aif.ru counter
Константин Кудряшов 1 10262

Диета – обоюдоострый инструмент. Лучшие методы восходят к античным временам

С некоторых пор диету приравняли только исключительно к сбрасыванию веса, а то и вовсе к загадочному лечебному голоданию.

«Купчиха за чаем». Б.М. Кустодиев, 1918 г. (фрагмент)
«Купчиха за чаем». Б.М. Кустодиев, 1918 г. (фрагмент) © / Public Domain

Чай для похудания, суп для похудания и прочие непонятно кем и когда разработанные системы питания нацелены только на одно – яростную борьбу с лишними килограммами. Само понятие «диета» обесценилось и всё чаще вызывает скептическую усмешку. А после демонстрации снимков людей, страдающих анорексией, – даже страх.

Между тем диета как таковая ни в чём не виновата. Особенно если вспомнить, как зарождалась и разв ивалась такая деликатная область знания, как диетология.

В счастливый миг зарождения медицины, растянувшийся на века, между нею и диетологией можно было смело ставить знак равенства. Собственно, так и делали. Как, например, древнегреческий драматург Эсхил в своей трагедии «Прометей прикованный». Согласно исходному мифу, титан Прометей, как мы помним, украл огонь у богов и передал его людям, неимоверно возвысив последних. Но так только в пересказе мифа для детей. В трагедии Эсхила Прометей на первое место ставит медицину. Но как? Вот его слова: «Скажу о самом важном – до меня не знали люди ни целящих мазей, ни снеди, ни питья и погибали за недостатком помощи врачебной».

Без экстремизма

Цитата даёт понять, что врачебная помощь только на треть состоит из чего-то, относящегося к фармакологии, и на две трети – из «снеди и питья». То есть из диеты. Но можно ли верить сугубо поэтическому тексту?

Труды Гиппократа свидетельствуют – можно. Знаменитый древнегреческий доктор, живший сто лет после Эсхила, оставил значительный корпус трудов. Один из них так и называется – «О диете при острых заболеваниях» и посвящён, как можно догадаться, только и исключительно диетологии. И его не худо бы перечитать тем современным последователям экстремальных диет, которые, например, советуют принимать пищу один раз в день – дескать, это полезно и выводит шлаки. Вот что пишет Гиппократ: «Те, что едят только раз в день, испытывают пустоту и слабость. Они выделяют горячую против обыкновения мочу, имея пустые сосуды. Во рту у них солоно и горько, они дрожат при всякой работе, у них напряжение в висках, и они не могут переваривать свой обед так хорошо, как если бы они перед этим позав­тракали».

Питаться же Гиппократ, как и все врачи, включая современных, советует умеренно. И даёт некоторые конкретные рекомендации: «Свиное мясо – лучшее из всех. Превосходно то, которое не слишком жирно и не слишком тоще, его нужно есть не очень горячим. Что же касается овощей – превосходны варёный ячмень и свёкла. Во время еды нужно пить вино в достаточном количестве, смешанное с водой; после обеда сделать короткую прогулку, пока не спустится моча и не изольётся. Надо также есть варёную рыбу и грубый хлеб с маслом оливы». Варёная рыба с перловкой и салатом из свёклы – кто из нынешних диетологов скажет, что это плохо? Кстати, Гиппократ советовал придерживаться его рекомендаций «вообще всем людям, которым поневоле приходится проводить жизнь беспорядочно и у которых нет возможности, пренебрегая остальным, позаботиться о своём здоровье».

Впрочем, местами кое-какие его советы отдают экстремизмом. Так, перед тем как приступать к диете, полагалось очищать желудок чемерицей. В принципе ничего дурного – это растение в микроскопических дозах действует как сильное, но щадящее слабительное. Но стоит напутать с дозировкой – и чемерица станет весьма опасным ядом. Не исключено, что именно на этом подорвался Александр Македонский. Получив лёгкий инсульт после купания в горной реке у города Тарс, он приступил к реабилитационным процедурам и собирался сесть на соответствующую диету. А перед этим – очистить организм при помощи чемерицы по методе Гиппократа. Симптомы предсмертной болезни завоевателя полумира очень сходны с теми, что бывают при отравлении этим растением – озноб, лихорадка, жар, боль в животе. Так что излишнее усердие в соблюдении диет и связанных с ними мероприятий могло выйти боком ещё в седой древности.

Жертвы красоты

Впоследствии ситуация несколько поменялась. Развитие фармакологии, появление в медицине лекарственных средств как таковых мало-помалу вытесняли диету на периферию, делая её факультативным средством, да и то в условно-косметических целях. Грубо говоря, диета стала приближаться к тому, чем она является сейчас, – универсальному способу в доведении фигуры до идеала.

