aif.ru counter
Владимир Полупанов 0 7377

Татьяна Ткачук («Моя Мишель»): «Меня благословил Юрий Шевчук»

Вокалистка группы «Моя Мишель» Татьяна Ткачук — о том, что такое «солёный язык», как записывалась песня для фильма «Викинг» и почему новый альбом решили назвать «Отстой».

Вокалистка группы «Моя Мишель» Татьяна Ткачук
Вокалистка группы «Моя Мишель» Татьяна Ткачук © / Пресс-служба группы «Моя Мишель»

Группа «Моя Мишель» совсем недавно стала открытием на российской музыкальной сцене, а их хит «Дура» был одним из самых скачиваемых в официальных русскоязычных музыкальных сервисах. «АиФ» поговорил с вокалисткой и «лицом» группы Татьяной Ткачук о сотрудничестве с Игорем Матвиенко, суровом, но родном Благовещенске, а также о том, почему встреча с Юрием Шевчуком вогнала её глубокую депрессию, но вместе с этим дала путёвку в творческую жизнь.  

Владимир Полупанов, «АиФ»: Таня, «Дура» — ваша первая песня, услышанная мной. Меня поразило, как легко вы признаётесь в ней: «Я же твоя дура». Есть у неё предыстория?

Татьяна Ткачук:  Любовь.

— Женщина в этом состоянии ощущает себя дурой?

— Она не ощущает, она дура.

— Но вы не производите впечатление...

— … могу производить, отчего же. Мне кажется, это очень трогательно.

— В песне «Настя» вы поёте: «Я такая пьяная и тупая». «Настя» — это кто?

— Мне кажется, что и мужчины — Сергей, Вадим, Александр Иванович — могут в какой-то момент жизни быть Настей. Это не про конкретного человека, а про состояние души. 

— А вы как часто пьёте и тупеете?

— Я вообще не пью. Мои песни это не только личный опыт, но и наблюдения за, может быть, даже незнакомыми людьми.

— Почему вы, филолог, так вольно обращаетесь с русским языком? «Утром дворников раньше снег встанет…», «ласковость»…

— Мне кажется, что люди, чаще всех делающие ошибки и матерящиеся — это филологи… Это я так шучу. Но иногда мы странно разговариваем: инверсией и неологизмами.

— Вы признавались, что с детства разговаривали на странном «солёном» языке. Это как?

— На Дальнем Востоке среди детей (а мне тогда было лет 6) существовал такой «солёный» язык… Нужно после каждого слога добавлять «с» и гласную слога. Например: я — яса, ты — тысы. Мы пошли — мысы посошлиси. Я до сих пор могу на нём разговаривать. И, когда приезжаю в Благовещенск, забавляюсь так со своим племянником. Конечно, уже не так легко отлетает от зубов, как в детстве. Но всё равно никто не понимает этот язык, кроме нас двоих. Возможно, он пришёл из тюремной среды. Но почему-то поселился среди детей. И некоторые из нас, овладев им, при взрослых могли разговаривать о чём угодно, даже на темы, которые нельзя при взрослых обсуждать. В том числе нецензурно выражаться.

— Вы обсуждали взрослые темы и нецензурно выражались в 6 лет?!

— Естественно. А когда же этим ещё заниматься? Это же самый познавательный возраст, когда тебе всё интересно. У тебя нет понятия сексуальности.  И ты действуешь, как хирург. Чтобы понять, надо разрезать и посмотреть, что внутри. 

— А вы карьеру учителя русского языка и литературы променяли на музыку по какой причине? Вы ведь всего 5 месяцев преподавали. За это время успели разочароваться? 

— Не променяла. Русский язык и литература по-прежнему присутствуют в моей жизни. Игорь Матвиенко («Моя Мишель» имеет «прописку» в продюсерском центре Игоря Матвиенко, – ред.) вообще говорит, что я мыслю, как поэт, а не как композитор, и музыку пишу, как поэт. Я с ним, конечно, не согласна… Когда мы с ним писали песню («Вспоминай обо мне, когда пойдёт дождь» — Ред.) для фильма «Викинг», он меня попросил написать стихи на «фонетическую рыбу», чтобы там были открытые слоги. Нужен был особый язык, немного фольклорный. Но у меня такого опыта не было прежде. Поэтому я переписывала стихи раз 8 или 9.

— Песня в результате получилась?

— Да. Её спела Ая (Светлана Назаренко – Ред.) из группы «Город 312».

