aif.ru counter
Сергей Зайцев 253

Арктический туризм. Возможны ли путешествия в холодном краю

На конференции «Арктика 2019», состоявшейся в Москве 21-22 февраля, были предложены варианты развития туризма в регионе. Свое мнение об арктических путешествиях высказал руководитель международной части проекта Экология России Евгений Русак.

Евгений Русак.
Евгений Русак. © / Николай Терещенко / АиФ

Сегодня много говорят об Арктике, о Северном морском пути, о добыче полезных ископаемых в приполярной зоне России. И — начали вспоминать также об экотуризме, по крайне мере, в том виде, в каком он существовал во времена СССР. Стал заново интересен зарубежный опыт в этой сфере.

Один из самых развивающихся районов

Сегодня не просто много говорят об Арктике. Там действительно идут серьезные и многовекторные процессы, которые совсем не ограничиваются построением разумной системы добычи и переработки полезных ископаемых или в организации глобальной логистической системы, которая реально может изменить мир — то есть Северного морского пути. Всё гораздо глубже и масштабнее. Разговоры и известные нам процессы идут потому, что Арктика сейчас — это один из самых стремительно развивающихся регионов. И развивающихся не только как сырьевая база или малоосвоенные маршруты доставки, а во всех направлениях. Потому что время пришло, и человечеству нужны эти земли. Сейчас арктическая зона — это огромная площадка для научных изысканий, это новые пространства для жизни, которые уже совершено никого не пугают — люди научились не просто жить и работать в таких условиях, но и чувствовать себя совершенно комфортно. Развиваться и двигаться дальше. Новые отрезки цивилизационного развития предполагают ведь не только промышленные или научные рывки — это еще и территориальное развитие. Освоение новых территорий не только в виде экзотики. И, конечно, туризм в Арктике не просто возможен. Он совершенно естественно вписывается в местный пейзаж.

Например, когда говорят, что в ХМАО будет создана уникальная генетическая лаборатория — это не вызывает никаких вопросов. Посмотрите — там работают уникальные научные центры, развиваются исследования исторических центров, археология, Ханты-Мансийск уже совершенно нормально воспринимается в самом верху регионов, демографическая ситуация в которых развивается резко положительно, если пользоваться языком чиновников. Там уже несколько десятилетий проходит уникальный фестиваль экологических фильмов, на который приезжают со всего мира сотни участников.

Мне кажется, у нас еще срабатывают какие-то старые блоки. Не просто возможен, а, как и в любом другом месте, — он уместен и без него невозможно представить ни одно освоенное человечеством место на Земле.

И посмотрите, вот прибрежная зона Норвегии. Знаменитые норвежские фьорды. Ни одна подборка самых красивых мест на планете теперь не обходится без них. А что, это не арктическая зона? Почему же норвежская Арктика вообще и норвежские фьорды в частности кажутся нам совершенно естественным включением в мировую туристическую зону, а наши поля мертвых мамонтов в Якутии или изыскания в том же Ханты-Мансийске по культурному наследию, по культуре северных народов — это никому не нужными, унылыми и жалкими попытками?

В арктических зонах

Арктический регион состоит из 28 крупных областей, входящих в состав 8 национальных государств. Население этих областей составляет приблизительно 0, 16% от общего населения Земли, в то время как вклад Севера в общемировой ВВП составляет почти 0,5%. Ни в каком другом регионе планеты экономическая активность не сконцентрирована более плотно. Причина этого — экономический уклад, диктуемый климатом, и схожий для всего региона, несмотря на разность юрисдикций. В приполярных областях распространены экономики с одним доминирующим видом деятельности (чаще всего связанным с добычей природных ресурсов) и двумя-тремя «дополнительными». Наибольшее экономическое значение среди 28 регионов севера имеют Аляска, Ханты-мансийский АО, Ямало-Ненецкий АО и республика Саха-Якутия. Совокупный ВВП только этих четырёх областей превышает 60% от всей экономической активности приполярных областей Земли.

Но, несмотря на схожие модели развития и сопоставимый вес основных секторов экономик приполярных областей, в них есть и заметные различия. Главные из них касаются влияния на ВВП регионов «вторичных» секторов их экономик, вклад которых в ВВП, как правило, составляет 5-15%. Наиболее значимой и перспективной из этих отраслей является туризм, а вернее то, что сейчас так плотно привлекает внимание экономистов и социальных антропологов, а именно — эко-туризм. Ну, а различия между странами, как можно было догадаться, заключаются в том, насколько этот сектор развит в настоящее время. По мнению аналитиков Оксфорда, этот сектор экономики будет одним из самых быстрорастущих на планете в ближайшие десятилетия.

Но динамика развития отрасли эко-туризма в приполярных областях опережает даже эти показатели. За последние 15 лет общемировой рост числа туристов, посещающих северные территории, составил примерно 1400% (данные IAATO). Хотя во многом этот рост объясняется эффектом «низкой базы», во многих странах севера эко-туризм является второй-третьей по объёму ВВП, в отдельных регионах выйдя даже на первое место, опередив традиционное морское рыболовство и добычу полезных ископаемых.

