aif.ru counter
Татьяна Уланова 0 5056

Любовь не слепа. И незрячие супруги способны рожать и воспитывать детей

Прошлым летом Иван и Лиля Черенёвы стали родителями. Но долгожданная радость едва не сменилась бедой. Врачи роддома решили, что отдавать ребёнка маме с папой нельзя. И всё только потому, что Иван и Лиля – незрячие…

На одной дочке Лиля и Иван останавливаться не собираются.
На одной дочке Лиля и Иван останавливаться не собираются. © / Татьяна Уланова. / АиФ

Спецкор «АиФ» узнала, как прожили Черенёвы самый счастливый и самый трудный год в их жизни.

Главное – голос

– Кружка слева от плиты, если что.

– Ты мне говоришь? Так я с Соней.

– Кружку ставлю тут. Смотри, чтобы Соня не опрокинула.

Иван и Лиля никогда не видели друг друга – оба полностью лишились зрения в раннем дет­стве. Поэтому многие действия приходится озвучивать. Такая уж у них судьба. Они и по профессии – звукорежиссёры.

Ивану – 29 лет, Лиле – 31. Он вырос в Удмуртии, она – в соседней Башкирии. Оба до встречи в Москве много чего пережили. Появились-то на свет зрячими, у здоровых родителей. Но у Лили обнаружилось заболевание глаз, медицинские манипуляции лишь ухудшили ситуацию. Новорождённому Ване занесли в глаза инфекцию. Операция могла привести к летальному исходу. А потом ему и вовсе предложили удалить глаза…

Словом, жизнь так рано научила их терпению и выносливости, что Москва уже не пугала. А что делать незрячему человеку в провинции после музыкального колледжа (Иван – виолончелист, Лиля – музыковед, играет на фортепиано)? Вот они и поехали учиться в специализированный институт искусств.

С тех пор как Иван и Лиля встретились «на абитуре», прошло восемь лет. Странно это, может, прозвучит, но всё-таки они везунчики. А что? Разве инвалиды 1-й группы не могут быть счастливы?

На кафедру звукорежиссуры попасть незрячему было невозможно, а они попали. И очень скоро поняли, что нужны друг другу не только для того, чтобы помогать в учёбе и быту.

Мы много времени проводили вместе: учились, отдыхали, – говорит Лиля. – Потом решили бюджеты консолидировать. Жили на стипендии, а пенсии откладывали. Даже оборудование кое-какое купили. Нас ведь не очень-то допускали до практики. А мы должны были делать записи. И для этого, например, найти хор…

У них всё получалось. Потому что надеялись только на себя.

На пятом курсе Черенёвы решили приобрести коммуналку в Подмосковье. Но накопленных денег не хватало. А кредит незрячим выпускникам без постоянной работы ни один банк не давал – это к вопросу о том, как наше общество делает для инвалидов всё. Тогда три кредита оформили на себя их родители. Повезло и с работой. Иван устроился на радио ВОС, Лиля – в культурно-реабилитационный комплекс того же общества. Поженились, жили в своей комнатке во Фрязине. И каждый день на электричке и метро ездили в Москву. Имея в помощниках только трости…

У нас всё почти так же, как у здоровых. Но мы больше ориентируемся на голос, поведение. Зрячий часто встречает другого по одёжке и главное может пропустить. Мы же только на всякий случай интересовались: а какого цвета у тебя волосы?

Помню, кто-то спросил: а вот блондинка, с которой вы ходите… Я думаю: что за блондинка? Внешние черты по большому счету не имеют значения. Для меня и голос не играет роли. И запахи. Хотя для Ивана они важны.

Дело в морской капусте

Свой угол в четырёхкомнатной коммуналке Черенёвы изначально воспринимали как жильё временное: ребёнка лучше растить в нормальных условиях, а не стоять с ним в очереди в общую ванную.

К появлению Сони мы шли с самого начала…

Ну, Вань… Я бы так не сказала…

Да? Значит, мы по-разному шли. Я-то давно себя морально готовил. Пытался понять, какие есть плюсы… В общем, когда Соня родилась, мы уже точно знали, для чего она нам.

