aif.ru counter

Бабье царство. Женщина во главе государства — победа или беда?

«Мужской мир» в виде исключения всё же допускал, что женщина может стать во главе государства и даже захватить власть. Другое дело, что «счастливицам» приходилось нести двойное бремя. И, рано или поздно, они лишались своей власти, а иногда и жизни.

Царевна Софья.
Царевна Софья. © / Public Domain

27 сентября 1657 года у русского царя Алексея Михайловича и его жены Марии Милославской родился шестой ребёнок. Дочь. Софья. Та самая царевна Софья, судьба которой была совсем не женской — интриги, захват власти, политическая борьба, вооружённые мятежи, и, наконец, насильственное устранение от престола.

Царевна Софья Алексеевна. Особые приметы>>

Впрочем, судить о том, женская это судьба, или нет, нужно осторожно. В конце концов, мировая история знает немало примеров, когда женщины волевым усилием брали на себя всю полноту власти, отстраняя и даже уничтожая мужчин-конкурентов. Другое дело, что попытки эти оканчивались, как правило, трагично. Мы подобрали несколько самых характерных сюжетов на эту тему.

Боудикка. Женская месть

Боудикка.
Боудикка. Фото: Commons.wikimedia.org

Давным-давно, а именно — в первом веке нашей эры на Оловянных островах, то есть в Британии, жило кельтское племя иценов, занимавшее территорию нынешних графств Норфолк и Саффолк. Вождя племени звали Прасутаг, и он, в общем, не прославился ничем, кроме того, что неудачно воевал против римлян, которые вторглись в Британию. Его разбили, он покорился и тихо-мирно правил своими людьми уже в статусе римского подданного. Поскольку сыновей Прасутаг не имел, то решил подстраховаться — наравне с двумя дочерьми сделал сонаследником своего престола римского императора Нерона. На всякий случай — чтобы могучие и справедливые римляне после его смерти не оставили дочерей в беде.

Однако Рим потому и стал могучим, что очень своеобразно соблюдал договоры. После смерти вождя его земли были заняты римским гарнизоном, а имущество конфисковано и роздано за долги. Дочерей же изнасиловали, а вдову, Боудикку, публично выпороли.

Именно она поочерёдно возглавила — племя, потом союз племён, а потом и масштабное восстание против римлян, на практике показав, что женщин лучше не доводить до крайности. Потому что месть их будет ужасна. Первым пал город Камулодун, нынешний Колчестер. Город скрупулёзно и методично снесли, буквально не оставив камня на камне. Его судьбу повторили Лондиниум (Лондон), Веруламий (Сент-Олбанс) и Каллева (Силчестер). Пепелища и горы обезображенных римских трупов — Боудикка в плен не брала и мстила изощрённо, украшая окрестности посаженными на кол, распятыми и подвешенными за ребро. По ходу дела ею был разгромлен доселе победоносный IX легион. 

Однако веселье длилось недолго. Римский правитель Британии Гай Светоний, располагая силами XIV легиона, всё-таки решил дать генеральное сражение. Оно состоялось в драматических декорациях. 

Вот слова Боудикки: «Римляне не выдержат даже топота и кликов столь многих тысяч, не то что нашего натиска и ударов. И если британцы подумают, за что они идут в бой, они убедятся, что в этом сражении нужно победить или пасть. Так решила для себя женщина; пусть же мужчины не цепляются за жизнь, чтобы прозябать в рабстве».

Вот Гай Светоний: «Поражайте неприятеля и не думайте о добыче. После того, как вы одержите победу, всё достанется вам».

Шапкозакидательство и пышные речи против холодного расчёта. Как правило, в таком противостоянии побеждает последний. Так оно вышло и в тот раз. Британцы были разбиты, а Боудикка, уже всерьёз примерившая на себя статус «спасительницы народа», приняла яд. 

Анна Н’Зинга Мбанди Нгола. Старость — не радость

Зинга Мбанди Нгола.
Зинга Мбанди Нгола. Фото: Commons.wikimedia.org

«Среди всех негров, с которыми мне доводилось беседовать, я не встречал ни одного, который благородством души или мудростью правления превосходил бы эту королеву», — так говорил об этой женщине миссионер Кавацци.

Она родилась в паршивое для своего государства время — в 1582 г. Португальцы вовсю колонизировали западную Африку, расширяя работорговлю. Ндонго — так называлась эта страна, расположенная на территории нынешней Анголы. И она, разумеется, сопротивлялась по мере сил. Но силы были неравны. 

До тех самых пор, пока в игру не вступила эта женщина. Для начала она, прибыв на переговоры, показала португальцам, кто есть кто. «Когда ей была предоставлена аудиенция у вице-короля, она, войдя в зал, заметила, что там на самом почётном месте стояло только одно бархатное кресло, отделанное золотом, которое предназначалось для вице-короля, а напротив лежал ковёр и бархатные подушки, предназначенные для эфиопов. Не смутившись и не сказав ни слова, она сделала знак глазами одной из своих дам, которая тотчас же встала на четвереньки, подставив спину своей госпоже, которая уселась, как на стул и продолжала так сидеть, пока не кончилась аудиенция». То есть Н’Зинга сразу дала понять, что считает себя равной португальцам и не допустит никакого унижения. 

Португальцы, чувствовавшие себя всевластными хозяевами жизни, были ошарашены: «Она требовала мира с достоинством, предложила прочный и постоянный союз. Она удивила, изумила и убедила весь Совет. Убеждённые и побеждённые её доводами, высшие должностные лица и члены Совета почти ничего не могли возразить против ее предложений». Единственное, чего смогли тогда добиться португальцы, так это того, что Н’Зинга приняла крещение с именем Анны.

