00:04 27/06/2014 Полина Иванушкина 19 416912

Вопреки законам войны. Почему снайпер Ткачёв в 1943-м не убил «фрица»?

Все материалы сюжета Истории ветеранов ВОВ

У снайпера Ткачёва, полковника в отставке, Ивана Терентьевича, много историй в запасе. Одна из них – о том, как в 52-м он встретил того, кому подарил жизнь в 43-м.

Снайперы Советской армии сидят в засаде в районе Мурманска. 1 мая 1943 г.
Снайперы Советской армии сидят в засаде в районе Мурманска. 1 мая 1943 г. © / РИА Новости

Если не ты - то тебя. Если не тебя - то ты. И ещё это: «Нет больше той любви, чем положить жизнь за други своя»… И так бесконечно. У войны свои законы. «Но в безоружного не стрелял ни-ког-да. И тех, что положил, видел в прицел - как в кино, будто вовсе это и не люди». И только Вилли - Вилли он пожалел.

У снайпера Ткачёва, полковника в отставке, Ивана Терентьевича, много историй в запасе. И про то, как в один день убил 28 немцев, но не получил записи в снайперской книжке. Про то, как 30 минут пробыл в плену у власовцев - но те, конвоируя, подорвались на минном поле, а Ваня - остался. Про то, как писали про Ткачёва в немецких боевых листках: бандит, подлежит уничтожению, ведь на его счету к концу войны - 2 роты вермахта, 169 немецких солдат и офицеров, снятых метким выстрелом, в их числе майор Бауэр и капитан Рихтер, убившие по 500 красноармейцев. Про то, как саднило щёку, разорванную осколками: 10 раз попадали снайперы с той стороны фронта в прицел его винтовки.  

Но я сажусь в поезд и еду в Брест, где Иван Терентьевич живёт в семье сына,  в сущности только для того, чтобы услышать всего одну историю. Историю, которая, как оказалось, не оставила на его сердце ни зазубринки -  в отличие от вражеских пуль, что расчертили спину. Младшая внучка всегда плакала, когда дед снимал рубашку… Я надеюсь найти ответы. Но вернусь в Москву без них.

«Хлопцы, молитесь!»

Не считая деда-священника, все в семье - вояки. Отец - ещё с первой войны. Ваню готовили в семинарию, но с выпускного бала он пошёл в военкомат. Отец, старший брат ушли на фронт, младший - в партизаны; мать двое суток лежала без сознания, одна в пустом доме… 

Потом его сын дослужится до подполковника - в Алжире, и даже внучка будет грезить армией, пока не поступит на юриста. 

Иван Терентьеич Ткачёв
Иван Терентьеич Ткачёв. Фото: Из личного архива

Но от деда остались и «Отче наш», что читал про себя, выходя «на охоту» («Это помогало! Один командир роты, посылая в атаку, говорил: «Хлопцы, молитесь!» - и хлопцы возвращались живыми, а другой, цыган, посылал с матюгами - и возвращалось по 10 человек…»). От деда, наверное, и привычка по средам ходить к акафистам («Служба лёгкая, короткая, но очень полезная!»), уже сейчас, в его 93, так, что среди бабушек - белых платочков сразу выделяется его седая голова. Он стар до прозрачности, сгорблен, будто восковое лицо - и аромат, которому я весь наш разговор буду искать объяснения: память ли это военных лет, запах ли времени или, может быть, просто застоявшийся одеколон «Шипр»… 

Он показывает вырезки из «Красной звезды», вспоминает - уже хаотично, так, что мне приходится догадываться, сопоставляя мозаику из публикаций, подхватывать обрывающиеся нити рассказа, - вспоминает про то, как отказался расстреливать дезертира, приговорённого к смерти, и был за то отправлен в штрафбат. Про то, как после войны в военном училище спал на полу и как всё училище снилась война. А потом как отрезало - не снились уже ни немцы, ни похороненные товарищи, ни снайпер Маша Аксёнова, что писала ему стихи. 

