иначе жестокую шутку произнесёт кто-то другой. Обожавший ходить с отцом на охоту, он понял, что теперь в его жизни осталась только живопись.

Сдав экзамены на зрелость, успешно отучившись в нескольких художественных мастерских, к 19 годам юный Тулуз-Лотрек понял, что пришло время начать собственную жизнь.

Порочное очарование Монмартра

Лотрек поселился у друзей — Рене и Лили Гренье на улице Фонтен, 19 бис. Лили пользовалась большой популярностью, её любили художники, музыканты и предприниматели. Влюбился в неё и Анри, правда, ему хватало такта сдерживать себя. Лили об этом, скорее всего, не догадывалась, и они стали близкими друзьями.

 В салоне на улице де Мулен . 1894
«В салоне на улице де Мулен». 1894. Фото: Public Domain

В компании Гренье Лотрек был заводилой, он охотно участвовал во всех развлечениях, которые придумывала Лили. Анри прослыл мастером светских бесед и неизменно производил впечатление на собравшихся гостей. Вместе с друзьями Анри часто ходил в кабаре, где тоже стал душой компании. Лотрек также стал завсегдатаем публичного дома на улице Стейнкерк.

Никаких иллюзий у Лотрека уже не было — на танцпол он не стремился. Каждый вечер Анри заказывал рюмку за рюмкой и рисовал всех, кого встречал, — на салфетках, обрывках бумаг, углём, карандашом. В ход шло буквально всё. Рисование опьяняло молодого человека не меньше вина. «Я могу пить, не опасаясь, ведь мне, увы, не высоко падать!» — шутил он.

Внимательный глаз художника с первого взгляда подмечал все особенности «мишени», Анри мог выразить их одной-единственной линией. Он рисовал спившихся поэтов и потерявших надежду проституток, известных журналистов и литераторов, представителей света и полусвета. Лотрек рисовал всех без разбору — его интересовала личность, он изображал характер, а не внешность.

 Никчёмные . 1891
«Никчёмные». 1891. Фото: Public Domain

В публичных домах Лотрек встречал людей, которым уже нечего скрывать или терять. Для него, выросшего среди снобов, мошенники, сутенёры и проститутки в прокуренных залах «Элизе-Монмартр», «Мулен-де-ла-Галетт» и «Мирлитона» были глотком чистого воздуха.

«Мирлитон» тем временем процветал. Брюан зарабатывал по 50 тысяч франков в год (около €3,5 млн на сегодняшние деньги). Здесь собирался весь Монмартр, а во время уличных облав прятались уличные проститутки. По пятницам здесь проходили вечеринки для изысканной публики — вход стоил в 12 раз дороже.

«Обжора» из «Мулен Руж»

В октябре 1889 года Монмартр стоял на ушах — экстравагантный бизнесмен Жозеф Оллер объявил, что на месте снесённого четыре года назад «Рен-Бланш» открывается «Мулен Руж». На открытие пришли все кутилы Парижа, включая князя Трубецкого и графа де Ларошфуко. Не мог пройти мимо и Тулуз-Лотрек.

Одна из стен огромного зала была зеркальная. Помещение ярко подсвечивалось рампами и люстрами, повсюду висели стеклянные шары. Девушки на сцене танцевали кадриль, а примой «Мулен Руж» стала уже известная Ла Гулю по прозвищу «Обжора».

Ей было 23 года, она уже покорила Монпарнас и стала главной звездой «Мулен-де-ла-Галетт». Девушка представлялась публике наглой и надменной женщиной, попробовавшей в жизни почти всё. По окончании выступления она не кланялась, молча разворачивалась и, покачивая бёдрами в чёрной юбке шириной в пять метров, уходила за кулисы. Ла Гулю знала, что сотни мужских глаз жадно провожают её аппетитные ножки. «Не угостите даму?» — так начинался каждый её разговор, когда она спускалась в зал.

Среди поклонников Ла Гулю был и Лотрек. В «Мулен Руж» было собрано всё, что он любил, и с первого же вечера Анри стал здесь постоянным гостем. Он начинал вечер в «Мирлитоне», затем по пути в «Ша Нуар» заглядывал в бар и, наконец, завершал вечер в «Мулен Руж». Не забывал он и о публичных домах, которые посещал с прилежанием хорошего школьника.

 Ла Гулю с двумя подругами в Мулен Руж, 1892
«Ла Гулю с двумя подругами в „Мулен Руж“», 1892. Фото: Public Domain

Жозеф Оллер был наслышан об известном художнике. Он стремился сделать «Мулен Руж» ещё более известным и для этого хотел развесить по городу яркие и необычные афиши. Рекламный плакат для открытия «Мулен Руж» нарисовал признанный мастер Жюль Шере, но 55-летний мэтр изобразил кабаре с порхающими Пьеро и ангелочками. Оллеру требовалось что-то более яркое и порочное.

Лотрек согласился на предложение Оллера мгновенно. В центре первой же его афиши была изображена Ла Гулю. Минимальными выразительными средствами художник смог передать все нотки искомого образа — прокуренное помещение, толпу зевак, чьи взоры обращены к Ла Гулю, её всегда отстранённому выражению лица и кокетливым, провоцирующим позам.

Анри почувствовал, что может реализовать себя как художник в рекламе. Да, по сравнению с полотнами импрессионистов, их глубоким анализом света и тени, глубокими чувствами и мимолётными ощущениями, афиши кабаре — низкий жанр. Зато здесь не было никаких правил, и Лотрек мог рисовать так, как считал нужным.

