Аргументы и Факты

Имя Иосифа Сталина не сходит с газетных полос и телевизионных экранов. Что же раздувает интерес к человеку, умершему более полувека назад?

Причина в том, что в отличие от Ленина, который уже давно сделался исторической  достопримечательностью, Сталин остаётся активным участником российской политики, важным аргументом в споре о путях развития страны.

Кто живее?

Социологи говорят о явном преобладании  наследия Сталина над идеями ленинизма. Острота споров вокруг имени Ленина сходит на нет. Последний опрос ВЦИОМ свидетельствует о том, что люди видят в нём «обычный туристический объект»  наподобие гробницы Наполеона в Доме инвалидов в Париже. «Дедушка Ленин» стал безобидным, почти фольклорным героем анекдотов и полусказочных историй.

Вокруг же имени Сталина продолжают ломаться копья. В чём дело?

Причина в том, что в отличие от «кремлёвского мечтателя» Ленина истинным строителем СССР был Сталин. После окончания Гражданской войны Ленин прожил всего два года. При этом с декабря 1922 г. он уже тяжело болел и жил на правах «королевского узника» в Горках. Получив всю полноту власти, Сталин отбросил мечты ленинских романтиков о мировой революции и начал бескомпромиссную переплавку старой России в «великий, могучий Советский Союз». Когда 11 лет спустя после смерти Ленина  в СССР побывал французский писатель Р. Роллан, а двумя годами позже (в 1937-м) немецкий романист Л. Фейхтвангер, они увидели страну в состоянии огромной стройки «от моря и до моря». 

Цена большого скачка

И друзей и недругов СССР поражали темпы развития. Ключевой для 30-х годов лозунг Сталина «Темпы решают всё» неукоснительно (и безжалостно) претворялся в жизнь. До начала Второй мировой войны каждая «сталинская пятилетка» была мощным броском в направлении индустриального, научного и технического прогресса. А ведь у Сталина не было такого чудесного подспорья, как нефть и газ.

Почему же менее 40 лет спустя после смерти «великого кормчего» наступила, говоря словами В. Путина, «крупнейшая геополитическая катастрофа ХХ века» - крах советской экономики, развал СССР, утрата мировых позиций, обнищание населения, идеологический коллапс? Социологические опросы свидетельствуют, что у населения и до сих пор нет уверенности, что страна на правильном пути. Кризис лишь усиливает эти сомнения. Люди прикидывают, сопоставляют: со времени  начала рыночных реформ прошло уже 18 лет (больше трёх «сталинских пятилеток»). Результаты не впечатляют. Как только упали цены на нефть, новый российский капитализм стал давать сбои.

Актуальный Сталин

Увлечение Сталиным - это не просто ностальгия по временам «простых решений», по годам  молодости, по энтузиазму тех лет. Это прежде всего недовольство медлительностью реформ, неэффективностью власти, её неспособностью оперативно искоренить ошибки и искривления бурных 90-х годов - коррупцию, преступность, социальное расслоение. На фоне результатов сталинских пятилеток нынешняя политика выглядит бледно.

Значит ли это, что, голосуя как бы «понарошку»  за Сталина, население действительно хочет возвращения сталинизма? Думаю, что нет. Достаточно по-иному ставить вопросы, и всё очарование его политики исчезнет. Хотим ли мы всесилия «чекистов»? Хотим ли тайных  арестов по ночам? Хотим ли политических процессов над «врагами народа»? Хотим ли, чтобы новые месторождения газа осваивали миллионы заключённых? Хотим ли, чтобы в страну вернулась атмосфера доносительства, чтобы жёны доносили на мужей, а дети - на родителей? Словом, хотим ли мы, чтобы ценой нового прорыва было полное уничтожение демократии?

Неутихающая дискуссия о тов. Сталине говорит о том, что соблазны сталинизма всё ещё искушают и народ, и власть. В условиях кризиса (не исключено, что затяжного) эти обольщения могут привести к опасным конкретным заимствованиям из сталинской практики. Разве печальный опыт  не показывает нам, что «меры по улучшению» у нас, как правило, сводятся к «усилению органов».

В одном из откликов на публикации в  «АиФ» о Сталине наш читатель, ветеран войны и труда, полковник в отставке Юрий Минеев из Иркутска напоминает об этой опасности словами писателя Виктора Астафьева: в результате сталинской политики «врагом советской власти сделался весь народ, и она никого  так не боялась, как своего народа, сводила и сводила его со свету - больше сотни миллионов свела, а у того, который остался, надорвала становую жилу, довела его до вырождения, наделила вечным страхом, воспитала в нём нездоровые гены рабства, склонность к предательству, краснобайству и всё той же жестокости, раба породила».

В споре о Сталине нельзя забывать и о том, что «парад побед» оказался краткосрочным. Динамика «большого скачка» затухла, как только исчез двигатель сталинского прогресса - насилие и страх. К началу 70-х стало окончательно ясно, что на длинной дистанции СССР проигрывает и Европе, и Америке. И неудивительно, что в письмах военных пенсионеров, воюющих с чиновниками за свои надбавки, так часто звучит горький вопрос: так кто же оказался победителем в войне с Германией? Кто был «лучше» - Сталин  или Гитлер?

С призывом к россиянам «не строить идеалистических картин эпохи сталинизма» обратилась недавно Русская православная церковь. «Опыт других народов показывает, что те же самые успехи могли быть достигнуты иными путями - ориентированными на сбережение граждан». Не пора ли прислушаться? России нужно политическое крещенское омовение.