aif.ru counter
АиФ отвечает на популярные вопросы читателей.
Татьяна Уланова 26886

«Мы здесь просто выживаем». Почему на Байконуре тоскуют по России?

В космической столице нет Wi-Fi, нельзя расплатиться банковской картой, зато легко встретить корову и даже верблюда.

Фото: Татьяна Уланова / АиФ

«Никогда мы отсюда не у­йдём!» - говорят байконурцы-россияне, хотя многим сейчас приходится выживать. Срок аренды космо­дрома, после распада СССР оказавшегося в другой стране, заканчивается в 2050 г. Но как бросить то, что создавали отцы и деды в голой степи, с нуля, жертвуя подчас не только здоровьем, но и ж­изнью?   

Выживать Байконуру не впервой. В январе 1955-го из поезда на станции Тюратам вышли первые строители. А в августе 1957-го состоялся третий - наконец удачный - запуск ракеты. Но чего стоило это первопроходцам! «Байконыр» только переводится как «богатая долина» - главным богат­ством здесь всегда были люди. 

Где упал, там и спишь

Стратегический объект - испытательный полигон для боевых ракет НИИП № 5 МО - строили солдаты под руко­водством генерал-майора Шубникова. Тут же и жили: в палатках, немецких трофейных вагонах. Потом вспоминали: где упал, там и спишь. Ближе к весне стали рыть землянки, обкладывая камышом. Почти два года прошло, прежде чем возвели первую казарму - для офицеров.     

- В становлении и развитии советского ракетно-ядерного щита Байконур сыграл важнейшую роль - Капустина Яра было уже недостаточно, - говорит ветеран военной службы Виктор Кулепётов. - Люди попали сюда как на Марс, не знали, что строят. Со всех брали подписку о неразглашении. 

23-летнюю Марию Яроцкую как раз перевели в 1956-м из в/ч в Капустином Яре. За плечами был только рыбный техникум, но до 70 лет она высчитывала траектории полётов всех ракет и точки падения. 

Фото: АиФ/ Татьяна Уланова

- Работали в ручном режиме - поначалу на арифмометрах. Параллельно считали в трёх комнатах и сравнивали. Помню, на моей вычислительной машинке кнопки западали. Вдруг пришёл Королёв - стал нажимать и вовсе сломал. Ой, говорит, извините. И пошёл дальше…

Вскоре рядом с казармами построили военторг. А как хранить продукты в чудовищную жару? Рыли ямы, обкладывали льдом, пока не сошёл на реке. Но это для солдатской столовой - дома людей выручали тушёнка, сухое молоко, яичный порошок и… сазаны из Сырдарьи. 

- Мыться было негде. А тут ведь пыль - лицо приходилось закрывать газовыми косынками. Поставили где-то вагон и возили нас туда как в баню. Намылишься - вдруг воду отключат. Кричишь: «Горячей нет!» А солдаты, которые нас обслуживали, наверное, просто хулиганили.  

Чуть позже появился деревянный городок из сборно-щитовых домиков. Два входа. В каждой половине три комнаты - одна на семью. Туалет, душ - на улице. 

- Ни детсадов, ни молочной кухни. Я носила ребёнка няньке - у неё семеро чужих малышей было. Бывало, придёшь, а она кричит на мужа, пьяного сапожника: «Убью!» 

Ветеран космодрома Регина Теплова.
Ветеран космодрома Регина Теплова. Фото: АиФ/ Татьяна Уланова

В 1950-х здесь ещё было много участников Великой Отечественной. Учительница Муза Шашкова, считавшая себя первой женщиной космо­дрома, в детстве рыла окопы. Зав­столовой «люкс» на космо­дроме Регина Теплова войну прошла сандружинницей. Обе пережили такой ад, что, попав в казахстанские степи, мечтали об одном: только бы не война. Однако немало было и тех, кто стремился у­ехать. Дети маленькие или болеют - с­емьи искали любой предлог, чтобы перевестись в другую в/ч. Тогда-то и появилась поговорка: «Служишь на Байконуре - гордись, не служишь - радуйся». 

А вот у Константина Курского три поколения семьи связали судьбу с космодромом. Отца - офицера войск правительственной связи КГБ - направили сюда в 1­955-м. Пока жилья не было, жена и дети обитали в Казалинске, в 110 км по железной дороге. Офицер приезжал к ним то в товарняке, то в вагоне-ресторане.

- Мы были в курсе, чем занимается отец, у него даже был писто­лет. А он знал многое и многих. Но только спустя годы назвал фамилию главного кон­структора. Хотя в деревянном городке мы оказались рядом с Королёвым - два дома были о­горожены сплошным высоким забором.

