aif.ru counter

Дело в докладчике. История прокурора, служившего трём венценосным особам

Статья из газеты: АиФ №7 12/02/2014

185 лет назад, в феврале 1829 г., умер Дмитрий Прокофьевич Трощинский, генерал-прокурор, тайный советник, сенатор, служивший при двух русских императорах и одной императрице.

портрет Дмитрия Прокофьевича Трощинского
портрет Дмитрия Прокофьевича Трощинского © / художник Владимир Боровиковский / репродукция

О нём рассказывает заместитель Генерального прокурора РФ Александр Звягинцев. Полностью материал можно прочитать в его книге «Казусы империи» и очередном номере журнала о духовном единстве народа «Орден».

В искусстве докладывать дела венценосным особам ему не было равных в России. Когда другие вельможи, поражённые тем, с какой быстротой он получает положительные решения по самым трудным вопросам, спрашивали, как это ему удаётся, Дмитрий Прокофьевич Трощинский уклончиво отвечал:

- Дело не в докладе, а в докладчике.

От прелестниц - к императрице

Но, прежде чем дойти до такого уровня искусства, Трощинский прошёл не только хорошую школу жизни, но и имел непревзойдённого учителя - Александра Андреевича Безбородко.

Встреча 32-летнего Дмитрия Трощинского, происходившего из мелкопоместной шляхетской семьи, со своим земляком, статс-секретарём Екатерины II Александром Безбородко оказалась для него судьбоносной. Родившийся в небогатой семье, этот талантливый и умный человек сумел сделать головокружительную карьеру: стал графом, затем светлейшим князем и «главным истолкователем политики императрицы в делах внешней политики». Им лично были написаны многие важнейшие высочайшие манифесты и именные указы.

Но человек слаб. Поэтому нет ничего удивительного в том, что этот же человек был подвержен слабостям и необузданным страстям. На докладах у императрицы видели энергичного, подтянутого вельможу, чётко и ясно излагавшего свои мысли. Но, когда служба заканчивалась, Безбородко преображался. Каждую субботу после обеда он надевал элегантный синий сюртук, круглую шляпу, брал трость с золотым набалдашником, клал в карман 100 рублей и выходил на прогулку. Александр Андреевич посещал самые злачные места Петербурга, часов в пять утра возвращался домой и заваливался спать. В восемь его будили, окатывали холодной водой, причёсывали, и он, полусонный, ехал во дворец. Перед кабинетом Екатерины II снова происходило превращение - апатия и сонливость  вмиг исчезали, Безбородко входил к императрице твёрдым шагом и без запинки докладывал.

Однажды курь­ер из Царского Села с поручением от государыни з­астал Безбородко в самый разгар «пламенной» оргии. Вельможа, чтобы протрезвиться, приказал пустить себе кровь из обеих рук и за считаные минуты п­ривёл-таки себя в надлежащее состояние.

Екатерине II, конечно же, докладывали о похождениях её любимца, и, когда ей вконец надоела его «гениальная распущенность», она сказала:

- Александр Андреевич, тебе, поди, стало трудно вставать с постели в такую рань. Присылай-ка ты мне с докладами кого-нибудь из секретарей.

Безбородко выбрал для этой цели коллежского советника Трощинского, выдающиеся способности которого он уже успел оценить, а потому нещадно эксплуатировал. Александр Андреевич заставлял Дмитрия Прокофьевича писать проекты указов по всем сенатским делам, находящимся на контроле у императрицы.

Друг друзей и враг врагов

Услужливый и сметливый секретарь пришёлся по душе стареющей Екатерине II. Она благоволила к нему и однажды приказала подготовить указ о награждении его орденом Святого Владимира, пояснив:

- Я не привыкла работать с секретарём без звезды.

Так началось стремительное возвышение Дмитрия Прокофь­евича Трощинского. Вскоре он был назначен одним из статс-секретарей императрицы.

Дмитрий Прокофьевич прослыл человеком прямым и резким, не склонным к интригам. О нём говорили, что друзьям он друг, а врагам - враг. Даже возвысившись, он никогда не изменял своим прежним благодетелям.

При Павле I Трощинский стал сенатором и руководителем почтового ведомства. От императора получил ряд орденов, в том числе Святого Александра Невского и Святого Иоанна И­ерусалимского, богатые поместья. Прямота, с которой он выражал своё мнение, приводила в трепет придворных. Однажды на их глазах Трощинский разорвал указ императора, с которым был несогласен.

- Ах! - говорили все. - Да император его в Сибирь сошлёт!

Однако, узнав об этом, Павел I только воскликнул:

- Именно такие люди и нужны мне!

Тем не менее накануне своего убийства Павел I всё же отправил Дмитрия Прокофьевича в отставку «по болезни». Новый взлёт его карьеры п­ришёлся на начало царствования Александр­а I. В ночь убийства Павла I Трощинского, ещё не знавшего о происшедшем в государстве перевороте, срочно вызвали во дворец. Не успел он перешагнуть порог кабинета, как Александр Павлович кинулся к нему на шею со словами:

- Дмитрий Прокофьевич, будь моим руководителем!

И тут же при участии Трощинского был написан высочайший манифест о вступлении на престол Александра I.

На короткое время Дмитрий Прокофьевич стал довереннейшим и наиболее влиятельным советником царя. Но вскоре его потеснили молодые друзь­я государя: Виктор Кочубей, Николай Новосильцев, Адам Чарторый­ский и Павел Строганов, составившие так называемый Негласный комитет - неофициальный совещательный орган при императоре, подготовивший проекты учреждения министерств, преобразования Сената и другие реформы.

Трощинский, будучи активным противником образования министерств и считая наиболее приемлемой для России коллегиальную форму устройства высших учреждений, подал прошение об отставке. Он поселился на Украине в своём полтав­ском имении Кибинцы, устраивал приёмы и представления в небольшом домашнем театре. Некоторые пьесы сочинял для него Василий Афанасьевич Гоголь-Яновский, отец Николая Васильевича Гоголя.

В августе 1814 г. Александр I вновь призвал стареющего Трощинского на службу, поручив ему управление Министерством юстиции и прокуратурой. Дмитрию Прокофьевичу пришлось работать много и напряжённо, разбирая образовавшиеся за годы войны завалы уголовных и тяжебных дел, пытаясь искоренять в среде чиновников волокиту и мздоимство. Когда его спрашивали о работе, он только горестно вздыхал:

- Без отдыха сижу за делами по своему департаменту, о коем можно сказать вслед за Давидом: сие море великое и пространное, в нём же гадов несть числа!

Гоголь в услужении

Выйдя в отставку в августе 1817 г., Трощинский первое время жил в Петербурге, а затем опять уехал в Кибинцы. Богатый гостеприимный дом всегда был полон молодёжи. Приезжали сюда и будущие декабристы: братья Матвей и Сергей Муравьёвы-Апостолы, Михаил Бестужев-Рюмин и многие другие. Жизнь в имении била ключом. Всеми хозяйственными делами в доме занимался отец Николая Васильевича Гоголя - Василий Афанасьевич, которого Трощинский при сыне часто поругивал, порой показывая своё превосходство. За это известный писатель очень его недолюбливал.

Незадолго до своей кончины в 1829 г. Трощинский отправил своему давнему приятелю Бантышу-Каминскому письмо: «Вижу, что борьба жизни моей со смертью скоро кончится, ибо последней служит надёжной помощницей моя старость».



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Где с 2020 года смогут работать заключенные и осужденные?
  2. Куда девают товары, изъятые на таможне?
  3. Положены ли отпускные при работе по совместительству?


Самое интересное в регионах
Роскачество
САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