Ведущий программы о путешествиях рассказал о том, как снимаются сюжеты о поездках в экзотические страны, а также почему он не считает себя настоящим путешественником

Большая часть передач Михаила Кожухова «В поисках приключений» посвящена зарубежным странам. Почему он так редко снимает в России?

М. Антипенко, Алтайский край

М.К.: - Многие обижаются на меня и даже пишут гневные письма. Сюжетов о нашей стране нет только по одной причине: как это ни странно, снимать в России дороже, чем за рубежом. Поскольку я сам делаю свои программы и потом пристраиваю их на каналы, я вынужден считать денежки.

Конечно, мне бы очень хотелось снять китовую охоту на Чукотке или показать плато Путорана, но туда можно долететь только на вертолёте, а это не тянет ни один теле­визионный бюджет... Но российская тема всё более интересна всем, и, если такая возможность появится, я ею с радостью воспользуюсь. Кроме того, есть ещё и профессиональная тонкость. Всё-таки три четверти года в нашей стране чёрно-белая картинка. Россия красивая, но не очень теле­геничная из-за климата.

Михаил Кожухов. Фото предоставлено пресс-службой

«ТВ-Гид»: - Десять лет назад в эфир впервые вышла ваша программа о путешествиях «В поисках приключений». Как к вам пришла идея познания стран мира через различные профессии?

М.К.: - Самое обидное - я ни секунды над ней не думал! Какое-то время я был без работы, и знакомый продюсер уговаривал меня начать ездить по разным странам и рассказывать о них. Мне, честно говоря, не очень хотелось этим заниматься, я даже пытался куда-то свернуть с телевизионных рельс. И, когда это не получилось, в серд­цах сказал: «Ладно, поеду, только буду не просто рассказывать, а учиться». И мне, конечно, немного обидно, что наибольшее общественное признание получила эта моя работа, которая была не выстрадана, а получилась как-то сама собой. В итоге я стал родоначальником этого жанра, во всяком случае, у нас.

Факты
  • Родился в Москве в 1956 году.
  • В 1993 г. первым из советских и постсоветских тележурналистов взял интервью у Пиночета, результат - международный скандал.

Первое время ревновал, когда видел, что другие журналисты пытаются идти той же дорогой. Потом перестал: пока незаметно, чтобы кто-то обошёл меня в умении растворяться среди местных людей и делать то, что умею я: скакать верхом, плавать под водой, боксировать, готовить, лазить на пальмы. Если появится такой человек, я только обрадуюсь и пожелаю ему успехов!

«ТВ-Гид»: - По каким критериям вы отбираете сюжеты?

М.К.: - Если мне сюжет интересен, я соглашаюсь, если заведомо скучен - отказываюсь... Когда программа выходила регулярно, появился спортивный азарт. Я понимал, что, один раз увидев, как я прыгаю на резинке в пропасть, люди ждут: что же «этот усатый» выкинет ещё?

Поэтому как спортсмен, который должен подтверждать разряд, иногда соглашался делать что-то такое, что мне не очень-то и хотелось, - целоваться с кобрами, выходить на арену против быка и вытворять прочие глупости.

Вуду - это не страшно

«ТВ-Гид»: - Вы знакомите зрителей с древними традициями разных народов. Однако многие обряды привязаны к календарю. Удаётся ли вам присутствовать при их реальном проведении?

М.К.: - Бывает по-разному. Осенью по нашей просьбе в маленьком городке в Сербии ребята специально для нас показали проводы Масленицы, но вообще я стараюсь постановочных съёмок избегать. В этом смысле у нас получилась очень запоминающаяся поездка в Западную Африку, которая совпала с окончанием сезона дождей, когда проводятся самые яркие ритуалы вуду. Было очень интересно и волнительно от сознания того, что ты присутствуешь при древнем обряде, который происходит независимо от того, приехал кто-то или нет.

Михаил Кожухов. Фото предоставлено пресс-службой

«ТВ-Гид»: - Ритуалы вуду считаются самыми опасными...