Это было необычно - даже штаб полигона «прятался» за штакетником. Сначала ходили два солдатика, потом появились ещё люди. И во дворе на экране стали крутить кино. Представляете? Телевизоров нет, кино в посёлке показывают в двух местах три раза в неделю. А тут - каждый вечер! Ну, мы брали «­тубаретки» - и к забору…

Спустя несколько недель смотрим: солдаты в белых рубашках, играет оркестр, все поют «Подмосковные вечера». Потом уже я вычислил: празд­новали удачный пуск ракеты. Август 1957-го…

Ветеран космодрома Константин Курский.
Ветеран космодрома Константин Курский. Фото: АиФ/ Татьяна Уланова

А через 3 года крупная н­еудача при запуске янгелевской ракеты, «Неделинская авария». Десятки погибших похоронят в братских могилах в городском сквере, но не забудут. «Ракеты летали не на топливе - на крови», - скажет Виктор Кулепётов.

- Всё небо озарилось от взрыва, - вспоминает Татьяна Василь­ева. - Прихожу в школу, а там полкласса плачут - у кого отцы, у кого братья сгорели, так и хоронили вместе, не разобрав тел. А женщины на похоронах кричали: «Откройте! Откройте!» 

Когда был коммунизм

Первые годы жилая зона нынешнего комплекса Байконур (кроме города и космодрома в него входят посёлки Акай и Т­юратам) называлась площадкой № 10, кладбище - № 13. Письма подписывали: «Полевая почта Ташкент-90» или «К­ызылорда-50». 

Гагарин на площади напоминает жителям о прежней «райской» жизни в городке.
Гагарин на площади напоминает жителям о прежней «райской» жизни в городке. Фото: АиФ/ Татьяна Уланова

Поняв, что за стройка, народ прозвал посёлок Звёздным. П­отом были официальные Заря и Ленинский, город Ленинск. И только с 1995-го - Байконур. К слову, неподалёку от настоящего, в местечке Байконыр, был выстроен космодром-обманка. И после полёта Гагарина место в Тюратаме, откуда стартуют ракеты, решили назвать на русский лад Байконуром.  

Старожилы вспоминают: здесь всегда был армейский порядок. 1970-е гг. - расцвет космоса и самого большого в Союзе гарнизона. Деликатесы самолётами возили. Икра - б­очками, клюква, трепанги, машины из шоколада с сахарной глазурью, венгерские яблоки всю зиму - каждое завёрнуто в бумажку…

- Чего только не было в нашем магазине «Тополёк»! - рассказывает Татьяна Васильева. - Ох, как мы жили! Тем, кто работал в торговле, было доступно почти всё. О них говорили: ж­ивут при коммунизме.    

Жёны военных работали в школах и больницах, занимались художественной само­деятельностью - сами себя развлекали. И гостей высоких принимали - здесь были и П­угачёва, и Кобзон… 

Где теперь извозчики?

- Мы рая не застали, - улыбается Елена Митрофанова, приехавшая сюда с мужем-военным в конце 1980-х. - Уже появились талоны на тушёнку, сгущёнку, мясо… 

В течение трёх лет после распада СССР космодром и город медленно разрушались. Люди месяцами не получали зарплату. Во дворах на костре грели воду, наливали в бутылки и обкладывали ими детей. 

- Утром готовили при свечке, - вспоминает Татьяна Николаевна, учительница с 47-летним стажем. - Вместо денег на предприятиях выдавали продукты. Военные уезжали, а нам бежать было некуда…  

- 150-тысячный гарнизонный город был разрушен, - дополняет директор Международной космической школы Дмитрий Шаталов. - Всё привозное, о­городов нет. Специалисты потом говорили: ещё год-полтора, и мы потеряли бы космодром навсегда. 

Дмитрий Шаталов.
Дмитрий Шаталов. Фото: АиФ/ Татьяна Уланова

Опасно было находиться даже в своём доме. Людей грабили, в квартирах выбивали двери. Мужики ложились спать с палками, с оружием… К 1994 г., когда Россия наконец взяла Байконур в аренду, всё было разгромлено: в подъездах сняты двери и окна, из дворов вынесены скамейки. Не осталось даже дорожных знаков.    

«Заряжай, мужик, ракету, вешай колокольчики,/Были мы первопроходцы, а теперь извозчики», - написала тогда жена Константина Курского, несколько десятков лет отработавшая на космодроме и ушедшая в связи с «оптимизацией».

К слову, возникшие тогда разговоры, что Казахстан хочет забрать себе космодром, пригласив Америку и Израиль, были несостоятельны. «Другая страна не поедет на чужие старты - они же делались под определённые ракеты», - объясняют с­пециалисты. 

Фото: АиФ/ Татьяна Уланова

Куда пропал последний мусоровоз?

Сегодня Байконур под юрисдикцией России. На территории Казахстана. Уникальный город, где дети могут учиться в российской или казахстанской школе, где действуют два загса, две полиции, две прокуратуры, два суда… В ходу тенге и рубли. Но только наличные. Интернет есть, Wi-Fi - как случайная связь. 

