aif.ru counter
Татьяна Уланова 0 2935

«Своих не бросаем!» История раненной в Сирии одесситки Ирины Баракат

Получив паспорт РФ, раненная в Сирии одесситка Ирина Баракат наконец-то встретилась с семьёй.

Семья Ирины теперь в Петербурге. «Надо продолжать жить. Главное - теперь мы вместе».
Семья Ирины теперь в Петербурге. «Надо продолжать жить. Главное - теперь мы вместе». © / Татьяна Уланова / АиФ

Ахмед, муж Ирины Баракат, вспоминает: «Всё было в крови, на полу — оторванные пальцы руки, нога. Жена в коме. Отец погиб на месте, мать умерла по дороге в больницу. Ранены сын и тётя. Врагу не пожелаю такого».

16.06.2016 жизнь этой семьи разделилась на «до» и «после». Сегодня 37-летняя красивая женщина, мать троих детей не может передвигаться без помощи даже на коляске: ампутированы кисть правой руки и правая нога, левая стала короче на 13 см и её ещё предстоит оперировать.

В тот день фармацевт Ахмед Баракат был, как всегда, в своей аптеке. Близкие собрались в квартире родителей на чашечку кофе. Неспокойно в Алеппо с 2011 года. Но те, кто не смог или не захотел уехать, пытаются жить, как прежде: учатся, работают, ходят в гости.

— Когда в дом влетел начинённый селитрой газовый баллон — такими по жилым домам стреляли террористы, — я моментально положила дочку, на неё — сына, сама сверху и, выставив вперёд правую руку и ногу, сгруппировалась. Инстинктивно. Эта рука и нога и пострадали.

Потом Ирине скажут: повезло! Если бы закрыла детей грудью, как показывают в кино, погибла бы на месте. А так баллон ударился об руку, отлетел и взорвался в стороне. Старший сын Радуан получил открытый перелом ноги, год не ходил в школу, до сих пор лечится.

 Очнулся — всё в дыму. Боли не чувствовал — решил отвести сестру к соседям. Но, наступив на ногу, упал. Пришлось ползти.

Ирина 8 дней была в реанимации, спустя пять дней вышла из комы. Потом месяц в сирийской больнице. Муж всё время был рядом.

«О’кей, Ахмед!»

У супругов Баракат красивые дети. Рождённые от большой любви. Ирина и Ахмед встретились в Одессе: она там выросла, он приехал учиться на фармацевта.

— Моя подруга детства — жена его друга, — улыбается Ирина.

Ахмед уверяет: встретились случайно, «но это была судьба — Ирина понравилась мне с первого взгляда».

— Мы почти всё время были вместе. Если я говорила по телефону, что иду за продуктами, он просил: подожди, я с тобой. Опомниться не дал — через неделю уже сделал предложение. Но это и хорошо — посмотрите в его честные глаза!.. Добрый, умный. И в 18 лет был уже очень взрослый.

— Я сразу был настроен серьёзно. Родители так воспитали.

Но в Одессе и Алеппо близкие восприняли новость в штыки: жениху — 18, невесте — 17, к чему такая спешка? Но Ахмед отвёз фотографии Ирины своим родителям, и через год молодые сыграли свадьбу.

— Первый раз я поехала в Алеппо, когда уже ждала Радуана. Приняли меня очень хорошо. Родители Ахмеда были добрыми, светлыми людьми. До этого мы общались по телефону с помощью переводчика — «О’кей, Ахмед!». Я сидела рядом, как липучка, и всё спрашивала: «Что они сказали?!»

Когда муж окончил университет, мы приехали в Сирию и два года жили с родителями, потом сняли квартиру рядом. Свекровь прекрасно готовила — по пятницам приглашала нас на обед. А летом мы вместе отправлялись на море в Латакию.

Той жизни у семьи Баракат уже никогда не будет. Счастье, и без того ставшее с начавшейся войной небезоблачным, теперь и вовсе рухнуло вмиг.

— Дело не в руках и ногах, — скажет Ахмед. — Всё перевернулось с ног на голову. Мы ведь каждый день думали, как убежать от войны. Но жена, трое детей — я должен их кормить. А где, в какой стране меня ждут? Да, в Одессе я мог устроиться фармацевтом, но там такие низкие зарплаты, что хватило бы только на аренду квартиры. А как жить впятером?