Вспоминает, как в мирное время приезжал в Белоруссию Константин Симонов. Он захотел видеть того самого Ткачёва, служащего тогда военным прокурором. Они вместе поехали по общим боевым местам: 

«Под Невелем в колхозе рассказал я ему историю: стоим вот тут, видим, немцы к колодцу идут, женщиной прикрываясь, как живым щитом. Так я изловчился, одного убил, другого ранил. А мне и отвечают: «Так то ж наша Нюра!» Доярка. Обнялись с ней. Симонов потом рассказ об этом написал». И всё никак не всплывает в его памяти тот день, о котором я знаю, - и вот подталкиваю к нему, подвожу… 

Иван Терентьевич кивает: да, и такое есть в его арсенале. Проглатывает детали, выпуливает известные мне факты, оставляя за бортом то, что в душе. Я буду потом его пытать, чтобы докопаться, - и ничего не добьюсь.

Сами выбирали цели

Они стояли в местечке Турки-Перевоз. Получили в тот день почту: письмо безымянному «самому храброму воину» написала юная Валя из Ленинграда, потерявшая в блокаду семью, с просьбой отомстить за родителей. Письмо жгло карман. Пошли «на охоту» с напарником, Колей Поповым. Залегли. В прицел видно и умывальники, и места для чистки обуви, и землянки. И черты лица… Взяли на мушку двоих офицеров. Уложили. За офицерами пришли солдаты - сняли и тех, пытавшихся оттащить тела. И вот на сцене ещё двое: долговязый, с перевязанным глазом, хилый солдатик тащит куда-то ящик с патронами, и офицер, сбивший его с ног: «Куда, идиот, прёшь! Не видишь, снайпер работает!» Солдат растерянно присел, но не скрылся, стал размазывать слёзы по увечному лицу… Офицера убил Коля. Долговязый доставался Ткачёву. Он целился, долго рассматривал его лицо, потом снял палец со спускового крючка…  

Таким Иван Ткачёв вернулся домой. Фото: Из личного архива

Почему?! Даже не зная, что случится потом, - почему?! Жалость к врагу? «Мы сами выбирали себе цели…» Он не смог мне ответить, что это было. Не больше, чем просто день на войне. Иван Терентьевич забыл о долговязом, которому подарил жизнь. Забыл до 1952-го, когда война сама напомнила о себе и как на ладони поднесла дар. Ему ненужный...  

- Я поехал в Москву, встретился там с Колей Поповым и оказался на выставке ГДР в Парке Горького. Иду, встречаю немецкую группу, и что-то во мне начинает шевелиться, какое-то узнавание - вот этот высокий, с искусственным глазом, шрамом на щеке, весь какой-то хлипкий… Подошёл, спросил про Турки-Перевоз, 43-й год. Тот на ломаном русском ответил, что да, был там и помнит тот день, когда - недавно из госпиталя - тащил ящик с патронами к пулемёту, офицер сбил с ног: «Идиот!» Через неделю его комиссовали по ранению в тыл… 

- У вас, наверное, душа перевернулась? - пытаюсь я растормошить старика, которого в 1952 г. в Парке Горького коснулась длань Судьбы: «Да в те года с иностранцами-то не особо было дружбу водить».