Население уменьшилось почти в два раза, русских всего 33,3%. Есть и миграция, и безработица. А просто перечислить через запятую проблемы городского хозяйства не хватит и целой статьи. 

- Когда я приехал, в аварийной службе, кроме лома, не было ничего, - делится назначенный меньше года назад глава города Константин Бусыгин. - Молились на работающий экскаватор. Трубы изношены, три-пять аварий в день - норма. Во многих квартирах не было батарей - возможно, срезали, чтобы не платить. На весь город (45 км дорог) и к­осмодром (360 км) две снего­уборочные машины. В к­онце октября встал последний мусоровоз - тут же все коровы и в­ерблюды из посёлков были у нас.

Здесь деревья, трава, а за городом голая степь, и в бетонном заборе не хватает пролётов. Сейчас ставим дополнительно сетку с колючей проволокой, делаем видеонаблюдение с выводом на центральный пункт полиции. 

Проехав по городу, замечаю: сетка новая, а огромный кусок уже вырезан. Можно бесконечно латать дороги, заборы. Но как перестроить мозги тех, кто не хочет жить по закону, - не срезать провода в подъездах, не провозить в город контрафакт? «Это последняя советская гавань», «Мы живём как семья», «У нас одна национальность - байконурец», - говорили мне казахи и русские. Но военные давно ушли - приучать к порядку некоторых приходится заново. 

- Казахи всё разрушили здесь в 1990-е, - непатриотично высказывается уроженец Ленинска Айдар (имя изменено). - Я сам учился в русской школе и детей туда отдал. На жизнь хватает - копить не получается. А старшей дочери скоро поступать… У нас многие в долг живут. За вещами ездят на границу с Киргизией, потом в квартирах продают. Знаете… Выкупил бы ваш Путин Байконур - я бы сразу по­просил российское гражданство… 

Дом офицеров, где танцевал Гагарин.
Дом офицеров, где танцевал Гагарин. Фото: АиФ/ Татьяна Уланова

У кого планов громадьё

Торчат, как гнилые зубы, на площади Ленина заброшенные центральный универмаг и горевший Дом офицеров, где танцевал Гагарин. Проржавело колесо обозрения. Рынок, магазины, гостиница «Центральная» - всё застыло в проклятых 1990-х. Нет огромных ТРЦ из стекла и бетона, будь они неладны. Последний жилой дом здесь построили 30 лет назад. Ни рекламных щитов, ни афиш гастролёров. На казахстанский газ город только переходит, пока - дорогой привозной. Горячей воды на верхних этажах хрущёвок нет - если увеличить давление, трубы разлетятся. Нет книжного магазина, киосков печати.

Радуют только народные названия памятников. На въезде в город рыбак хвастает: «Вот такая рыба!» Первопроходцы - это «Трое вышли из магазина». А знак «Байконур» у станции Городская, откуда уходят мото­возы на космодром, - просто чупа-чупс. 

Когда-то гордость большой страны Байконур и сегодня остаётся местом знаковым, но очень уж обшарпанным.
Когда-то гордость большой страны Байконур и сегодня остаётся местом знаковым, но очень уж обшарпанным. Фото: АиФ/ Татьяна Уланова

Фраза «Денег нет» во всех байконурских разговорах - рефреном. Не жалуется разве что духовник «Роскосмоса» отец Сергий. Даром что храм строили 8 лет всем миром. Зато теперь благодать. 20 лет уже он освящает ракеты, имеет звание «Заслуженный испытатель космической техники». «Но об этом не надо, - отмахнулся батюшка. - Не за награды же я здесь…»

На два «Протона» его не по­звали - они взорвались. Белорусы отказались от освящения - ракета упала. С тех пор никто не противится. Россияне уже все приезжают крещёными. Иноверцы тоже получают благословение и целуют крест.

Отец Сергий.
Отец Сергий. Фото: АиФ/ Татьяна Уланова

Отдельная тема - уникальная Международная космическая школа, которая на деньги города готовит кадры для «Роскосмоса», но не имеет от корпорации ни финансовой поддержки, ни возможности привезти детей на пуск.

- У них теперь всё только за деньги, а это преступно, - возмущается директор МКШ Дмитрий Шаталов. - Посмотрите, какие дети делают ракеты, самолёты! И всё летает! В нашем музее настоящие образцы ракетной техники, скафандры. Каждый год на бюджет в вузы поступает до 96% выпускников, 80% потом работают в отрасли, в том числе на Байконуре. 