Другое дело, что эстетический идеал красоты, особенно женской, – материя изменчивая. Те тощие швабры из журналов мод, которые почитаются красавицами сейчас, на Руси XVII века сгодились бы разве что на роль чернавок и кухонных девок. В чести были те, о которых секретарь голштинского посольства в Москве, немец Адам Олеарий отозвался так: «Русские женщины полнотелы, обладают нежным, стройным и пышным сложением».

В достижении такого идеала тоже, как ни странно, важна была диета. Но особенная. Беглый взгляд иностранца, например врача Самуэля Коллинза, мог дать осечку: «Те, кто от природы не склонны к толстоте, предаются эпикурействам с намерением растолстеть. Они лежат целый день в постели, пьют русскую водку, очень способствующую толстоте, потом спят и снова пьют…» Англичанин ошибся – это была не лень или безволие, а именно диета. Если быть точным – свадебная. Чтобы молодая шла к венцу пышной павой-лебёдушкой, ей приходилось несколько месяцев вот так лежать и есть сладкое и жирное. На этом пути, который кажется лёгким и приятным, подстерегали серьёзные подводные камни. Как это было, например, с первой невестой царя Михаила Романова Марией Хлоповой. Вот анамнез: «Рвало и ломало нутро и опухла была. А после была ей блевота. Не вдруг, сперва побыло дни с три и с четыре, да перестало, а после того, спустя с неделю, опять почала блевать…» Это не какая-то жуткая болезнь, а всего лишь последствия строжайшей свадебной диеты. Каждые два-три часа – маковые коврижки, грецкие орехи с изюмом и взбитыми сливками, те же грецкие орехи, но уже сваренные в меду, сладкие пряники, а также крепкие наливки для возбуждения изнурённого аппетита. Красота требует жертв – и, как выясняется, любая красота. Чтобы стать пышечкой, пластаться приходилось ничуть не меньше, чем в погоне за вожделенной худобой.

Поворот к худобе

Крутой поворот в деле диет, который привёл этот инструмент к почти современному виду, произошёл сравнительно недавно – в XIX столетии. И благодарить за это, равно как и за все последствия, мы должны одного англичанина. Звали его Уильям Бантинг. А по профессии он был гробовщиком, что весьма символично. Его история стала образцом и клише всех современных историй диетического успеха. Включая недоброй памяти «Гербалайф» с его слоганом: «Хочешь похудеть? Спроси меня – как». Вся она укладывается в классический рыночный рекламный ход: «Я страдал от лишнего веса, врачи мне сказали, что жить осталось считанные дни. Но вот я сел на секретную диету, сбросил килограммы и теперь жив‑здоров. Покупайте мою книгу с раскрытием секретов».

Труд Бантинга назывался «Письмо о тучности». Рассказывалось в нём, как уважаемый гробовщик похудел за полгода на 30 кг. Правило простое – резко ограничить, а то и вовсе исключить употребление углеводов. Хлеб, мучное, каши, макароны, сладости, картофель – вон. Овощи – да. Мясо – да. Но не очень жирное. Спиртное – по ситуации.

Декларированный результат ошеломлял, и книга стала сначала бестселлером, чуть погодя – руководством к действию, потом – кровью и плотью врачебных рекомендаций викторианской Англии, а совсем уж потом – праотцом и праматерью практически всех современных диет.

Рекомендации Бантинга стали настолько общим местом, что их, особо не задумываясь, воспроизводили на автомате все врачи того времени – просто как оздоровительные процедуры. И это нисколько не удивляло их пациентов. Мало кто, читая прекрасную юмористическую повесть Джерома К. Джерома «Трое в лодке, не считая собаки», задумывается над медицинской подоплёкой одной смешной сценки. Автор, считая себя неизлечимо больным, приходит к знакомому доктору. Тот, осмотрев его, даёт рецепт. Аптекарь же, взглянув на исписанную бумажку, отвечает, что в его распоряжении таких средств нет – он не пансион и не ресторан. Что же было в рецепте? «1 фунтовый бифштекс и 1 пинта горького пива каждые 6 часов. 1 десятимильная прогулка ежедневно по утрам. 1 кровать ровно в 11 часов вечера. И не забивать себе голову вещами, в которых не смыслишь».

Идеальное соответствие диете и режиму Уильяма Бантинга. Мясо, пиво, фитнес, сон. Об эффективности таких мероприятий судить трудно. А вот последнюю фразу этого рецепта следует запомнить всем, кто продолжает изощряться в новых и новых диетах для «волшебного похудания».

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (1)
  1. Вася Пиратов
    |
    15:50
    13.11.2017
    0
    +
    -
    Поздравляю Аиф! Наконец - то вспомнили о Бантинге! Интересно, а может просто его родственники проплатили рекламу????
Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Кого коснется продленная заморозка накопительной пенсии?
  2. Почему китайский чеснок лучше не покупать?
  3. Как Росгвардия предлагает изменить правила хранения оружия?


Самое интересное в регионах