aif.ru counter

Забытое добро. Как издатель Козьма Солдатёнков возвысил русскую литературу

200 лет назад, 22 октября 1818 г., в московской старообрядческой семье появился на свет сын купца и внук крестьянина. При жизни его равняли с высшими чиновниками Российской империи. После смерти сам он и его добрые дела оказались почти забытыми.

Козьма Солдатёнков.
Козьма Солдатёнков. © / Public Domain

Имя Козьмы Солдатёнкова в массовом сознании проходит по разряду: «Это, наверное, что-то насчёт благотворительности». И катастрофически отстаёт, например, от имени Павла Третьякова. Третьяков - это и благотворительность, и меценатство, и одноимённая галерея. А что Солдатёнков? В лучшем случае вспомнится больница - одна из самых почтенных и крупных в Москве. Но это раньше она действительно была Солдатёнковской. А с 1920 г. называется Боткинской, что кажется несправедливым: дескать, дали больнице имя врача Сергея Боткина, который к ней никакого отношения не имел.

Лицо России

К больнице - да. А вот к самому Козьме Солдатёнкову и Сергей Боткин, и его многочисленные братья отношение имели самое прямое. Потому что, если бы не братья Боткины, Солдатёнков мог бы остаться удачливым, но рядовым промышленником и благотворителем XIX века.

Но в том-то и дело, что «рядовым благотворителем» его назвать никак нельзя. На счету Солдатёнкова как минимум один проект такого масштаба, что даже знаменитая больница, в которую была вложена четверть (!) восьмимиллионного состояния Козьмы Терентьевича, может показаться незначительным эпизодом.

Потому что именно стараниями Солдатёнкова русская литература не просто состоялась как общечеловеческое явление, но вышла в мировые лидеры. Да и вообще является лицом отечественной культуры как таковой.

Когда говорят о том, что наши писатели, дескать, подарили миру феномен «великого русского романа», который до сих пор считается непревзойдённым по накалу эмоций, высоте духовного поиска и нравственной силе, забывают, что всего этого могло и не быть без не менее талантливого издателя. В середине XIX века такой фигурой стал Козьма Солдатёнков. И оставался ею на протяжении почти полувека. За два года до смерти, в 1899 г., он заявил: «Этой деятельности я не оставлю, пока жив, и до последнего вздоха буду думать о напечатании намеченных книг». 

Как раз тогда в результате реформ царя Александра II у нас начал появляться массовый читатель. Рынок расширился невероятно. Логика бизнеса подсказывала, что прибыли там могут быть баснословными - знай иди вслед за рынком. 

Однако Солдатёнков поступает наоборот. Вместо того чтобы «вписаться в рынок» и издавать коммерчески успешные книги, он издаёт то, что кажется достойным лично ему. Благо со вкусом у внука крестьянина было всё в порядке - спасибо его друзьям, братьям Боткиным, один из которых, Николай, был знаком с самим Гоголем.

«Себе в убыток»

«Он ведёт издательское дело не для своей выгоды, а в убыток себе, из чистого желания пользы русской публике» - так отозвался о начинании Солдатёнкова Николай Некрасов. Кстати, его журнал «Современник» в 1855 г. остался на плаву по той лишь причине, что Козьма Терентьевич выделил нужную сумму и спас издание от банкротства и закрытия. 

Солдатёнков выпускает первое издание «Отцов и детей» Ивана Тургенева, сборники стихов Афанасия Фета, полное собрание сочинений Виссариона Белинского, восемь выпусков сборника «Народные русские сказки» под редакцией Афанасьева… И это только литература как таковая. Параллельно идёт выпуск трудов по истории - публикуются работы Василия Ключевского и москвоведа Ивана Забелина, глобальная «Русская история» Сергея Соловьёва и, наконец, «Всеобщая история» Георга Вебера в переводе Чернышевского. Да-да, того самого, который «Что делать?». Социалист и революционер, пробывший на каторге и в ссылке более 20 лет, Чернышевский, по идее, должен был ненавидеть всех богачей и действовать согласно принципу: «Взять всё и поделить». Однако вот что он пишет о Солдатёнкове: «Издатель - человек очень богатый и совершенно честный. Он делает для меня больше, нежели мог бы я сам желать».

Странная благодарность

Заметим - делает вопреки прямому указанию церковных властей. Известно, что Козьма Терентьевич относился к религии очень ревностно. Веру отцов и дедов не предавал и был одним из столпов старообрядчества в Москве. Однако сердцу не прикажешь. Лидер русских раскольников митрополит Белокриницкий Кирилл в то время заявлял: «Благопокорение покажите пред Царём вашим, и от врагов его бегайте, наипаче от злокозненных безбожников, что гнездятся в Лондоне и своими писаниями возмущают европейские державы!» Но старообрядец Солдатёнков «бегает» не от врагов царя, а к ним. Приезжает в Лондон, водит знакомство с «неисправимым социалистом» Герценом и финансирует его литературные и публицистические проекты.

Благодарность за это была своеобразной. Когда Герцен в  очередной раз просил Тургенева добыть у Солдатёнкова денег, тот ответил: «Это чванливое животное не даст ни гроша, если нельзя протрубить о нём во всеуслышание». 

Пожалуй, это за ним водилось. Солдатёнкову очень хотелось получить хоть какую-то благодарность за своё добро. Пусть не сейчас, пусть потом. Так, завещав Румянцевскому музею 8 тысяч книг и 15 тысяч журналов, собрание русской и зарубежной живописи, а также уникальную коллекцию древних икон, он сделал оговорку: «Поместить предметы в отдельной зале музея с наименованием таковой Солдатёнковской». Тщетно. Имя и память человека, отдавшего за всю свою жизнь на благие и добрые цели 4 млн рублей, то есть половину своего состояния, не отмечены никак. Разве что в 1993 г. у административного здания Боткинской больницы был поставлен скромный бюст и памятная доска.


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Когда выйдет новая книга Джорджа Мартина «Ветра зимы»?
  2. Кто сможет навещать больных в реанимации?
  3. Как изменился порядок оформления инвалидности?


Самое интересное в регионах
Роскачество
САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