aif.ru counter
Алина Матвеева 7077

Зарплата меньше, чем у грузчика. Как «белые» археологи становятся «черными»

Черным археологам ужесточат наказание – теперь за тайные раскопки в поисках древностей грозит до 6 лет лишения свободы.

Соответствующий закон в первом чтении приняла Государственная дума. Разговоры об ужесточении наказания для «черных» (нелегальных) копателей идут уже много лет: историки и археологи обвиняют их в расхищении культурного наследия человечества: вещи, имеющие ценность для науки, зачастую продают частным коллекционерами или в иностранные музеи, которые не чураются скупать древности у нелегальных раскопщиков. Сами «черные» археологи считают, что в криминализации их профессии виновата система. Корреспондент АиФ.ru Алина Матвеева встретилась с «черным копателем» и узнала о тонкостях подобной работы».

Черные и белые

Андрей Петров занимается археологией уже 10 лет. Последние 6 лет мужчина работает в «черной» археологии. На раскопки выезжает в составе целой команды – в этой сфере в одиночку работать не принято. Единомышленников здесь ищут и через интернет, и с помощью личных знакомств – зачастую помогают связи реди «белых археологов».

Алина Матвеева, АиФ.ru: Расскажи, как ты пришел в профессию – и зачем «белому» археологу становиться «черным»?

Андрей Петров (имя изменено по просьбе археолога): «Сначала я работал белым археологом, получал официальную зарплату. Потом знакомые переманили сюда. Мне понравилось – жизнь изменилась в лучшую сторону. Здесь-то побольше можно заработать, все зависит от того, что откопаешь. Но скажу вам, что не все «черные» шикуют, некоторые работают несколько десятков лет, чтобы наконец-то жить, ни в чем себе не отказывая. Другим везет больше – они сразу выкапывают такое, что прибыли от находки хватит на всю оставшуюся жизнь.

Андрей Петров говорит, что оклад археолога, который прикреплен к образовательному учреждению – около восьми тысяч рублей. А необразованный землекоп, свободный от организаций, который копает вместе с ним на одной земле, получает намного больше. Его труд оценивают по вскопанным кубометрам.

Причерноморскими курганами интересуются как белые, так и черные археологи Причерноморскими курганами интересуются как «белые», так и «черные» археологи. Фото Марины Горячевой

 

А.М. АиФ.ru: Кстати, какие у вас отношения с «белыми археологами»?

 

А.П: Хорошие. Мы не соперничаем, не воюем, как некоторые думают. Мы и не пересекаемся практически. «Белые» уходят к «черным», но связи не теряют. На два фронта никто не работает. Но бывает, что и белые археологи иногда продают свои находки на черный рынок – всем нужны деньги. Если находка не сыграет на имя и научный авторитет, можно на ней немного подзаработать.

В тех местах, где копают «черные», «белых» археологов не бывает. На наши места и на автомобилях не добраться. Идем своим ходом. Да, раскапываем то, что «белые» бы никогда не нашли. Но подумайте, зачем эти драгоценности будут лежать в земле, если ими можно воспользоваться? Иногда «белые» все-таки приезжают туда, где мы копаем. Если такое происходит, то они нас культурно выставляют.

А.М. АиФ.ru: Как вы разрабатываете маршруты и карты раскопок? Как строите предположения, что на определенной местности можно что-то найти?

А.П.: «Черному копанию» нельзя обучиться. Чем больше читаешь исторической литературы, тем больше знаешь. Мне достаточно взять в руки карту, на которой есть реки, и я могу смело предположить, что и где могу найти. Мы находим места раскопок просто: курганы не природные, засыпанные человеческой рукой сразу видно, они возникают там, где не должны быть – посреди поля, на большой возвышенности. По найденному осколку керамики легко можно определить период, когда вещь была произведена. Сейчас я откапываю ценности периода, начинающегося от восьмого века до нашей эры и заканчивающегося третьим веком нашей эры. Скифы – богатый народ. Их вещи приносят много денег. Основной территорией их расселения были степи между нижним течением Дуная и Дона, включая степной Крым и районы, прилегающие к Северному Причерноморью. Как раз рядом с нами.

Даже полиция имеет свои ценники

 

А.М. АиФ.ru: Сколько стоят вещи, которые вы продаете скупщикам?

 

А.П.: Цены разные: от 500 до нескольких тысяч долларов. Цена зависит от художественного исполнения материала. От банальных мечей, ножей и железного оружия древности рынок уже ломится, поэтому цены на эти вещи бросовые. К примеру, хороший меч можно продать или купить за 200 долларов, чего не скажешь о шлемах – цена на хороший бронзовый шлем может доходить до 10-ти тысяч долларов, а если на нем еще и художественные рисунки – то и до 30-ти. Иногда находки бывают просто шедеврами, за которые скупщики до последнего сражаются. Скупщиками выступают частные лица. Часто мы звоним им сами, иногда они приезжают прямо на место раскопок. Там и заключают сделки.

А.М. АиФ.ru: Бывают ли у Вас проблемы с полицией? Возникают ли конфликты с местными жителями?

 

А.П.: Мы копаем в лесу, в горах – там никого нет. Каким-то копателям, я слышал, помогали местные жители, водили их на якобы «странные места». С полицией тоже по-разному. Чаще всего решаем проблему просто – даем им деньги. Где-то и полиция имеет свои ценники. Мне рассказывали, как в Апшеронском районе все раскопки «черных» проходили под их присмотром. На Таманском полуострове также.

Раскопки на крупных курганах - самые опасные Раскопки на крупных курганах - самые опасные. Фото Марины Горячевой

Негласный закон: не бросаем останки

 

А.М. АиФ.ru: Есть ли места, куда вы точно не отправитесь на раскопки?

 

А.П.: Опасны большие курганы. Я слышал, как завалило землей двух копателей, желающих поживиться на таком кургане. Двое погибли, один остался инвалидом. Так что я пока не рисковал. А на малых чего только нет – и мечи, и шлемы, и кольчуги, и керамические горшки – они не так ценны, как золото, но не менее красивы. Недавно откопали скифский боевой рог, потрясающий, покрытый золотом с красными рубинами. И еще под небольшим курганом нашли останки древней царской семьи. Сохранились кости и родителей, и детей, и даже домашних животных».

А.М. АиФ.ru: Вы перезахораниваете кости захороненных?

 

А.П.: Конечно. Это наш негласный закон. Мы не бросаем их.

А.М. АиФ.ru: Сдаете ли вы свои находки в музей?

 

А.П.: Да. Иногда мы не можем продать некоторые вещи: они настолько уникальны, что просто не могут не быть в музее. Люди должны о них знать, видеть. Конечно, мы не признаемся музейным работникам, что мы их раскопали сами, «включаем дурачков» говорим, что видели, как трактор распахал землю, а в пыли мы нашли эти диковинки. Делаем вид, что не знаем ценности найденного. Скажу вам честно, мы бы могли много всего интересного и удивительного рассказать и показать музеям, если бы знали, что ничего нам за это не будет. А по новому закону будет - шесть лет.

Смотрите также:


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. От чего скончалась Ирина Цывина?
  2. Что значит реновация жилья?
  3. О чем фильм «Дылда», который представит Россию на Каннском кинофестивале?


Самое интересное в регионах
Роскачество
САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