aif.ru counter
Дмитрий Гранцев 0 9063

Нина Мозер: «Уничтожить за ошибку – это по-нашему»

В Минске проходит Чемпио­нат Европы по фигурному катанию.

Тренер Нина Мозер.
Тренер Нина Мозер. © / Владимир Трефилов / РИА Новости

На старте турнира «АиФ» встретился с известным тренером, ученики которой завоевали 18 олимпийских медалей.

Дмитрий Гранцев, «АиФ»: Нина Михайловна, вы согласны с тем, что мы сейчас наблюдаем всплеск интереса к фигурному катанию? Загитова и Медведева входят в список самых упоминаемых спортсменов в СМИ, рейтинги трансляций растут…

Нина Мозер: Сложно не согласиться. Успешное выступление Жени и Алины на Олимпиаде сделало своё дело, хотя излишний ажиотаж вокруг них сослужил самим фигуристкам плохую службу. В итоге на декабрьском чемпио­нате России они не справились с эмоциями и не вошли даже в тройку лидеров.

– После того как пьедестал на чемпионате России заняли 14–15-летние воспитанницы Этери Тутберидзе, вновь пошли разговоры о поднятии возраст­ного ценза для фигуристок. Например, Татьяна Навка считает, что минимальный порог для участия во взрослых соревнованиях должен быть лет 16–17. Её аргумент: «Выходят дети, выигрывают, а потом с ними происходят естественные изменения (психические, физиологические), и многие с этим не справляются». Вам её позиция близка?

– Да, женское фигурное катание становится всё моложе, но у меня нет ответа, плохо это или хорошо. Где-то, конечно, юным фигуристкам не хватает женственности, но они берут другим – способностью выполнять сложнейшие прыжки. Но если девочка в 14 лет показывает класс, если она сильнее конкуренток, то что, её теперь не пускать на соревнования только по причине года рождения? Я не вижу решения вопроса с цензом, который устроил бы всех. Кто-то раскрывается в 12 лет, кто-то в 18. У кого-то получается преодолеть период взросления, у кого-то нет.

– Кажется, что у нас сегодня перебор топ-фигуристок. Вопрос дилетанта: может быть, кому-то из этих талантливых девушек-одиночниц найти себе партнёра и перейти в парное катание?

– Я не вижу смысла переходить в пары совсем молоденьким девочкам. А те, что по­старше? Активные занятия одиночным катанием часто сказываются на спортсменках. У них появляются те скелето-мышечные характеристики, с которыми нелегко осваивать парные элементы. Да и потом найти подходящего партнёра для фигурного катания куда сложнее, чем для жизни.

Свои же заклюют

– Женя Медведева признавалась, что её неудачи связаны с проблемами психологического характера. Как вам кажется, должны ли спортсмены в таких случаях прибегать к помощи профессио­нального психолога?

– Женя всю свою спортивную жизнь была лидером, была любима, привыкла к этому состоянию, а тут такая ситуация… Да, это сложно, но надо перешагивать через неудачи, учиться справляться с нервами. А психолог? У нас, например, он есть в команде, но мои спортсмены не так часто к нему обращаются. Психолог скорее нужен мне. Он, конечно, не даст ответы на вопросы, но может подвести к новой мысли, дать почву для размышлений. Проговаривая какие-то вещи в разговоре с профессионалом, проще разложить всё по полочкам.

– Наверное, перешагивать через неудачи фигуристам было бы проще, если бы окружающие не ставили подножки? Вы же сами рассказывали, что происходило с Михаилом Колядой после его падений на Олимпиаде в Пхёнчхане.

– К сожалению, у нас не умеют прощать ошибки. Казалось бы, оступился человек… Так помогите ему подняться, но нет, начинаются циничные шуточки, плевки в спину, смакование чужой неудачи. Такое у нас отношение к людям. «Извалявшийся фигурист» – что только не писали про Мишу. По мнению этих писак, Коляда на Олимпиаду ехал проигрывать?! (Занял 8-е место. – Ред.) Мне смотреть на него было больно. Я почти сутки успокаивала и Мишиного тренера, и его самого.