А иностранец всё запомнил: и день в 1943-м, и фамилию Ивана Терентьевича, и адрес военной академии, где тот тогда учился. Вернулся в Берлин, рассказал о встрече жене. И вскоре в Россию пришло письмо… В конверте - фотография, на ней Вилли и три девочки, все как одна - темноволосые, хрупкие и похожие на отца… «Дорогой друг! - писала жена бывшего немецкого солдата бывшему русскому снайперу. -  Если бы не твоё великодушие, то этих милых деток могло бы и не быть! Приезжай в гости! Очень ждём!» - по памяти пересказывает Иван Терентьевич. Письмо дошло до особого отдела, там его долго журили. Он сам выбирал себе цели… 

Вскоре армия, где продолжал служить Ткачёв, была в Берлине на учениях. Эту историю раскопали газеты. Фото Вани увидела жена Вилли, прибежала в расположение части с одной из черноволосых дочек, стала просить разрешения, чтобы тот приехал в гости: «У нас уже и подарки готовы». И Ваня стоял рядом, и кивал головой, и про себя думал: «Зачем мне это, мало ли, вечером уже, слава богу, домой…» В гости не пошёл. 

Он так и не объяснит, ни почему снял палец со спускового крючка, ни почему не пошёл к Вилли и дочкам в гости, ни почему эти 169 других не тревожат его покой, ни о чём он молит Бога на акафисте по средам. Я спрошу про 22 июня, день начала войны: «Посмотрю фильмы по телевизору, никуда не пойду. Прошло уже время. Та война сейчас для всех - как кино».

И только три черноголовые девочки - и где-то их дети и внуки - как есть во плоти.  

Вопреки законам войны.