Но через пару лет она разорвала договор, отреклась от крещения и «ложных белых богов». И тут же развернула военные действия, побеждая уже не на переговорах, а на полях сражений. Она заключала союзы и с неграми, и с европейцами, в частности с голландцами, которые имели зуб на португальцев. Она сожгла гавани Луанды и угрожала самому этому городу — португальскому форпосту в Африке. 

Дело дошло до того, что Португалия была вынуждена перебрасывать силы через полмира, отозвав для замирения какой-то «бешеной африканской бабы» флот и десантный корпус Сальвадора да Са из Бразилии. Для великой морской державы, которой по факту тогда ещё оставалась Португалия, это был чудовищный позор.

Н’Зинга вела войну тридцать лет. С переменным успехом. Но одолели её не португальцы, а банальная старость. В 1655 г. Сальвадор да Са дожал её союзников. Н’Зинга осталась одна. В принципе, она выкручивалась и не из таких ситуаций. Однако ей было уже 73 года. Единственное, что она могла сделать — уйти красиво. И она ушла. Не признав себя побеждённым монархом, Н’Зинга отреклась от престола и удалилась от дел. Незадолго до смерти её посетил католический миссионер Антуан де Гаета. Вот что он услышал в ответ на просьбу вновь креститься: «Я теперь стара, отец мой, и заслуживаю снисхождения. Когда я была молодой, я не уступала никому в быстроте ходьбы и ловкости руки. Было время, когда я не боялась сразиться с 25 вооруженными белыми солдатами. Правда, я не умела пользоваться мушкетами, но для ударов мечом тоже нужны храбрость, отвага и рассудительность».

Царевна Софья Алексеевна. Цвет великого богатства

Семь лет правления, с 1682 по 1689 гг. Два стрелецких бунта, да пара артефактов мира культуры и искусства. Во-первых, знаменитая картина Ильи Репина, изображающая бабищу с безумными глазами на фоне повешенного стрельца. Во-вторых, несколько строк Алексея Толстого из романа «Пётр I» — как раз размышления молодого царя: «Сестрица, сестрица, бесстыдница, кровожаждущая... Широкобедрая, с жирной шеей... (Вспомнил, как стояла под шатром в соборе.) Мужицкое нарумяненное лицо, — мясничиха! Гранаты на дорогу велела подбросить... С ножом подсылает... В поварне вчера объявился бочонок с квасом, хорошо, что дали сперва полакать собаке, — сдохла...» Это всё, что возникает в памяти, когда заходит разговор о царевне Софье, дочери царя Алексея Михайловича.

Никаких формальных прав не то что на престол, но даже и на регентство она не имела. Да, сыновья покойного царя Алексея Михайловича, Иван и Пётр, были несовершеннолетними. Но мать Петра, царица Наталья, была жива и здорова. И могла претендовать на титул правительницы при малолетних государях.

Однако Софья захватила власть. Силой. Силой стрелецких полков, проявив и политическую волю, и твёрдость духа, и умелое владение искусством придворной интриги. Другой вопрос — для чего она это сделала и как распорядилась своей властью.

«Мы читали в рукописи одну из её драм и думаем, что царевна могла бы сравняться с лучшими писательницами всех времён», — так говорил историк Николай Карамзин о личности царевны. К этому можно добавить, что сравняться Софья могла бы не только с лучшими писательницами, но и с лучшими правительницами. Пусть и не всех времён.

Свояк царя Петра князь Борис Куракин в своих мемуарах правление Софьи описывал так: «Началось со всякою прилежностью и правосудием, и к удовольствию народному, так что никогда такого мудрого правления в Российском государстве не было. И все государство пришло во время её правления, чрез семь лет, в цвет великого богатства. Также умножилась коммерция и всякие ремёсла. И науки почали быть. Также и политес устроен был с манеру европейского — и в экипажах, и в домовом строении, и уборах, и в столах... И торжествовала тогда довольность народная».

Это не пустые слова. «Науки почали быть» — о чём? О Славяно-греко-латинской академии, создание которой Софья закончила в 1687 г. Между прочим, именно это учебное заведение впоследствии стало первым «трамплином» Михаила Ломоносова

«Со всякой прилежностью и правосудием к удовольствию народному» — а это к чему? К тому, что Софья, например, своим указом категорически запретила взыскивать долги с вдов и сирот, если после смерти их мужей и отцов не оставалось наследства. Или к тому, что «за возмутительные слова» в адрес государей теперь полагалась не мучительная смертная казнь, а ссылка в Сибирь. Тоже, конечно, не сахар, но по тем временам — очень даже милосердно. «Коммерция и всякие ремёсла»? В общем, да. Были выстроены первые мануфактуры, которые стали производить статусные ткани — атлас, бархат и парчу, которые прежде закупали за рубежом — такое вот импортозамещение.

Многообещающие семь лет правления Софьи были прерваны в год подписания ею первого мирного договора с Китаем. Мододой Пётр в сентябре 1689 г. написал своему брату Ивану: «Срамно, государь, при нашем совершенном возрасте, тому зазорному лицу государством владеть мимо нас». Закон и обычай были на его стороне. На ту же сторону переметнулась и сила — стрельцы, на которых опиралось «зазорное лицо» по имени Софья, присягнули «природному государю».

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Когда лучше подкопить на жилье, а когда — сразу взять ипотеку?
  2. Почему в России привыкли есть с хлебом?
  3. Правда ли, что в самолёте волосы растут вдвое быстрее?


Самое интересное в регионах
САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