— «Здесь кругом сосны, никаких Hugo Boss-oв. А вечером поздно не выходи. Ударят».  Это вы поёте про…?

— … родину.

— Благовещенск настолько суров?

— Если ты в Москве можешь в метро что-то ляпнуть, не подумав, и поехать дальше, то там ты как минимум получишь. Надо следить за базаром (смеётся).

— И девочкам может «прилететь за базар»?

— Да. Может и девочкам от девочек «прилететь». Я не говорю, что всё так сурово. Но чем холоднее климат, тем суровее люди.

— Вам часто доставалось?

— Не так уж часто, но бывало. И от меня тоже доставалось. Дрались на дискотеках...

— И часто побеждали в драке?

— Там не было победителей. Это же женская драка: у-у-у… (изображает женский вопль – Ред.).

Группа «Моя Мишель».
Группа «Моя Мишель». Фото: Пресс-служба группы «Моя Мишель»

— Жители Благовещенска сильно отличаются от тех, кто живёт в Москве, где вы ныне обитаете?

— Везде люди разные. Всё зависит от географического положения и уровня холода. По моим наблюдениям, чем южнее, тем люди более открытые. И наоборот. Это не значит, что северяне хуже южан. Им просто тяжелее раскачаться, сложнее начать танцевать с первой песни. Хотя есть города-исключения типа Владивостока. Это город-порт, поэтому люди там более свободные и открытые.

— Когда я вас впервые услышал, то сразу подумал, что ваши песни и манера исполнения очень похожи на то, что делает Илья Лагутенко. Насколько близко вам творчество группы «Мумий Тролль»?

— Я иногда шучу про то, что во Владивостоке стоит памятник Илье Лагутенко. И многие верят. В 14 лет я услышала «Мумий Тролль» и, можно сказать, выросла на нём. Ну, как выросла... Дальний Восток был очень прокачан его музыкой. Может быть, сильнее, чем вся остальная Россия. Группа же наша, дальневосточная, поэтому и играла у нас из каждого утюга. Конечно, я его слышала. Когда мне было 15, в Благовещенск одновременно приехали на гастроли «Мумий Тролль» и «ДДТ». Но у меня денег хватало только на один концерт. Хотя мне очень нравился «Мумий Тролль» (и мы даже встречали музыкантов в аэропорту), я пошла на концерт «ДДТ»…

Фото: Пресс-служба группы «Моя Мишель»

— Я слышал, что Юрий Шевчук это оценил и даже дал вам денег на такси…

— Можно даже сказать, что он меня благословил. Мы, компания юных людей, поджидали его рядом с отелем после концерта. И он пригласил нас к себе в номер. Пел нам под гитару свои песни, рассказывал много интересных историй: про Чеченскую войну, про сложности своей личной жизни, про жену. Мне нужно было ехать домой, уже ушёл последний автобус, и папа по телефону требовал: «Немедленно езжай домой». Я разрыдалась. Уезжать не хотелось. Но пришлось. И да, Шевчук дал мне денег на такси… Эта встреча произвела на меня настолько сильное впечатление, что буквально на следующий день я впала в сильную подростковую депрессию.

— Почему?!!!

— У меня произошла переоценка ценностей. Я на многие вещи стала смотреть по-другому. Плюс переходный возраст. Стала задумчивой и угрюмой. Меня никто не узнавал. Это длилось год.

— А до этой встречи вы были легкомысленней?

— А я и сейчас легкомысленная. До встречи с Шевчуком я была душой компании. И стремилась быть в центре внимания. На каких-то вечеринках даже была ведущей. А сейчас даже и не знаю, что нужно сделать, чтобы заставить меня быть ведущей.

Вообще Шевчуки в моей жизни сыграли большую роль. В 28 лет я узнала,  что это фамилия моего прадеда по папиной линии, отца его мамы. Он был лесником и очень стойким человеком. А в 29 лет я встретила музыкального продюсера Павло Шевчука, и вся музыка группы «Моя  Мишель» случилась, благодаря ему, он сильно изменил мою жизнь!

Фото: Пресс-служба группы «Моя Мишель»

— Вы смотрели новогодние «голубые огоньки» в этом году?