- Мы стали встречаться с ж­ителями, советуемся, слушаем и ждём, что на Байконур снова по­едет молодёжь, - неожиданно признаётся глава города. - А что? Муниципальные «однушки» есть. Нужны экономисты, юристы, журналисты, врачи. С медициной совсем плохо. Например, 5 человек нуждаются в гемодиализе, а аппарат остался один - возим их трижды в неделю в больницу за 150 км отсюда.         

В планах - обуст­роить бесплатную пляжную зону, отремонтировать дома, дворы, парки, скверы, проводить фестивали, сажать деревья, приглашать артистов эстрады и кино - пока ещё редкая звезда долетит до Байконура. Даром что бюджет города складывается только из налогов. Плюс скромная дотация. А тут ещё переселение россиян на Большую землю. Не проблема - кровоточащая рана. 

- Сегодня в очереди 2179 семей (свыше 5 тыс. человек). Попасть в неё могут не все. Одно из условий - 10 лет беспрерывной работы на «Роскосмос». Но очередь движется. И многие уже живут в России.  

Фото: АиФ/ Татьяна Уланова

- Ну, не знаю, в какую сторону у них движется очередь, - возмущаются женщины в магазине. - Три года бьёмся как рыба об лёд.

Одна приехала ребёнком с папой-военным. Другая в 1­990-е сбежала из Кызылорды. 

- Мы любим этот город, но у меня, продавца, зарплата 11,2 тыс. Бассейн и боулинг - вот и все развлечения. Было бы куда, давно бы уехали. Здесь просто выживаем.  

Сокращения работающих на «Роскосмос» регулярны. Вот и сейчас электронщик сообщил, что людей на месяц отправили в отпуск. Зарплаты тружеников - не чета прежним. 

- Космос-то у нас теперь какой? Специалистов нет, «Протоны» падают. Раньше каждый день что-то запускали, теперь 7 раз в год.

Здесь бытует поговорка: «Служишь на Байконуре - гордись, не служишь - радуйся».
Здесь бытует поговорка: «Служишь на Байконуре - гордись, не служишь - радуйся». Фото: АиФ/ Татьяна Уланова

Кто подарил верблюда для шейха?

Сегодня «Роскосмос» стремится развивать туризм. Но космодром, куда едут ради пуска, неотделим от города. А город пока туристам не рад. 

Гостиница «Центральная», принимающая большинство туристов, работает по системе «всё выключено». Сплошной дискомфорт при немалой цене. 

Приличных кафе единицы, и те норовят обмануть. Качест­во блюд, обслуживание - над этим ещё работать и работать. 

Для посещения города нужно «добро» администрации. Р­азрешение на космодром выдаёт «Роскосмос». Журналисты, желающие вне программы пуска попасть на космодром, должны оплатить работу сотрудника СБ - 700 руб./час и машину. Иностранцев дополнительно «­пробивают» через ФСБ и КНБ.

С Байконуром работают д­есятки операторов. Цена пятидневного тура с сомнительным завтраком в «Центральной» - 65 тыс. плюс авиабилеты - 40 тыс. При этом аэропорт «Крайний» работал дважды в неделю: два чартера туда-обратно. Но 6 апреля единственная авиакомпания перестала сюда летать… 

Очевидно, «Роскосмос» нуждается в деньгах - на пуск 21 марта привозили даже арабского шейха (после подписания договора о сотрудничестве казахстанская сторона подарила ему белого верблюда). И найдутся туристы, готовые заплатить 100 тыс. руб. за несколько секунд зрелища на космодроме.

Ветераны Байконура по-прежнему верят, что Россия отсюда не уйдёт никогда.
Ветераны Байконура по-прежнему верят, что Россия отсюда не уйдёт никогда. Фото: АиФ/ Татьяна Уланова

Беда в том, что исторических мест в городе, связанных с первооткрывателями космоса, практически не осталось. Заброшен Дом офицеров. Не сохранился дом Королёва в деревянном городке. Но самая большая потеря - гостиница космонавтов и уникальная беседка на берегу Сырдарьи, где в присутствии Королёва и первого отряда было объявлено, что полетит Гагарин.

Сейчас там законсервировано строительство дорогого отеля «Роскосмоса», увидеть беседку за пятиметровым забором невозможно. А таких уникальных мест в городе больше не было…

- Времена меняются, но мне и в 72 года интересно работать, - признался ветеран космодрома Курский. - Да, сегодня уже мало кто помнит имена космонавтов. Но вот мой дед был здесь до революции первопроходцем на железной дороге, отец строил Байконур. А теперь космос потихоньку становится обычным транспортным средством. Так что он нужен. К­осмодром выгоден обеим странам. И уверен, Россия отсюда не уйдёт.  



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (1)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Кто из иностранцев сможет получить гражданство РФ после года работы?
  2. Насколько вырастет тариф системы «Платон» с 1 июля?
  3. Кому и насколько увеличат пособие по уходу за детьми до трех лет?


Самое интересное в регионах
Роскачество
САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