Развешанные по всему бульвару Клиши афиши с Ла Гулю сработали, аншлаги в «Мулен Руж» были каждый вечер. Выбранный Лотреком стиль подошёл идеально. Он изображал простые образы, тонко подмечая в них психологию личности. На его афишах люди становились понятными и легко считываемыми характерами. Афиши Анри были искренними и правдивыми — на них изображалось ровно то, что ожидало посетителя за дверьми кабаре.

 Мулен Руж, Ла Гулю 1891
«Мулен Руж, Ла Гулю» 1891. Фото: Public Domain

Оллер не успевал пересчитывать прибыль, Ла Гулю стала лицом и душой «Мулен Руж». Кабаре, в свою очередь, заняло центральное место в ночной жизни Монмартра, ставшего единственным местом в Париже, ради которого стоило туда ехать в XIX веке.

Отлично шли дела и у Лотрека. Его масштабные полотна выставлялись среди активистов брюссельской «Группы двадцати», их высоко ценил Эдгар Дега. Художник часто ходил в театр, где вместе с супругами Гренье кидался ботинками в актёров, если те, на их взгляд, плохо играли. Несколько недель Лотрек провёл на яхте «Кокорико» в Аркашонском заливе. Анри жил легкомысленно и ни в чём себе не отказывал. О художнике узнали обыватели, это был несомненный успех.

Закомплексованный урод с непропорциональным телом, он всегда доверял оценкам других больше, чем своим собственным. Именно поэтому он был счастлив услышать похвалу от учителей, поэтому хотел выставляться вместе с импрессионистами и именно поэтому был рад стать известным художником — реализовать себя в единственной доступной ему области.

В общей сложности Лотрек создал более трёхсот афиш для «Мулен Руж». Среди публики он был не менее известен, чем сама Ла Гулю, и это не могло не льстить Анри, от которого в своё время отказался собственный отец.

Проклятье аристократа

Лотрек ни на секунду не забывал о своей болезни и считал, что её причина — в его собственной неловкости. За словом в карман он не лез и среди публики порой слыл циником. Впрочем, близкие люди понимали, что за жёсткой и нахальной натурой прячется напуганный ребёнок, «Маленькое сокровище».

Анри де Тулуз-Лотрек. Портрет работы Джованни Болдини
Анри де Тулуз-Лотрек. Портрет работы Джованни Болдини. Фото: Commons.wikimedia.org

Он ненавидел отца и часто рисовал на него карикатуры. В то же время Анри любил мать, но старался не попадаться ей на глаза, чтобы не напоминать ей о своём уродстве.

Гуляя по вечерам, Лотрек мог прокричать на всю улицу, что вон та девушка отдастся ему за пару франков. Однако друзья — в первую очередь Лили Гренье — знали, что тот боится насмешек, и грубость — защитная реакция. Хотя художник постоянно находился в окружении приятелей, собутыльников и проституток, в глубине души он оставался одиноким и изо всех сил стремился вытеснить мрачные мысли алкоголем.

В феврале 1899 года после очередного приступа белой горячки Лотрека отправили на два месяца в психиатрическую клинику. Здоровье Анри уже было подорвано сифилисом — он заразился от рыжеволосой Розы, постоянной посетительницы «Элизе-Монмартр».

После лечения Лотрек отправился на атлантическое побережье и в апреле 1901 года вернулся в Париж — исхудавший и совершенно ослабленный. Алкоголь по улицам Монмартра тёк рекой, и игнорировать эти бурные течения художник не собирался.

Нездоровый образ жизни продолжал подтачивать Лотрека. Через два месяца организм стал не выдерживать, и он снова покинул Париж. Случившийся в августе инсульт парализовал половину тела. Анри сдался и попросил мать забрать его к себе в замок неподалёку от Бордо. В этом замке, на руках у матери, он скончался 9 сентября. Анри де Тулуз-Лотреку было 36 лет.

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (3)
  1. Martin
    |
    17:01
    24.11.2014
    0
    +
    -
    интересно было прочитать, спасибо!
  2. armyanoid
    |
    11:59
    25.11.2014
    0
    +
    -
    На протяжении всей своей истории общество сначала порицает порочных прожигателей жизни, постепенно опускающихся на дно, а после их смерти принимается их же боготворить. С сильными мира сего все наоборот. Их превозносят до небес во время жизни, а после смерти смешивают с дерьмом. Ну что за несправедливость. Почему нельзя любить аморальных отщепенцев еще при жизни? Наверняка дело в зависти...
  3. Поль-Фердинанд Гаше
    |
    02:55
    05.02.2015
    0
    +
    -
    В творчестве этого известного импрессиониста,несмотря на школу академистов Бонна и Кормонна,ведущую роль играет влияние Сезана и Дега с преобладанием портретов и натурщиц.Как и положенно импрессионисту он творит народные картины - в среде простого люда-в стиле изображения мимолетности этого неповторимого отрезка жизни:танцовщицы,клоунессы,посетители салонов,конферансье,прачки ...он первым создал афишу,как таковую,из плакатиков-объявлений.И как подобает гению прожил короткую,насыщенную творчеством и распутством жизнь,даже добился признания еще при жизни!
Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Чем запомнился актёр Джин Уайлдер?
  2. Сколько опасных самостроев снесли в Москве?
  3. Что известно о секретных тюрьмах СБУ Украины?

Роспотребнадзор предлагает наказывать за отказ от вакцинации, вы согласны?