— Кто-то уезжал на ПМЖ в Германию, — говорит Ирина. — Но это очень опасно — часто беженцы плывут на лодках, лодки переворачиваются. Тем более что это незаконно и в Сирию потом не вернёшься. Мы не хотели идти против закона, рисковать детьми.

Ирина работала секретарём консульства Украины в Алеппо, помогала эвакуировать людей на родину. Но здание находилось в опасном месте.

— Осталось десять украинских семей. И я одна за всё консульство. Рядом падают снаряды, работают снайперы. Помню, собираюсь домой — вдруг кто-то кричит: быстро уходи, сейчас будет атака! В конце концов пришлось совсем закрыть консульство — люди знали мой адрес, телефоны, и все, кому нужна помощь, приходили ко мне.

«Куда улетела мама?»

Она спасала своих соотечественников. А когда с ней случилась беда, родина не помогла. «Какой кошмар!» — сказали в посольстве Украины, когда туда позвонили подруги Ирины. И всё. Подруги бросились за поддержкой в Центр по примирению враждующих сторон, в российское посольство. Месяца не прошло — появился приказ министра обороны РФ Сергея Шойгу: вывезти Ирину Баракат на лечение в Россию.

— Потом уже мне позвонил посол Украины: «Ирина, почему вы обратились к России, а не к нам?» Извините, говорю, находясь одной ногой на том свете, я просто об этом забыла. Подруга была рядом, выхватила телефон: «Как же так, мы ведь звонили вам!» По больнице ходили слухи, что меня ждут ещё две ампутации — на помощь пришли российские врачи.

Вот уже два года Ирина Баракат лечится в Санкт-Петербурге. Два года она не видела мужа, детей. Спасибо маме — прилетела из Одессы и полтора года ухаживала за Ириной.

Маленькая дочка-красавица Анжелика в далёком Алеппо считала дни до встречи с мамой: 30, 20... «Не надо, не считай, — попросил Ахмед. — Я скажу, когда будет можно».

— В другой раз птичка села на балконе, я говорю: «Это мама тебе привет прислала». С тех пор Анжелика каждое утро выбегала на балкон — ждать мамину птичку.

Два года Ахмед и его брат готовили, стирали, убирались, отвозили в школу детей. И все по очереди общались с Ириной по WhatsApp, подбадривая её: «Мы тебя очень любим. Скоро увидимся». Но когда будет это «скоро», никто не знал.

Он пытался договориться через друзей о приглашении в Россию — ничего не выходило. Как гражданка Украины Ирина не имела права пригласить семью в РФ и, даже находясь в Военно-медицинской академии, не могла рассчитывать на протезы.

В отчаянии Ирина рассказала о своей ситуации на «прямой линии» с президентом России — не прошло и трёх недель, как украинка Ирина Баракат стала гражданкой РФ.

А спустя ещё три дня увидела семью.

— Владимир Путин был в курсе моей истории. Говорят, два года назад он увидел репортаж из Сирии и тогда уже сказал: «Мы своих не бросаем».

Теперь Ирина, Ахмед, Анжелика, Амир и Радуан вместе. Недавно Ирину перевели в Центр им. Альбрехта — ей предстоит врачебная комиссия, реабилитация, подготовка к протезированию, борьба за оставшуюся ногу, которую надо выпрямить и поставить. Да и ручной протез пока неудачный — Ирина им даже колесо коляски не может крутить.

Жильё в Петербурге семье Баракат предоставили. Пока временное. А дальше...

— Вчера нас возили на экскурсию по городу. Питер очень похож на мою родную Одессу. И люди такие же добрые. Разве что климат другой.

— Холод — не самая большая проблема, дай бог, чтобы всё получилось, — совсем уже по-русски говорит Ахмед. — Ведь я и дети — граждане Сирии, и пока не ясно, как устроить их в школу, а мне получить вид на жительство и разрешение на работу...

Но всё самое плохое уже случилось — надо продолжать жить. И надеяться. Главное — теперь мы вместе.

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Что такое «Уганда Наклз»?
  2. К чему приведет прекращение договора о дружбе между РФ и Украиной?
  3. Запретят ли Google Pay, Apple Pay и иностранные платежные системы?


Самое интересное в регионах
САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