Мария Позднякова 2 15458

Не лишние люди. История любви москвички Елены и бездомного Максима

Прежде чем сделать предложение руки и сердца, он честно рассказал о своём прошлом.

«После свадьбы прошло 3 года, а такое чувство, будто мы всю жизнь вместе».
«После свадьбы прошло 3 года, а такое чувство, будто мы всю жизнь вместе». © / Эдуард Кудрявицкий / АиФ

«Максим показал дома, где ночевал в подъездах, места, где находил еду и одежду», — вспоминает Елена. «А одевался я модно, — подхватывает разговор Максим. — Нашёл контейнер, в который состоятельные жители центра Москвы выбрасывают хорошие вещи. Для бездомного центр города — само­е безопасно­е мест­о, да и прокормиться там легче». Свою жизнь на улице Максим пытается преподнести с юмором, избегая рассказов о том, как рисковал лишиться не только свободы (на бездомных охотятся работорговцы), но и жизни (лихих людей на дне многомиллионного города хватает).

Его историю можно было бы назвать типичной, если бы не одно «но»: в отличие от подавляющего большинства «людей улиц» Максим сохранил не только паспорт, но и трудовую книжку, которую завёл, приехав в столицу из Самары. «Отец пил, мама от него ушла. Старшая сестра тоже спилась — пьяная замёрзла на улице. Своего угла у нас с мамой не было. После свадьбы я забрал её в Москву. Какое-то время она жила у нас с Леной. Мама и тёща стали лучшими подругами. Сейчас они вместе большую часть года живут в деревенском доме со всеми удобствами».

Первое свидание

Мама Елены, тёща Максима, никогда не осуждала выбор дочери. Ожидая Максима первый раз в гости, напекла пирогов, а проводив, сказала дочери: «Какой приятный парень!» Елена, работающая в аптеке провизором, познакомилась с Максимом в Доме трудолюбия «Ной», куда она приехала помогать как волонтёр. В «Ное» находят спасение сотни бездомных Москвы.

«Я прихожанка храма в Люблине, где по мере сил помогают бездомным, — рассказывает «АиФ» Елена. — К нам часто приходил бездомный узбек Фархат лет 50. Было видно, что у него сильно подорвано здоровье и на улице ему грозит смерть. В соцучреждения без документов его не брали, а мне очень хотелось ему помочь... Тогда-то я и услышала об удивительном человеке — Емилиане Сосинском, организовавшем Дом трудолюбия «Ной». Он брал с улицы всех, у кого было желание перестать пить и начать нормальную жизнь. Причём брал и нетрудоспособных. Организовал богадельню, где здоровые бездомные помогают бездомным инвалидам. Списалась с Емилианом по Интернету. Он пригласил увидеть всё собственными глазами. Так вышло, что экс­курсию по дому для меня провёл Максим».

Максим к тому времени жил в «Ное» полгода. «Корень всех бед — пьянство. Было время, когда я постоянно работал, снимал в Москве жильё. А потом пошёл по наклонной. Живя на улице, в глубине души надеялся выкарабкаться. И вот однажды в воскресенье я пришёл на кормёжку в один из храмов в центре Москвы. А там бородатый мужик в мегафон рассказывал, что, мол, есть шанс начать жизнь заново. Это был Емилиан. Он обещал, что за работу будут платить зарплату. Я ухватился за этот шанс. В «Ное» запрещено употреблять алкоголь. Дежурный на входе проверяет всех алкотестером. Если дорожишь новой жизнью — пить перестанешь».

В «Ное» Максим благодаря ударному труду и трезвости уже через месяц был назначен бригадиром. «Найти работу для обитателей «Ноя» непросто — у большинства нет документов. Нашу бригаду нанимали делать ремонт. Я очень старался, говорил ребятам: «Мы должны сделать всё так, чтобы нас пригласили ещё раз». Вскоре Максиму в «Ное» поручили ещё одну работу — помогать выправлять собратьям по несчастью документы. В этом ему помогала волонтёр Елена, вместе они ездили в ФМС и другие инстанции. Среди подопечных «Ноя» обнаружилось немало людей с высшим образованием. Был даже один сценарист, который писал пьесы для покойного Михаила Евдокимова, работал с Еленой Степаненко.

