Полина Иванушкина 2 22856

Вместе навсегда. Считавшийся умершим сын через 27 лет нашёл мать и отца

Статья из газеты: АиФ №8 19/02/2014

«АиФ» рассказывает историю воссоединения родителей и их сына, считавшегося умершим при рождении.

То, что Андрей выжил в детдомовской системе, невероятно, но настоящее чудо случилось, когда он встретил свою мать!
То, что Андрей выжил в детдомовской системе, невероятно, но настоящее чудо случилось, когда он встретил свою мать! © / Полина Иванушкина / АиФ

У них нет ни одной фотографии втроём: камера то в руках у Андрея, то у мамы, то у папы. Чегемские водопады, Эльбрус, нальчикский парк. В обнимку, зимнее южное солнце в глаза... Обыденное счастье, к которому они шли 27 лет. Порознь. Три одиночества, снова нашедшие друг друга на планете, где только теряют...

Я вхожу в этот дом, который стал прибежищем чуда, и вижу всех троих так, как и должно быть. Андрей подпирает спиной косяк двери — ему так легче стоять, мама Алла суетится с чаем, папа Слава едва различим на экране монитора. Мы — в Нальчике, он — в израильском городе Бэер-Шеве. Мы разговариваем, он молчит, лишь изредка то закуривая, то вздыхая. «Я с сыном теперь навсегда и никуда уже не денусь», — протягивается к нам через космос голос отца... И я думаю, о Боже, сколько же им ещё придётся навёрстывать!

Свечка за упокой

15 декабря 1985 г. — Алла никогда не забудет этот день. И эту треклятую печку в доме, которую нужно было топить, колоть дрова, когда Славика не было рядом. А она на 7-м месяце, беременность была тяжёлая, дважды лежала в больнице. Алла взялась за топор, взмахнула и... Преждевременные роды. Она — в трёхдневном забытьи. Ей даже не показали младенца, не дали понюхать его макушку, приложить к груди. Приходил Славик навеселе, но она его прогнала. Доктор сказал, что мальчик умер. Домой её забирала мама, со Славой они расстались.

— Я долго мучилась, что не увидела сына, что не показали, что всё так скоропостижно и дико закончилось... Были мысли, что, может, это ошибка, трясла родных, искала свидетелей. А потом пошла в церковь и поставила свечку за упокой.

Со Славой они снова сошлись. Иногда вечерами она нет-нет и проговаривалась: «А сыночку сейчас было бы уже 2... Уже 3... 4...» «Не терзайся, не изводись!» — отвечал муж. Родители Славы эмигрировали в Израиль. Он съездил их навестить — и завёл разговор об эмиграции. Пока собирали документы, в Бэер-Шеве слегла с инсультом мать, и одновременно в Нальчике захворали Аллины старики. Он не мог бросить своих, она — своих. Так и разошлись...

— До меня, конечно, иногда потом доходили слухи. Говорили, что одинок, что сдаёт здоровье... Но для меня это был уже пройденный кусок жизни.

Она вышла замуж. Развелась. Похоронила родителей и всех, одного за другим, родственников: остался на руках один больной брат, с которым делила крохотную квартирку. «Какая личная жизнь!» — махнула на себя рукой. Всё кончилось.

«Мясорубка»

110 человек, семь изолированных групп, «здоровых там не было, мясорубка». У Андрея — ДЦП, из-за чего его сразу из роддома отдали в казённое учреждение. Что он запомнил? Операцию на ногах в 7 лет, после которой не было никакой реабилитации, и они так и остались — скрюченные. Новогодние утренники, когда на своих хилых ножках выходил на сцену; запах детдомовских щей; побеги, когда вылезали с ребятами прямо из окна и неделями кочевали по Кабарде; нянька, одна на группу из 24 пацанов, спящая с открытыми глазами... Директор детдома, запрещающий писать письма по адресу мамы, что сохранился в карточке из роддома. Сами эти письма, возвращающиеся отправителю одно за другим, — это уже потом он узнал, что домик тот снесён... Он часто представлял её, маму: какой у неё характер, голос, запах, цвет волос... О папе даже не мечтал.

Он помнит, как хотел компьютер для себя, заработал консультантом в магазине техники и купил. И как обрубало его мечты на самостоятельную жизнь детдомовское началь­ст­во, которому невыгодно было давать сироте квартиру: «Хочешь жить сам? Да кому ты нужен? Тебя убьют, как только выйдешь! Пенсию на руки не дадим!» И ещё запомнил, как на 26-м году его перевели в учреждение закрытого типа, психоневрологический интернат, поставив диагноз «недееспособен». Так им было проще.