Кроме бурного роста, у экологического туризма Севера есть и другие положительные особенности. По сравнению с другими отраслями, они обеспечивают намного более стабильную занятость населения регионов, поскольку не зависят прямо от колебаний цен на сырьё и не предполагает развитие масштабной инфраструктуры. В 87% случаев эко-туризм не привлекает большие сети отелей и масштабные туристические компании с их парадным расписанием мероприятий, а строится на базе местных мини-отелей и кемпингов, а события, как правило, носят либо природный, либо национальный характер, и привязаны исключительно к региону. Также эко-туризм опирается на распределённую сеть экономических агентов, что снижает риски для инвестиций в отрасль. Наконец, эко-туризм, являясь бизнесом по оказанию комплекса услуг, генерирует больше вторичных рабочих мест, чем все другие сектора экономики.

Но в России, когда речь заходит об инвестициях в туристический сегмент, которые будут приносить реальную стабильную прибыль, сразу думают об отелях и роскошных турах. Даже в Арктике. И всегда начинаем сравнивать туристический сегмент на южных пляжах или в средней полосе. Это совершенно не верно. На самом деле, туризм в Арктике — а в 95% случаев это именно эко-туризм — не предполагает создание инфраструктурной сети, но его прибыльность при этом растет ежегодно.

Экстремальный пешеходный туризм

Это походы по различным маршрутам — от спокойных семейных фактически походов на пикник, до экстремальных. Но всегда по заранее размеченным тропам и выверенным маршрутам.

Для создания инфраструктуры такого туризма не надо строить отели. Нужно обеспечить логистику до региона, инструкторов на местах, поисковые отряды и самое главное — разработать качественные маршруты разного уровня сложности. Разная продолжительность, разная сложность, рации или спутниковые телефоны на старте. Простое дистанционное сопровождение таких троп принесло Аляске в 2016 году около 280 миллионов долларов.

В такого рода эко-туризме очень активно используются разного рода природные явления или особенности региона. Хорошим примером здесь может служить программа наблюдения Северного сияния, которая позволила увеличить число туристов в приполярные области Канады в несколько десятков раз всего за 15 лет. Другим примером является создание так называемого рынка «алмазного» туризма, который использует в качестве достопримечательности алмазные шахты северных провинций Канады. Только это направление туризма приносит местным бюджетам более 3,86 миллионов долларов прямых доходов ежегодно.

Эти направления экстремального эко-туризма не потребовали инвестиций в экономику областей — все инвестиции были направлены на медийное сопровождения «северного чуда» и «таинственности алмазных трубок». Постоянные фото-отчеты ведущих журналов, телепередачи, документальные фильмы на NatGeo и Fox. И практически безостановочные пресс-туры. И спецпроекты во всех значимых СМИ о таинственности и красоте этих областей. Только Аляска тратит на свое медиа-продвижение ежегодно от 23 до 69 миллионов долларов. Что позволило ей совершить невиданный скачок: число туристов выросло с 716000 человек в 1990 году до 3,5 млн. в 2016. При этом, каждый из прибывающих в штат потратил за время пребывания от 950 до 1400 долларов, которые распределяются между проживанием (которое по большей части проходит в местных небольших отелях), питанием, услугами гидов, сувенирами и прочими тратами примерно в равных пропорциях. В совокупности, эти траты вносят в экономику штата около 2 млрд. долл. ежегодно, а общий объём экономики Аляски, связанной с эко-туризмом составляет более 3,4 миллиарда долларов. Туриндустрия Аляски дает занятость примерно 36000 жителям штата, что составляет примерно 8% трудоспособного населения. Прямые чистые доходы местных бюджетов от туризма составляют около 70 млн. долл. в год — не считая доходы штата, а это около 140 млн. долларов.

Волонтерские программы

Это туризм, который сфокусирован на помощи в исследовательских или исследовательско-волонтерских программах по наблюдению или спасению редких видов животных, птиц и растений. Создание баз, программ и циклических мероприятий позволит при минимальных вложениях запустить механизм качественно новой для любого региона деятельности.

И не стоит приуменьшать прибыльность такого туризма. Темпы роста этого сегмента эко-туризма в Гренландии невероятны: с 1990 года число туристов, посещающих эту страну по волонтерским программам, выросло более чем в 14 раз, примерно до 55000 человек ежегодно, каждый из которых тратит за поездку около 1800 долларов. Сейчас волонтерский эко-туризм составляет 3,3% ВВП страны. И это при том, что почти все инвестиционные потоки были направлены на медиа-продвижение и сейчас составляют около 4 миллионов долларов в год. Эко-туризм обеспечивает занятость приблизительно 2500 жителям Гренландии, а связанные с ним отрасли экономики дают ещё около 1500 рабочих мест. Это составляет 6,3% трудоспособного населения страны.

