aif.ru counter
Екатерина Каликинская 5790

Два креста баронессы Вревской. Почему фрейлина стала медсестрой

Статья из газеты: АиФ Здоровье №43 23/10/2014

Баронесса Юлия Вревская ассистировала на операциях и сама умела вырезать пули.

Юлия Вревская.
Юлия Вревская. © / Public Domain

Туристы, приезжающие в болгарский городок Бяла, обязательно посещают этот памятник – прекрасную женскую статую из мрамора в позе глубокой печали, – воздвигнутый болгарским скульптором Радивоевичем в 1965 году, почти через 100 лет после смерти Юлии Вревской – удивительной женщины, которая предпочла удел русской сестры милосердия жизни фрейлины императрицы.

Письмо из России

В это зимнее утро Иван Сергеевич Тургенев в своей новой усадьбе в Буживале чувствовал себя не в своей тарелке. Еще несколько дней назад он не мог налюбоваться видами Сены, протекающей почти под самыми окнами, наслаждался тишиной и покоем своего просторного кабинета, грелся на веранде на солнышке, вспоминая о том, что в России в это время уже вовсю лютуют крещенские морозы или метут непроглядные метели. Он теперь уже навсегда связал свою судьбу с ласковой Францией, где его окружают тонкие, культурные люди, где из соседнего дома слышится божественный голос любимой женщины, и кажется, не бывает ни боли, ни страданий, ни самой смерти… И вдруг – это письмо. Русский почерк, русское имя, которое заставило перевернуться его сердце: баронесса Юлия Петровна Вревская! В памяти сразу вспыхнули чудные пять дней в Спасском-Лутовинове, когда эта женщина была его гостьей. Ее высокая, словно устремленная в небо фигура, сияющие глаза, полные понимания, интереса, нежности. После этой встречи Иван Сергеевич написал прекрасной соседке по орловскому имению: «Я чувствую, что в моей жизни с нынешнего дня одним существом больше, к которому я искренне привязался, дружбой которого я всегда буду дорожить, судьбой которого я всегда буду интересоваться». Однако встреч потом было немного – Юлия Петровна, фрейлина Марии Александровны, супруги государя Александра II, должна была сопровождать императрицу во всех путешествиях и паломнических поездках. Встречались несколько раз за границей, но Юлию Петровну ветер странствий уносил дальше по Европе, а то и в Палестину, Сирию, Иерусалим. Тургенев был уже немолод, чтобы сломя голову ринуться вслед за вдовой генерала Вревского, которою восхищались многие его знакомые.

Образ молодой женщины уже стал бледнеть в памяти писателя, он вернулся на путь обожания великолепной Полины Виардо, главной женщины в его жизни. Но вот это письмо – почему это так ранило его? Иван Сергеевич принялся писать обычный шутливо‑остроумный ответ, но вдруг решительно отложил его, взял новый лист бумаги и вывел на нем: «С тех пор, как я Вас встретил, я полюбил Вас дружески – и в то же время имел неотступное желание обладать Вами; оно было, однако, не настолько сильно необузданно (да уж и не молодец я был), чтобы попросить Вашей руки, – к тому же другие причины препятствовали; а с другой стороны, я знал очень хорошо, что Вы не согласитесь на то, что французы называют une passade (мимолетное увлечение)…» Отправив это признание по почте, он с нетерпением ждал ответа и порой смотрел на милые сердцу деревья Буживаля с затаенным трепетом: неужели пора возвращаться в Россию? Одно только слово, один намек с ее стороны…

Дама с винтовкой и скальпелем

Юлия Петровна Вревская не отозвалась на признание Тургенева. То ли не испытывала к нему тех чувств, на которые он надеялся, то ли не могла решиться на такой поворот судьбы. Однако в апреле 1877 года она совершила не менее решительный поступок: когда началась война с Турцией, Вревская продала свое орловское имение и снарядила санитарный отряд из 22 человек – сестер милосердия и врачей. И сама отправилась на войну в качестве рядовой сестры, предварительно пройдя обучение уходу за больными и ранеными.

19 июня в госпитале города Яссы появилась эта необычная женщина, которая привлекала не только своей красотой, но и самоотверженностью, а также хладнокровием: она не только ассистировала на операциях, но могла и сама вырезать пули, ампутировать пальцы, а при нападении на медицинскую палатку взять ружье и выстрелить в противника. Недаром ее муж, генерал Вревский, был героем Кавказской войны и лихим воином – до своей преждевременной смерти он успел кое-чему научить свою юную жену. Вревская вскоре перебралась в прифронтовой 48‑й военно-временный эвакогоспиталь близ деревни Бяла, затем на перевязочный пункт деревни Обретеник – поближе к фронту. «Я живу тут в болгарской хате, довольно холодной, и хожу в сапогах, обедаю и ужинаю с сестрами на ящике… У меня в комнате нет ни стула, ни стола. Пишу на чемодане и лежа на носилках… Война вблизи ужасна, сколько горя, сколько вдов и сирот…» Казалось, она, привыкшая к бальному паркету и мраморным лестницам, не замечала тяжелых условий быта. Раненые жили в землянках с мышами, страдали от дождей и морозов, от плохого питания – сестра милосердия сравнивала себя с ними, а не с прежними светскими знакомыми. Она сама кормила, обмывала, перевязывала, решала проблемы с транспортом…

Юлия Петровна отказалась брать отпуск, на который имела право. «Завтра ждем 1500 раненых… Я нахожу, что работаю мало, так как сестер великое множество и раненые нарасхват… Барак у нас очень холодный…» – так писала бывшая фрейлина, сменившая бриллиантовый придворный шифр (вензель царственной особы, который в ту пору дамы носили на платьях) на алый крест сестры милосердия. Почему она это сделала? Знакомые терялись в догадках, а императрица говорила придворным: «Не хватает мне Юлии Петровны. Пора уж ей вернуться в столицу. Подвиг совершен. Она представлена к ордену». Вревская с горечью заметила: «Они думают, что я прибыла сюда совершать подвиги! Мы здесь, чтобы помогать, а не получать ордена».

Розы на могиле

Следил за судьбой Юлии Петровны из Франции и Тургенев. Наверное, Ивану Сергеевичу хотелось рассказать ей о своем восхищении не только ее красотой и умом, но и ее великой душой… Но Юлия Петровна умерла в 1877 году на фронте, когда началась эпидемия тифа. Начальник госпиталя писал о ее кончине: «Как до болезни, так и в течение она… была замечательно спокойна…»

Вревская похоронена вблизи православного храма Святого Георгия в местечке Бяла. Тяжело заболевший в это время, убитый горем Тургенев уже не смог побывать на ее могиле. Вместо роз, которые он мог бы положить на надгробный камень, он написал стихотворение в прозе. В нем – признание: «… два-три человека тайно и глубоко любили ее… Она получила тот мученический венец, к которому стремилась ее душа, жаждая жертвы».


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Книги каких знаменитых библиотек можно читать онлайн?
  2. Стоит ли покупать квартиры в новостройках на нулевом этапе строительства?
  3. Кому из военных задним числом проиндексируют выплаты и пособия?


Самое интересное в регионах
Роскачество
САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