В детдоме его назвали Андреем. Фамилия осталась мамина — Гузев. Он сопротивлялся. К нему тянулись люди: к его голубым глазам, душе, не таящей обид, и вере: «В этой жизни всё ещё может быть!» Парень поднял шум, задействовал местную прессу: «Намылили шею министру и директору интерната». С боями, но дали разрешение пожить в семье опекунов — большой семье бакинских адвентистов седьмого дня, которые часто навещали Андрея в детдоме. И как только он вырвался на свободу, сделал то, о чём давно мечтал, — написал письмо в «Жди меня». Казённые стены, жестокие люди — ничто не убило в нём веры, надежды, любви. Звонок из Москвы раздался через неделю. «Мы её нашли». Здесь, в Нальчике, все эти годы они жили бок о бок...

В тот же день звонок раздался и в квартире Аллы.

— Я долго не верила. Но, когда мне позвонил уже сам Андрей и мы сорок минут просто молчали в трубки и ревели, потом я сказала: «Еду!» — хотя на часах было 10 вечера. А он сказал: «Подожди хотя бы до завтра!», и завтра я уже летела к нему, сердце подсказывало, что это он, мне достаточно было посмотреть в его глаза, такие же голубые, как у меня и у Славы...

Вот уже 4 месяца они вместе, в маленькой Аллиной квартирке, где Андрею отгорожен уголок за ширмой, чтобы он мог заниматься: читать дни напролёт всё, что не успел в детском доме, — «Капитанскую дочку» и «Белый клык». Сняли недееспособность и опеку через суд. Нашли на сайте знакомств анкету отца, закройщика кож из солнечной страны. Созвонились. Он был счастлив: в 58 лет часы его жизни были заведены заново... В декаб­ре прилетал в Нальчик.

— И уже в аэропорту, уткнувшись в его воротник, я поняла, что Слава приехал не просто так, не только к сыну — но и ко мне...

— А я настолько оторопел, что вот теперь у меня есть ещё и отец, что в тот момент даже не смог поднять рук, чтобы его обнять...

— По божьему промыслу всё вернулось на круги своя, мы снова там, откуда начинали, — оживает монитор, и из Бэер-Шевы доносится голос Славы. — Бог дал нам этого ребёнка, и это потолок счастья! Теперь наши судьбы снова соединились — уже до конца...

Они собирают документы — через пару месяцев семья улетает — отныне и навсегда — в Израиль, где Слава уже нашёл врачей для Андрея. Они полетят над детским домом и интернатом, «преисподней», откуда Андрей чудом вышел человеком. Над родильным домом, где исковеркали не одну судьбу. Над маленькой квартиркой, в которой вот уже 4 месяца бьются два соединённых сердца. И над заснеженным вечным Эльбрусом, «чтобы уже на новой земле в сапогах-скороходах нагонять пропущенную жизнь». У них ещё есть время.

Оставить комментарий
Вход
Лучшие комментарии
  1. Юлина Базоева
    |
    16:01
    29.12.2015
    1
    +
    -
    Извините, но это не бред. Это реальная история, которая развивалась на глазах у всего города. Очень многие люди знают и эту семью, и Андрея, и как эта история получила огласку благодаря сочувствующим Андрею, и журналистам газеты.
Комментарии (2)
  1. ВЖИК ВЖИК[mailru]
    |
    07:29
    25.09.2015
    -1
    +
    -
    Написано очень, очень душещипательно, НО... НЕ СХОДИТСЯ, в основе есть какое то ВРАНЬЁ. Получается типа: "Злые дяди врачи поломали жизни замечательных людей... отняли ребенка у мамы а она ни сном не духом ни чего не знала..." ЩАС!!!! Не могут вот так отнять у матери ребенка и сказать ей что он мертв, это уголовное преступление. Если нет бумажки с отказом матери от ребенка, с её собственноручной подписью, то как его оформлять дальше? Вывод: Мамаша врет, все она знала и сама от ребенка отказалась и жила 27 лет и не вспоминала, и совесть её не мучила пока сынок её не нашел и не пришел лично к ней, а теперь слезу давит, пытается невинность изображать и сама же в это верит. Не знаю, спросил ли сынок маму: — "Что ж ты меня, мама, в роддоме бросила?!" Потому то она и не смогла еще родить, что лежала на ней печать гадины бросившей свое дитя. Потому то и бросил её муж. И если сознательно совесть можно заглушить, то инстинкты работают не зависимо от сознания, и нет и не может быть счастья той которая бросила ребенка, предала свое основное предназначение. Дай ей бог счастья таки потерять память и не вспоминать какая она на самом деле И дай бог немного логики тем "добреньким" и "жалостливым" которые читают эту лабуду и верят, и во всем обвиняют врачей, государство, еще кого то.
  2. Юлина Базоева
    |
    16:01
    29.12.2015
    1
    +
    -
    Извините, но это не бред. Это реальная история, которая развивалась на глазах у всего города. Очень многие люди знают и эту семью, и Андрея, и как эта история получила огласку благодаря сочувствующим Андрею, и журналистам газеты.
Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Когда водитель должен переключать дальний свет на ближний?
  2. Можно ли перевозить ребенка на переднем сиденье автомобиля?
  3. Кому может грозить уголовная ответственность за ввоз «санкционки»?


Какая система оценок в школе самая правильная?

Самое интересное в регионах
САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ

Новое на AIF.ru