Моей команде пришлось столкнуться со всем этим негативом в Пхёнчхане. Сначала пару Тарасова – Морозов нахваливали, заочно отправляли её на олимпийский пьедестал. А на Играх ребята ошиблись, как я говорю, «полтора раза». И тут же мы «провалили» всё на свете. Пару стали просто уничтожать. Замечу, уже через месяц ребята выиграли «серебро» чемпионата мира.

Я всё вспоминаю лицо Жени Тарасовой, которая начиталась на Олимпиаде нашей прессы… Я не знаю, как научить спортсменов не реагировать на всё это.

– Это свойственно только нашему спорту?

– В основном да. Почему-то наши критики, специалисты считают, что чем сильнее они унизят и оскорбят спортсмена, тем он станет сильнее. Это не так! Наступает грань, когда человек перестаёт верить в себя, превращается в затравленного зверька. Ребята перестают улыбаться… А потом все в мире начинают задавать вопрос: «Почему русские не улыбаются?» Какие улыбки, когда за малейшую ошибку готовы тебя заклевать?! Они смотрят в пол. А если ты не видишь горизонта, как выберешь верный путь?

«Надоело попрошайничать!»

– На Олимпиаде в Сочи ваши воспитанники Траньков – Волосожар и Столбова – Климов взяли «золото» и «серебро». Тогда нам, болельщикам, казалось, что российские пары будут безоговорочными лидерами на международных соревнованиях. На Олимпиаде-2018 России не досталось даже «бронзы».

– Олимпиаду в Корее мне вспоминать очень трудно да и просто незачем. На Игры не пустили Столбову и Климова (МОК без объяснения отказал в допуске на Олимпиаду десяткам российских спортсменов, в их числе оказалась Ксения Столбова. – Ред.). Все наши планы, мысли, идеи рухнули. Представьте себе: вам отрезают руку! Я поехала в Пхёнчхан с двумя парами дебютантов…

– Насколько это болезненно для тренера, когда его ученик уходит к другому или когда пара, в которую вложил душу, распадается, как это было со Столбовой и Климовым?

– Я абсолютно спокойно отнеслась к тому, что пары Столбова – Климов больше не существует. Они слишком разные люди, их объединял только спорт. Я знала, что в какой-то момент наступит предел их отношений. Понимала я и то, что олимпийский год станет последним для этого дуэта. Они хотели медаль, шли к ней… Не получилось. Им даже не дали этой возможности. Всё, что можно сказать, – для меня работа с ними была прекрасным этапом спортивного опыта, жизни. Этот этап закончился.

– В ноябре вы сказали, что госфинансирование после Сочи-2014 сократилось и что юниорскую команду вы поднимали на свои деньги. Признаюсь, сильно удивился. А как же разговоры спортивных чиновников о том, что надо больше обращать внимание на подрастающее поколение?

– Вы думаете, за два месяца могло что-то измениться? Федерация помогает как может, но этих средств не хватает, поэтому трачу свои. И если кому-то кажется, что у ведущего тренера страны их полно, то он глубоко ошибается. Я же не из футбольного или хоккейного мира.

Почти все мои премиальные выплаты с последних Игр ушли на учеников. Я снимаю квартиру для юниоров, покупаю билеты фигуристам, чтобы те могли поехать на международные соревнования. У ребят и их родителей нет на это денег. Экономим на всём. Мне приходится передавать молодым спортсменам программы и музыку моих предыдущих пар, перешивать для них старые костюмы.

– С господдержкой понятно. А где спонсоры из числа бизнесменов? Или их никогда не было в фигурном катании?

– Это вопрос не ко мне. Я лишь честно выполняю то, что лежит в моей зоне ответственности, и думаю, как развиваться дальше в сложившейся ситуации.

– Ирина Винер, главный тренер сборной по художественной гимнастике, в своё время говорила: «Да, я попрошайка. И что? Ради своих воспитанников я готова на всё». А вы готовы?

– Знаете, я попрошайничала 25 лет. Признаюсь, что это донкихотство мне поднадоело.


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Почему говядина в СССР стоила дешевле колбасы и курицы?
  2. О чем говорил Путин в послании Федеральному собранию 2019 года?
  3. Что Дмитрий Медведев рассказал о новой системе обращения с мусором?


Самое интересное в регионах
Роскачество
САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