Древние культы региона

Регионы Севера всегда обладали таинственной привлекательностью. Медицина, кулинария, ремесла и, конечно, ритуалы и верования народов этих труднодоступных мест всегда служили необъяснимой приманкой для любых туристических проектов. Создание этнографических объектов в виде «аутентичных деревень-заповедников древней культуры» и «мистических долин древних культов», а также запуск регулярных этнографических фестивалей, позволит составить огромную цикличную программу развития этого одного из самых востребованных векторов развития туризма в мире.

Фестиваль этнической музыки на Аляске длится три дня и приносит только за счет продажи комплексных туров 12 миллионов долларов. На его освещение созываются все значимые медиа-площадки США и Канады.

Рыбалка и охота

Охота и рыболовство, с егерями и сопровождающими. Северное сафари и настоящие первобытные охотничьи ритуалы местных племен. Охотохозяйства и места любительской и спортивной рыбалки созданы и функционируют практически во всех регионах, но глобальная медиа поддержка и широкое освещение этих площадок в СМИ ведется только в Канаде и США. Что в результате приносит им десятки миллионов долларов ежегодно.

Например, приполярные провинции Канады, в среднем, за год посещают около 65000 туристов из разных стран. Их совокупный объём прямых трат составляет около 60 миллионов долларов каждый рыболовно-охотничий сезон, а общий объём связанного с этим сегментом туризма рынка превышает 110 млн. долларов в год.

Самый популярный маршрут

На конференции многие эксперты говорили о разных видах туризма в Арктике — морские круизы, пешие маршруты, этнотуризм, содержание музейных комплексов. Какие из них могут быть самыми популярными?

Если честно и не просчитывая, то тут нет четкого разделения. Но для зарубежных туристов наша Арктика — это совсем что-то невообразимо загадочное и притягательное и по моим данным они готовы ехать сюда даже за очень серьезные деньги. У наших туристов пока таких денег просто нет. Ну и для них пока наш Север — это либо ссылка, либо паломничество.

Но тут сложно проводить четкие границы. У нас тоже уже сформировалась достаточно серьезная прослойка, для которой пляжи — это уже на уровне отторжения, а мировые культурные столицы — пройденный этап. Для них хочется чего-то нового, отчаянного и яркого. Ведь тысячи людей едут зимой в Финляндию или Норвегию. Уверен, наша Арктика для них может стать гораздо более привлекательной и комфортной.

Пока я бы сказал, что наша Арктика на 70% процентов привлекательнее для иностранцев. Но серьезных исследований пока никто не проводил.

Есть еще ряд важных вопросов, на которые стоит ответить, говоря об арктическом туризме. На чем стоит сосредоточиться государству в первую очередь для развития этого направления? На чем — бизнесу? Что подсказывает зарубежный опыт? Я считаю, что государству в первую очередь надо сосредоточиться на двух направлениях.

Первое — необходимо развернуть масштабную программу информационной поддержки. Как бы мы ни старались, какие бы условия на местах бы не создавали, какие бы уникальные программы не предлагали — если мы об этом будем молчать, то, совершенно логично, об этом никто не узнает. А бизнесу в виде операторов или местных структур просто не хватит на это сил. Это слишком масштабная задача. В Норвегии пропаганду северных территорий в мировом информационном пространстве вело именно государство, и этот подход себя полностью оправдал. А в нашем случае, существует множество направлений таких пропагандистских кампаний — от работы с волонтерскими центрами и фестивалями, до сотрудничества с мировыми информационными агентствами и профильными операторами, работающими именно в этом сегменте.

Второе — это образовательные программы на местах. Это же совершенно очевидно, что людям в арктической зоне пока не приходит в голову мысль, что к ним, в их печальные холодные просторы, могут приехать какие-то люди из солнечных теплых стран, да еще не по принуждению, а сами и заплатив за это тысячи долларов. И даже если они их увидят, то наши люди будут уверены, что этим сумасшедшим всё равно нужны комфортабельные отели, круглосуточные бары с неоновыми вывесками и какие-нибудь восторженные шоу. Что кто-то готов заплатить несколько тысяч долларов, чтобы прогуляться по тундре — это никому в голову прийти не может. Эти истины надо рассказывать, приводить примеры и показывать, зачем туристы приезжают в Гренландию или на Аляску.

Бизнесу в этой ситуации нужно максимально полно пользоваться теми возможностями, которые им предоставляются. Учится использовать эти сказочно прекрасные территории. Возможности, которые буквально лежат у них под ногами.

Статья опубликована при поддержке «Евразийского содружества специалистов туриндустрии»



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Можно ли вернуть один товар, если в чеке было пробито несколько?
  2. Что известно о россиянах, находящихся на борту задержанного Ираном танкера?
  3. Что известно о здоровье боксера Максима Дадашева?


Самое интересное в регионах
Роскачество
САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