Игорь Албин: «Не такой уж стадион „Крестовский“ и дорогой, как кажется»

Рождение «Санкт-Петербург Арены» в формате эксклюзивных подробностей от вице-губернатора Северной столицы.

Игорь Албин.
Игорь Албин. © / www.globallookpress.com

История строительства стадиона «Санкт-Петербург Арена», на котором состоятся главные матчи Кубка конфедераций, продолжает набирать баллы «за зрелищность». Только на этой неделе — плюс три позиции.

Сначала был забракован многострадальный газон. Тот, что холили и лелеяли с прошлого года, так и не взошёл: сейчас, когда до старта Кубка конфедераций остались уже не месяцы, а недели, укладывается новый. Затем к берегу рядом с Западным скоростным диаметром прибило гальвано-ударную корабельную мину времён Великой Отечественной, что никак не добавило стройке драйва. Наконец, ФИФА опубликовала доклад, в котором выразила обеспокоенность по поводу нарушения прав человека и рабочих условий для строителей арены.

Но собака лает — караван идёт. А рулит им вице-губернатор Санкт-Петербурга Игорь Албин, отвечающий за успех этого безнадёжного мероприятия перед всем миром.

«Давайте все друг на друга обидимся и разбежимся по домам»

Константин Столбовский, АиФ.ru: Вы не хуже нашего знаете, Игорь Николаевич, какое отношение к «Санкт-Петербург Арене» сформировалось в обществе. Да и во власти тоже. Президент Путин выразился в своё время довольно деликатно, назвав стройку «печальной историей», премьер-министр Медведев был в своих оценках на порядок жёстче. А вы лично как к стадиону относитесь? Как к любимому, но несчастному ребёнку?

Игорь Албин: Так распорядилась судьба, что начиная с мая прошлого года, когда на объекте не было ещё наружных инженерных сетей, фасадов, кровли, внутренней отделки, — просто торчал, знаете, такой железобетонный остов — я стал отвечать за эту стройку. А в августе, когда было принято решение о смене генерального подрядчика, практически жить сюда переехал. Поэтому в моём личном восприятии это двухсерийная история: до мая 2016 и с мая по сегодняшний день.

Нет, никаких несчастий. Мне стадион очень нравится. Во-первых, потому что работы всё-таки удалось завершить, 12 лет мучений остались позади. Во-вторых, потому что мы имеем дело со сложнейшим инженерным сооружением, аналогов которому в Питере нет: одних только внутренних инженерных систем на объекте 127! В-третьих, давайте понимать, что в августе 2016 года отставание по общим строительным работам превышало год. На мой взгляд, люди — изыскатели, инженеры, проектировщики, рабочие — совершили самый настоящий трудовой подвиг. Исправили огрехи предыдущего подрядчика и — по большому счёту — спасли репутацию города.

Так что для меня лично стадион — часть жизни. Я трепетно люблю его и уверен, что настанет день и час, когда плохая история канет в Лету, а у Петербурга появится предмет для гордости.

— Как не гордиться самым дорогим стадионом мира...

— Это стереотип. Заблуждение. Если прикинуть затраты на одно кресло или на один квадратный метр — а площадь объекта, между прочим, 285 тысяч «квадратов» — цену получим вполне адекватную. Не такой уж он и дорогой, как кажется.

— Но сэкономить-то можно было.

— Можно. За счёт более точных проектных решений и времени: строишь быстро — строишь дешевле. 12 лет — это, конечно, долго. А каждое перепроектирование — новые расходы времени и средств.

— С чем они были связаны?

— Сначала в качестве рабочего проекта был принят вариант «лайт»: относительно небольшой и относительно дешёвый стадион. Потом родились технические решения с выкатным полем и раздвижной кровлей: решения, безусловно, правильные. Когда Россия получила право на проведение матчей чемпионата мира, возникли требования ФИФА, связанные с увеличением несущей способности и числа зрительских мест.

— Чем был плох изначальный проект?

— А вы поднимите историю и прикиньте просто по логике: можно ли было на такой арене проводить матчи Кубка конфедераций и чемпионата мира?

— Какова всё-таки итоговая стоимость проекта?

— Я её неоднократно озвучивал: порядка 43 миллиардов рублей. Но стоит учесть, что мы сейчас судимся с предыдущим генеральным подрядчиком, пытаясь взыскать с него, если докажем свою правоту, 3,6 миллиарда рублей. И ещё порядка миллиарда — за переделки, которые пришлось «подчищать».

Игорь Албин.
Игорь Албин. Фото: www.globallookpress.com

— И всё-таки: не обидно вам, что репутация объекта оставляет, мягко говоря, желать лучшего?

— Давайте все друг на друга обидимся, заплачем и разбежимся по домам, а работают пусть другие... Нет, я такими категориями не мыслю, хотя в целом, конечно, согласен: наша общая задача состоит ещё и в том, чтобы отношение к стадиону стало позитивным. Думаю, ему пока не хватает побед. Но они обязательно придут: любимый футбольный клуб поможет.

— Вы сами-то к футболу как относитесь?