Расквитавшись с долгами, супруги решили, что пора готовить организмы к зачатию. И Ваня купил 30 банок морской капусты… Теперь это что-то вроде семейной притчи.

Думали, процесс растянется, успеем ипотечный взнос накопить – на новое жильё. Но… Соня поспешила. И нам пришлось быстро решать квартирный вопрос. Теперь шутим: нашли дочь в морской капусте.

В августе прошлого года Лиля благополучно родила Соню. Здоровую девочку с большими серо-голубыми глазами… Описать, как были счастливы Иван и Лиля, невозможно. Впереди у Черенёвых была новая жизнь – жизнь втроём…

Но мечты о прекрасном будущем рухнули в один миг.

– В палату вошла неонатолог: «Вы же ничего не видите. Как вы будете с ребёнком?» Я не могла написать какое-то заявление (от руки мы ставим только подписи). Потом обмолвилась, что и муж незрячий… Что тут началось! Приехала мама – неонатолог давай её обрабатывать: ребёнку нужен уход; а как они будут его кормить?.. Сначала не давали выписку на Соню. Потом стали настаивать, чтобы опеку над ребёнком оформила бабушка. Затем подключили юриста, которая твердила: в семье два инвалида, угроза жизни ребёнка налицо, мы должны подать сигнал в органы опеки…

Несколько месяцев вся семья жила в страхе. Иван и Лиля знали, что у инвалидов уже отбирали детей.

Ювенальная юстиция внедряется с перегибами. Даже травматолог может сообщить об упавшем ребёнке в опеку. А мы не видим – значит, дочь без присмотра, если следовать букве закона?

Ребята были в ужасе. Консультации с юристами не помогли – те начинают работать, когда изъятие ребёнка из семьи уже произошло. Выход был один – привлечь СМИ. Очень помог главред радио ВОС Иван Онищенко. Газеты и онлайн-издания рассказали о ситуации. Но только когда в орган опеки позвонили с федерального канала, там поспешили закрыть тему: к Черенёвым претензий нет. Участвовать в скандальном телешоу никто не хотел.

Мы выдохнули. Но первое время гуляешь с ребёнком и думаешь: не дай бог споткнёшься, люди увидят – сообщат… Да и сейчас нет уверенности, что кто-нибудь не позвонит в опеку: у ребёнка пятнышко на кофточке, а родители не видят…

Иван намеренно сгущает краски. Но понять его можно. Они с Лилей – взрослые. Адекватные. С чувством юмора (в ходу шутки даже на тему слепоты). И, кроме зрения, у них есть всё. Главное – любовь, которая всесильна.

Тогда нам важно было показать, что незрячие могут рожать и воспитывать детей. Ведь таких семей, как наша, немало.

К счастью, у Сони есть ещё бабушки, которые «работают» в Нахабине вахтовым методом: одна приезжает – другая уезжает. Родители носят Соню в слинге или специальном рюкзаке. Потом будут использовать одежду с колокольчиком, игрушку с управлением. Когда она на ребёнке, пульт у родителя: нажмёшь на кнопку – игрушка запищит.

Иметь зрение очень неплохо и крайне удобно в быту, – философствует Иван. – Но на качество жизни оно не влияет. Мы ездили в Крым, пять лет подряд отмечали Новый год у друзей в Сыктывкаре. Дома я многое делаю сам: вешаю полки, люблю работать дрелью, перфоратором

Соне – год и три месяца. Недавно она начала ходить. Но скоро девочка подрастёт, и мама с папой подарят ей брата или сестричку. Во всяком случае, они уже думают: не пора ли закупать морскую капусту?


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Что за пенсионный налог, который предлагают ввести Минфин и ЦБ?
  2. Почему смартфон сильно нагревается?
  3. Почему нельзя крепить иконки, гаджеты и другие предметы на руль и торпеду?


Самое интересное в регионах
Роскачество
САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