«Дом дурака»: чем знаменит особняк Арсения Морозова

Все материалы сюжета Экскурсии по Москве

АиФ.ru вспомнил историю самого затейливого особняка

Фото: Роман Кульгускин АИФ

Один из самых необычных домов Москвы стоит на Воздвиженке – затейливый особняк знатного московского купца Арсения Морозова. Сейчас дом считается памятником архитектуры федерального значения, но мало кто знает, что оценить его по достоинству москвичи смогли лишь к началу 2000-х. Современники же единогласно окрестили особняк «домом дурака».

Витиеватый «дом с ракушками» - единственное, чем прославился Арсений Морозов. Представитель знатного рода и миллионер не принимал участие в семейном текстильном производстве, не разделял интереса братьев к искусству, не был ни отмечен на службе, ни замечен в благотворительности. Единственной страстью Морозова были путешествия. В одном из них, в 1894 году на Всемирной выставке, которая в тот раз проходила в Антверпене, купец подружился с архитектором Виктором Мазыриным, открыто увлекающимся эзотерикой. На мероприятии Мазырин присутствовал как архитектор и проектировщик русского павильона. Мазырин сразу принял заказ Морозова на строительство особняка, но никаких конкретных пожеланий у будущего заказчика не было.

Для поиска вдохновения Морозов и Мазырин отправились в совместное путешествие по Европе, выбрав южное побережье. Подходящий дом нашелся в португальском городе Синтра: молодому промышленнику больше всего понравился дворец Пена, который был построен во второй половине XIX столетия по проекту немецкого архитектора Людвига фон Эшвеге для местного принца – Фернанду II.

 Дворец Пена в Синтре Дворец Пена в Синтре. Фото: globallookpress.com

Строительство оригинального замка, по размерам намного превосходящего московский прототип, тянулось несколько десятилетий, вплоть до самой смерти принца в 1885 году. По иронии в том же году в собственность семьи Морозовых переходит участок на Воздвиженке, который раньше принадлежал князьям Долгоруким. Недвижимость выкупает мать Арсения Варвара Морозова, чтобы построить дом для себя самой. Проект первого особняка для купчихи с флигелем и сторожкой реализовал архитектор Роман Клейн. В главном двухэтажном здании были 23 комнаты, еще 19 располагались в подвале, а зал для приемов вмещал до 300 человек. Классическая усадьба сохранилась до сих пор – речь о четырнадцатом доме по Воздвиженке, который заметно контрастирует с шестнадцатым.

Через 10 лет, в 1895 году, Морозова выкупила землю у соседа – антрепренера баварца Карла Маркуса Гинне. С 1868 года здесь располагался его конный цирк, который в 1892 году сгорел при невыясненных обстоятельствах. Спустя два года после сделки, в 1897 году, земля была переписана на самого Арсения Морозова – участок стал подарком на очередной день рождения. Начинается строительство. Принято считать, что первый камень в доме заложила Лидия Мазырина – балерина и старшая дочь архитектора. Закончить строительство удалось в рекордные сроки – уже к концу 1899 года здание было готово.

Во время строительства замка синтровского дворца немец Эшвеге не ограничивался единым стилем – в здании проглядывают черты мануэлино, готики, ренессанса, мавританского и восточного стилей. По тому же пути пошел и Мазырин. Стиль дома на Воздвиженке архитекторы называют псевдомавританским. Дом украшают характерные колонны и башни, но внешняя и внутренняя отделка позаимствованы из других направлений. Ракушки на фасаде Мазырин по всей видимости позаимствовал у главной достопримечательности испанского города Саламанка – знаменитого дома с ракушками Casa de las Conchas, относящегося к готическому стилю. А мозаика внутреннего дворика выглядит вполне античной. Все фасады дома оплетают реалистичные канаты, местами завязанные в узлы.

 Casa de las Conchas Casa de las Conchas. Фото: globallookpress.com

Символы должны были принести владельцу дома счастье, но так и не сработали.
Еще до окончания работ в адрес особняка и его владельца посыпались насмешки. Сам Арсений рассказывал друзьям о бурной реакции матери, приводя ее слова: «Раньше одна я знала, что ты дурак, а теперь об этом узнает вся Москва». Негативно отозвались и братья Морозова – известные городские меценаты. Сам Арсений отшучивался: «Мой дом вечно будет стоять, а с вашими картинами неизвестно что еще будет». Критиков хватало и вне семьи. Известный исследователь Москвы Владимир Гиляровский вспоминал эпиграмму, которую после появления замка сочинил молодой актер Михаил Садовский: «Сей замок на меня наводит много дум,/И прошлого мне стало страшно жалко./Где прежде царствовал свободный русский ум,/Там ныне царствует фабричная смекалка». В романе «Воскресение» Льва Толстого морозовскому особняку посвящен один из диалогов Нехлюдова с извозчиком, где подчеркивается огромный размер и несообразность строящегося здания.

Прославился дом на Воздвиженке и шикарными банкетами. Собрать московский бомонд удавалось без труда – двоюродный дядя хозяина дома, заядлый театрал Савва Морозов, приводил к племяннику многих собственных друзей, в частности – Максима Горького. Арсений Морозов жил в своем доме до самой смерти в 1908 году. Купец скончался после нелепого несчастного случая в Твери, городе где располагалась одна из семейных фабрик: прострелил себе ногу, сказав приятелям что не почувствует боли благодаря силе духа, которая выработалась благодаря эзотерическим техникам Мазырина. Получив рану, Морозов и правда не поморщился. Но неснятый сапог и сильное кровотечение спровоцировали гангрену и заражение крови. После его смерти оказалось, что по условиям оставленного завещания законной жене Варваре и дочери Ирине не достается ничего из нажитого имущества. Распорядительницей 4 млн рублей капитала и особняка на Воздвиженке стоимостью еще в 3 млн рублей стала Нина Коншина – дама полусвета, с которой Морозов жил последние несколько лет. На наследницу подали в суд: родственникам удалось отсудить часть денег и активов, но в самом доме любовница промышленника прожила до революции 1917 года.

Фото: Роман Кульгускин

Во время революции в здании располагалась штаб-квартира партии анархистов. С 1918 до 1928 года дом находился в распоряжении первого рабочего театра Пролеткульта. В этот период здесь постоянно бывают Всеволод Мейерхольд, Владимир Маяковский, Сергей Эйзенштейн и Сергей Есенин. Последний здесь даже прожил несколько месяцев, поселившись в чердачном помещении у сотрудника канцелярии – поэта Сергей Клычкова, который приспособил под жилье бывшую ванную. Но с обстановкой оказалось сложно: современники вспоминали, что пьесы ставились прямо в приемной зале, где пространство было обустроено амфитеатром. После театралов дом на Воздвиженке получил Наркомат иностранных дел. Попеременно здесь размещались посольства Японии, Индии и редакция английской газеты «Британский союзник». С 1950-х помещение занял «Союз советских обществ дружбы и культурных связей с народами зарубежных стран». В начале 2000-х здание перешло в распоряжение федеральных властей и претерпело реставрацию, в 2006 здесь открылся дом приемов правительства России.

Другие материалы об истории столичной архитектуры >>

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Как завершился бой Кличко с Джошуа?
  2. Что делать, если вам мешают ульи соседа-пчеловода?
  3. Когда стали готовить первые салаты?

Как вы относитесь к идее проверять новобрачных на способность иметь детей?

САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ

Новое на AIF.ru