— Не скажу, что я активный и всезнающий болельщик, но на футболе, конечно, бываю.

— По долгу службы или по велению сердца?

— Получается совмещать. Но всерьёз, по-взрослому, увлекаюсь другими видами спорта: например, практической стрельбой.

Газон стадиона.
Газон стадиона. Фото: АиФ/ Константин Столбовский

«Нужно было в своё время немножко пошевелить мозгами»

— Что всё-таки случилось с газоном, почему он «закис»?

— Практического опыта эксплуатации выкатных полей в России нет ни у кого. Их всего-то пять в мире: в Японии, Голландии, Германии, США и теперь у нас. И каждое из них со своим характером, со своими особенностями. Как человек, далёкий от агротехнической науки, с первого дня работы на объекте я считал, что все работы по газону должен сопровождать футбольный клуб «Зенит» и агрономы компании Bamard. Мы были ведомыми в этом процессе, и с точки зрения проектных решений всё выглядело прекрасно.

Наступила зима, поле заснуло на внешнем периметре. 24 февраля по поручению «Зенита» мы перекатили его внутрь и начали пробуждать. И вот тут пошли проблемы.

— Есть версия, что суть их не в погоде и не в трудностях ухода, а в «пироге», на который постелен газон.

— Нет, качество «пирога» сомнений не вызывает. Проектировщиков и подрядчиков на всех этапах консультировали специалисты ФИФА, «Зенита» и Bamard. Всё сделано по проекту, но, как говорят в научных сферах, «должно было взлететь и не взлетело». В конце прошлого года всё вроде было хорошо, а пробудиться не смогли.

Факторов, на мой взгляд, ровным счётом три: опыт, которого нет, погода, которая подкачала, и неправильная логистика. Убеждён: поле, когда оно не эксплуатируется, должно находиться в природных условиях. Если бы газон не только зимовал, но и грелся на внешнем периметре, а не в чаше, то проснулся бы и расцвёл с первыми лучами солнышка.

Компаунды возле стадиона.
Компаунды возле стадиона. Фото: АиФ/ Константин Столбовский

Но выкатить его мы теперь при всём желании не можем. На бетонной плите внешнего периметра уже расположены временные сооружения: IT-компаунды и ТВ-компаунды. Проектирование временных зданий и сооружений проводила «Арена 2018», структура, уполномоченная ФИФА. Изначально предполагалось, что временные постройки собираются перед Кубком конфедераций, потом демонтируются, собираются перед чемпионатом мира, опять демонтируются и переходят в «режим наследия». В проектной части эти позиции есть, в сметной — отсутствуют. То есть разобрать компаунды после Кубка конфедераций, освободить плиту и выкатить на неё поле мы не можем: денег не предусмотрено. Уже направили письмо Виталию Леонтьевичу Мутко, хотим обратить его внимание на такое несоответствие. Надеюсь, вопрос решится в правильном русле.

Компаунды эти нам прилично мешают. Они вообще там не должны находиться. Нужно было в своё время немножко пошевелить мозгами и разместить их где-то в стороне. Но никак не на платформе выкатного поля.

— В общем, и здесь журналисты виноваты.

— Если бы...

— В конце 2016, помнится, было много разговоров про вибрацию выкатного поля. ФИФА эта история здорово расстроила.

— Обнаружилась волновая вибрация, да. Начинаем разбираться: в чём причина? Позвали учёных, провели испытания, нашли решение. Три простых мероприятия. Во-первых, укрепили плиту: по всей площади поля лежит металлическая плита толщиной 10 сантиметров, вот её, как выяснилось, в своё время плохо приварили. Во-вторых, повысили несущую способность за счёт 300 тонн дополнительных балок. И третье, самое интересное: установили 700 домкратов. В итоге не на колёсной основе, а на жёсткой сцепке теперь стоит поле. И никакой вибрации нет.

— Потом протекла крыша...

— И такое было. В прошлом году, когда монтировали светоотражающую плёнку на раздвижной кровле, обнаружили одну карту с дефектом и временно заменили её на плотный полиэтилен. Дело в том, что карту не только заказывать и ждать надо, но и устанавливать можно только при тёплой погоде. Да, пошла небольшая протечка на этом участке: на 120 квадратных метрах при общих 78 тысячах. Едва только погода позволила, мы за 4 часа карту поменяли.

— Когда будут строить очередной стадион с выкатным полем, вы легко можете выступить генеральным консультантом.

— Для меня это совершенно уникальный опыт. Были школы, больницы, детские сады, дороги, тоннели, мосты. А стадионов не было. Этот первый.

— Загадайте желание.

— Давно загадал.

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (1)
  1. Пётр Сапунков[odnoklassniki]
    |
    01:30
    28.05.2017
    0
    +
    -
    За 43 000 000 000 рублей можно было построить 10 000 квартир по 4 300 000 рублей .
Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Реально ли пересадить голову человека?
  2. Когда могут оштрафовать за использование аварийки на дороге?
  3. Кто такой Леонид Пасечник, объявивший себя и.о. главы ЛНР?


Какая система оценок в школе самая правильная?

Самое интересное в регионах
САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ

Новое на AIF.ru