М.К.: - В «неголливудском», настоящем исполнении вуду - нестрашная религия. Она представляется такой только в фильмах-ужастиках. Опасны ритуалы, которые проводятся в Латинской Америке и связаны с употреблением веществ, изменяющих сознание. Один раз я решился попробовать «Санто-Дайме» - бразильский напиток из дурманящих растений Амазонии, который разрешён к употреблению только в местах отправления культа, а за пределами храмов преследуется как наркотик. Я ничего не почувствовал, и желания повторять опыт нет. Всё-таки я сторонник здорового образа жизни, и нынешнее состояние моего сознания меня вполне устраивает.

Шекспировские страсти

«ТВ-Гид»: - Что такое настоящий путешественник и считаете ли вы себя таковым?

М.К.: - Нет, я себя таковым категорически не считаю. Я  журналист, может быть, отчасти этнограф. Путешественниками были великие первопроходцы, такие, как, например, мой кумир - Фернан Магеллан. Они отправлялись навстречу космосу, совершенно неизведанному и непонятному. Сколько нужно иметь отваги, чтобы в XVI веке ринуться в плавание вокруг света. По этой же логике готов признать титул путешественника за странным, но, безусловно, смелым бродягой Фёдором Конюховым, которого тоже ведут в путь какие-то только ему видные звёзды.

«ТВ-Гид»: - Кто из путешественников помимо Магеллана вам особенно интересен?

М.К.: - Я одержим историей первого русского кругосветного плавания. Это невероятная по драматизму эпопея, шекспировские страсти, научный подвиг - Иван Крузенштерн до сих пор считается выдающимся океанографом. Это свершение, сопоставимое с полётом Гагарина, потому что до Крузенштерна российские корабли вообще никогда не отходили от российских берегов. В этой истории много и горького, и смешного, и очень высокого. Например, Крузенштерн три года обивал пороги, а потом оставил эту идею и женился. Как только у него родился ребёнок, ему сказали: или ты возглавляешь поход, или его не будет! Он был вынужден бросить семью на три года - а он, судя по всему, был довольно сентиментальным человеком - и отправиться в плавание.

Этим походом каждый из нас может гордиться как частью нашей  истории. Мне вообще кажется очень важным, чтобы у нас было как можно больше поводов для гордости. Я просто обязан рассказать эту историю с помощью телевидения.

Михаил Кожухов. Фото предоставлено пресс-службой

«ТВ-Гид»: - Замечательно, что на реализацию этого проекта вам был выделен грант Русского географического общества (РГО).  Кстати, многие великие русские путешественники были его членами, а чем для вас является Общество?

М.К.: - РГО - национальное достояние страны, его надо беречь. И ни в коем случае не превращать в конъюнктурно-парадный институт. Ничего, кроме интереса и уважения, у меня это почтенное собрание не вызывает. Мне кажется, что важнейшая задача РГО - не только постижение новых научных высот, но и охрана нашего наследия. Для примера расскажу такую историю. В начале XX века в Бразилии появился европеец, который играл почти на всех музыкальных инст­рументах, говорил более чем на 10 языках, стал одним из основателей бразильской школы египтологии, одним из основателей Бразильской академии наук, оставил статьи по математике, астрономии, физике. Спустя несколько десятилетий после его смерти кто-то из египтологов прочитал иероглифы на надгробии, которые этот человек сам написал перед смертью. Там было написано: «Я русский». Есть легенда о том, что он был сыном кого-то из убитых генерал-губернаторов Санкт-Петербурга... В общем, человек остался загадкой. Хорошо бы все такие «русские ребусы» разгадать.

Наука должна быть модной!

«ТВ-Гид»: - До революции интерес людей к географии был очень высок. Сейчас он ослаб. Как вернуть популярность этой науке?

М.К.: - Моду на науки, искусство или виды спорта создают примеры, поддержанные государством. Стоило нескольким выдающимся чемпионам по шахматам родиться на территории СССР, как шахматы стали национальным видом спорта. И государство, увидев для себя в этом какие-то плюсы, стало его поддерживать. Так возникла советская шахматная школа. Наверное, этот же принцип касается не только спорта, но и, например, науки. Можно сколько угодно потешаться над Григорием Перельманом, но, пока не будут предприняты реальные усилия для того, чтобы математика стала модной, ничего не произойдёт. А он так и будет жить затворником и удивлять весь свет тем, что отказался от миллиона долларов. Это улица с двусторонним движением, по которой навстречу друг другу должны идти с одной стороны подвижники, а с другой - правительство.