Оставить комментарий
Вход
Лучшие комментарии
  1. Olga Alexandrova[facebook]
    |
    16:59
    29.06.2014
    6
    +
    -
    Статья интересная. Комментаторам. Почему ветеран должен рассказывать журналисту все, что в душе? «Торгует чувством тот, кто перед светом всю душу выставляет напоказ» (с) Это его ЛИЧНОЕ достояние! О нем говорят факты – все пошли по его стопам! Выбрали военную стезю! «Есть такая профессия, Родину защищать!» Что касается майора и капитана, возможно, о них есть информация и они именно известны убийством пяти сотен человек. Ветерану это не надо доказывать. Интересно – поройтесь в источниках о Великой Отечественной войне. Ветеранов мало, конечно, осталось. Противно, когда о них говорят плохо. Может, им еще пооправдываться перед молодыми недоумками, за то, что живыми остались? Многие из них могут служить примером молодежи - своим жизнелюбием, умом, здравомыслием, обязательностью. Знаю многих лично, говорю не понаслышке. Среди них, как правило, вовсе не штабные. Шофер, к примеру, в действующих войсках. Ушел на фронт в 17, вернулся живым, до сих пор общественно активный человек, с большим кругозором. Возраст вовсе не гарантия, что человек «выжил из ума».
  2. Pkjq
    |
    22:51
    27.06.2014
    6
    +
    -
    ///ДЛИNS ***... У меня у самого папаша фронтовик. Почти никогда ничего не рассказывал....//// Практически ВСЕ фронтовики ,настоящие фронтовики ,которым пришлось убивать ,-никогда ,ничего, не рассказывали о войне. Наверное потому,что война -это страшная,грязная, вся в крови бойня ,вспоминать о которой никто не хотел.Не хотел это всё заново переживать.Остался жив-и слава Богу !
Комментарии (19)
  1. Lotar1973
    |
    19:59
    27.06.2014
    3
    +
    -
  2. ДЛИNS
    |
    22:11
    27.06.2014
    -5
    +
    -
    Хорошая, но подозрительная какая-то. Убил 28 так сязять германских панфиловцев за день, а записи не получил. Оба конвоира подорвались на мине, а пленный не пострадал. У меня у самого папаша фронтовик. Почти никогда ничего не рассказывал. Но то что говорил- сильно отличается. Для него и 1 убитый был ярким событием, запомнившимся на всю жизнь. А этот нащёлкал 28, и даже забыл их записать.
  3. ДЛИNS
    |
    22:06
    27.06.2014
    -3
    +
    -
    "ведь на счету полковника к концу войны - 2 роты вермахта, 169 немецких солдат и офицеров, снятых метким выстрелом, в их числе майор Бауэр и капитан Рихтер, убившие по 500 красноармейцев" --- Даа. Немцы звание капитана просто так не давали.
  4. Pkjq
    |
    22:51
    27.06.2014
    6
    +
    -
    ///ДЛИNS ***... У меня у самого папаша фронтовик. Почти никогда ничего не рассказывал....//// Практически ВСЕ фронтовики ,настоящие фронтовики ,которым пришлось убивать ,-никогда ,ничего, не рассказывали о войне. Наверное потому,что война -это страшная,грязная, вся в крови бойня ,вспоминать о которой никто не хотел.Не хотел это всё заново переживать.Остался жив-и слава Богу !
  5. ДЛИNS
    |
    23:25
    27.06.2014
    -4
    +
    -
    Мне трудно говорить за других, тем более что я к нему никогда с этим не приставал. Но по-моему, те немногие эпизоды что он рассказывал- он не возражает повторить. И даже сам иногда повторяет. У меня и ещё пара знакомых фронтовиков есть, даже сейчас. И они ведут себя похоже. А задевает их не то, что они рассказывают- а когда пытаешься копнуть поглубже. Мой к примеру дважды горел в танке. Герой? А вот, я его недавно спросил: -"А ты сам СКОЛЬКО танков подбил?" Молчит... Повторяю вопрос- опять молчит... На третий раз говорит: -"Несколько, из пушки... Когда командовал батареей"... -"А тебя кто подбивал? Танки?" -"Нет, тоже пушки"... -"А какой счёт"? Опять молчит... То же самое- другой знакомый. Их дивизион в 41 раздавили немецкие танки. Из 800 что ли человек выжило 2. По нему проехал немецкий танк. Между гусеницами. Он говорит- специально не раздавил. Ибо сам он лежал как парализованный. Сзади на броне сидели 2 немца. Один другого толкает: -"Гляди, русский, живой! Стреляй!" А тот не стал стрелять. Так и уехали. Я ему говорю: -"А что если бы вы догадались что это танки, и первыми открыли огонь?" Молчит. Повторяю вопрос. В ответ: -"А что Вы хотите? Война"... Потом развеселился: -"Эх, кабы знать... так вообще бы всё было по-другому"... --- А этот, в статье? Да откуда снайпер знает, сколько на счету у убитого им офицера? И может ли у него быть ровно 500? И у другого- тоже ровно 500? Да вероятность этого- один из миллиарда. На войне и столько солдат-то не было. Бред какой-то.
  6. Olga Alexandrova[facebook]
    |
    16:59
    29.06.2014
    6
    +
    -
    Статья интересная. Комментаторам. Почему ветеран должен рассказывать журналисту все, что в душе? «Торгует чувством тот, кто перед светом всю душу выставляет напоказ» (с) Это его ЛИЧНОЕ достояние! О нем говорят факты – все пошли по его стопам! Выбрали военную стезю! «Есть такая профессия, Родину защищать!» Что касается майора и капитана, возможно, о них есть информация и они именно известны убийством пяти сотен человек. Ветерану это не надо доказывать. Интересно – поройтесь в источниках о Великой Отечественной войне. Ветеранов мало, конечно, осталось. Противно, когда о них говорят плохо. Может, им еще пооправдываться перед молодыми недоумками, за то, что живыми остались? Многие из них могут служить примером молодежи - своим жизнелюбием, умом, здравомыслием, обязательностью. Знаю многих лично, говорю не понаслышке. Среди них, как правило, вовсе не штабные. Шофер, к примеру, в действующих войсках. Ушел на фронт в 17, вернулся живым, до сих пор общественно активный человек, с большим кругозором. Возраст вовсе не гарантия, что человек «выжил из ума».
Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Что представляет собой костюм GERT, имитирующий инвалидность?
  2. Чем известен Стивен Хокинг?
  3. Что могло стать причиной падения космического корабля «Прогресс»?

Согласны ли вы с идеей, изучать в школе «Основы православной культуры»?

САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