В какой-то момент Максим пригласил Лену на прогулку. «Я согласилась, чтобы его не обидеть. Максим поразил меня тем, что он, оказывается, сочиняет стихи, причём делает это экспромтом. Мы шли по городу, а он говорил стихами!» Когда Лена почувствовала, что Максим ей нравится, она первым делом рассказала об этом маме, а затем отцу Иоанну, у которого исповедовалась. «К тому времени Максим сделал мне предложение. Батюшка посоветовал ещё присмотреться друг к другу. Я молилась Богу: «Если это не от Тебя, то пусть всё разрушится». Но они ещё больше привязывались друг к другу. Через какое-то время Максим познакомился с отцом Иоанном. И батюшка благословил пару на создание семьи.

Свадьба Елены и Максима.
Свадьба Елены и Максима. Фото: Из личного архива

«А дальше всё происходило как в волшебном сне, — говорит Елена. — Девочки из храма принесли мне свадебное платье, костюм и ботинки Максиму. К нашему удивлению, подошло всё! Нам помогли с машиной и приготовлением праздничного стола. По благословению настоятеля храма на торжество пригласили всех прихожан. У меня никогда не было столько подарков. Как здорово было проснуться в комнате, украшенной букетами цветов и воздушными шарами!.. Прошло три года, но мы с Максимом ни разу не поссорились».

Спасли друг друга

После свадьбы Максим устроился работать сварщиком. Накопили на машину, Максим получил права. «Для нас самый лучший отдых — путешествовать на машине. Столько монастырей объездили!» Ещё в выходные они ездят помогать в детские дома и дома престарелых. Да и тема бездомных не уходит на второй план, ведь Максим вернулся на работу в «Ной» . Теперь он ревизор, следит за порядком в домах организации. «Ной» снимает две квартиры в Москве и пять коттеджей в Подмосковье, где проживают 500 бывших бездомных. В каждом доме идеальная чистота. Нельзя не только пить, но и ругаться матом — за каждое матерное слово штраф в 100 руб. Раз в неделю проходят беседы с православным батюшкой».

«Организатор «Ноя» Емилиан Сосинский — знаковая фигура для нас обоих, — говорит Елена. — Можно сказать, крёстный отец нашей семьи. И не только нашей. За четыре года в «Ной» прошло 20 свадеб. Всё это время Емилиан ходит в одной и той же жилетке и одних и тех же брюках. До работы с бездомными он был автоинструктором. Крестился во взрослом возрасте. Однажды признался, как его поразили слова святого Серафима Саровского о том, что спастись можно тремя способами: стать молитвенником, постником или благотворителем. Он выбрал последнее, начав помогать «лишним людям», как называют в нашем обществе бездомных».

Когда Елене говорят, что она спасла Максима, вытащив его со дна, она возражает: «Максим нужен мне ничуть ни меньше, чем я ему. Правильно сказать: мы спасли друг друга!»

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (2)
  1. Дмитрий Кузнецов-Ларешин
    |
    20:12
    07.12.2015
    0
    +
    -
    Когда женщина отнюдь не выдающейся внешности жалеет и приголубливает опустившееся существо планка её самооценки безжалостно для окружающих завышается.
  2. V.Belov
    |
    15:46
    08.12.2015
    0
    +
    -
    Ну не такое уж и опустившееся, просто волей случая оказался без жилья. Ведь дукаменты не выбросил, значит имел цель. Внешность, дак она не выдающаяся у большенства населения не тока страны, но и всево света, этот аргумент категорически не пренемаеца!
Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Как привести в порядок сад на участке после зимы?
  2. Сможет ли Россия заменить своего участника на «Евровидении»?
  3. Кто такой Валерий Козлов, ставший исполняющим обязанности главы РАН?


Получаете ли вы «серую» зарплату?

САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ

Новое на AIF.ru