— В этом году мы снимались для новогоднего шоу Первого канала: пели песню Матвиенко «С Новым годом, люди!» вместе с «Иванушками» и Дайнеко. Это было весело, забавно и совсем не противно. Наверное, всё-таки эти шоу рассчитаны на жителей регионов, а не мегаполисов типа Москвы и Питера. У моей мамы не возникает вопроса: «Почему такой плохой Голубой огонёк

— У вас нет ощущения, что многие наши поп-звёзды тормозят развитие музыки?

— Молодым музыкантам по-прежнему тяжело пробиваться, даже с очень лёгкими песнями. Мы ведь тоже делаем поп-продукт. Но он новый, от него не пахнет восьмидесятыми и девяностыми. А вся наша традиционная эстрада, как мне кажется, осталась в том времени, «перестроечном». Поэтому не все ещё готовы воспринимать наши песни. Но нам и не очень-то дают возможности показать этот продукт где-либо, кроме интернета. Будучи абсолютно форматной, наша музыка является «неформатом» для большинства радиостанций. Получается какой-то замкнутый круг.

— У меня сложилось впечатление, что вы не очень-то хотите попасть в эту обойму звёзд, застрявших в восьмидесятых и девяностых.

— Любой артист хочет, чтобы его слушало как можно больше людей. Это нормальное желание. Все разговоры типа «я в андеграунде» — просто камуфлирование неудач. Я не хочу быть в андеграунде, я хочу быть популярной. Хочу, чтобы мои песни звучали на всех телеканалах и радиостанциях. Но это не значит, что мне хочется подстраиваться под формат.

Фото: Пресс-служба группы «Моя Мишель»

— Большая часть ваших песен о любви к мужчинам. Вы в нас ещё не разочаровались?

— Каждые полгода я разочаровываюсь то в мужчинах, то в музыке, то в себе. Мне кажется, разочаровываться – это нормально. Главное, потом опять очаровываться. Меня очень пугают люди (в основном это люди в возрасте), разочаровавшиеся во всём, кроме денег, с пустыми погасшими глазами. Наверное, один из моих страхов — разочароваться в том, что я делаю. Меня, конечно, тоже интересуют деньги. Но хочется видеть и огонь в глазах.

— Почему у людей гаснут глаза?

— Человек устроен так, что ему всё время должно чего-то не хватать: славы, любви, денег. Это один из двигателей эволюции. А как только он получает всё, что хотел, у него наступает чувство пресыщения.

Фото: Пресс-служба группы «Моя Мишель»

— «Очень суровый, с виду суровый парень, а внутри нежный батончик Милки вэй». Мужчины все такие, как вы о них поёте?

— Мальчикам с детства говорят: нельзя плакать, проявлять слабость. И, когда этим «мальчикам» исполняется 50, у многих возникают сердечные приступы, в том числе из-за того, что они не могут поделиться своими эмоциями. Потому что им мама это запрещала. Это не о том, что мужчина слабый. А о том, что он тоже может быть нежным, способен любить, или может быть, как Настя, «пьяным и тупым».

— Почему «Мишель»? И «моя» — это чья?

— Любой человек может произнести «моя». А почему дали такое название группе? Просто так. Это ничего не значит. Нет никаких тайных смыслов и легенд. Я уже задумываюсь: не придумать ли легенду? У меня были порывы изменить название, потому что в какой-то момент оно казалось мне сопливым и сладеньким. Мы играем жестковато для этого названия. Но хорошо, что я этого не сделала. Во многих вещах, как мне кажется, нужно идти до конца, не метаться. И тогда из этого что-то может получиться. Начал дорогу переходить, а на тебя «Камаз» едет... Если начнёшь дергаться, то, скорее всего, ты под него попадёшь. Если уже идёшь — переходи.

— Зачем вы назвали второй альбом «Отстой»? Ведь это слово совсем не отражает его сути.

— Там же есть строчка: «Что за отстой эти прощания»… Так что песня «Отстой» как раз отражает суть всего альбома. В ней всё: новые мысли, новая музыка, которая есть во всех песнях этого многогранного альбома.

— Просто само слово «отстой» несёт негативный оттенок...

— А мне кажется, безобидное слово. Но почему-то людей это цепляет, особенно хейтеров (люди, которые демонстративно ненавидят артиста или музыканта, придираясь к любым мелочам – Ред.). Но нас это страшно забавляет. 

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Какие долги у вас могут удержать из зарплаты без приставов?
  2. Чем известен Олег Кононов, ставший главным тренером «Спартака»?
  3. Как атмосферное давление влияет на самочувствие?


Самое интересное в регионах