Действительно ли программа «Пока ещё не позд­но» будет посвящена зэкам?

К.Н.: - Да, в этот раз мы решили заглянуть туда, куда заглядывать не принято, - в тюрьму, - говорит автор и ведущий программы Кирилл Набутов. - Как бы это странно ни звучало, но в нашей современной жизни тюрьма - дело привычное.

Не зря же у нас говорят: от тюрьмы и от сумы не зарекайся. Но, с другой стороны, люди уверены, что за решёткой сидят страшные изверги. Хотя на самом деле это совсем не так. В основе нашей программы будет лежать исповедь зэка, его покаяние, выслушав которое мы сможем посмотреть на него другими глазами. Эти люди уже изолированы от общества, и единственное, что они могут сейчас сделать, - раскаяться, облегчить свою душу и рассказать всё, как было. Единственное, что можем мы, - выслушать их и постараться понять. А может быть, даже и простить.

«ТВ-Гид»: - Но ведь есть преступления, за которые не может быть прощения. В вашей программе слово для исповеди будет даваться всем или всё-таки существуют какие-то критерии отбора?

К.Н.: - Ну, конечно, у нас был очень жёсткий отбор историй. Мы вообще не рассматривали истории серийных убийц, насильников и педофилов. Но истории бывают разные. Порой это настоящие шекспировские драмы. Например, осуждённый случайно убил своего тестя во время драки. За это убийство ему дали семь лет. Его жене пришлось выбирать между своей матерью и мужем-убийцей. Девушка выбрала мужа: купила квартиру с видом на тюрьму и регулярно вместе с маленьким сыном ходит к нему на свидания. А муж пишет ей стихи и песни. Это сюжет для хорошей психодрамы. 

«ТВ-Гид»: - Кирилл Викторович, а правда, что ваш отец, известный советский вратарь Виктор Набутов, футболист ленинградского «Динамо», в своё время был под следствием?

К.Н.: - Да, это действительно так. Судили за то, что мой отец пел песни Вертинского и Лещенко. В 1951 году, в сталинское время. На суде экспертом по музыкальной части выступал консерваторский сокурсник моей матери, который бывал у нас в гостях. Когда он давал заключение о низком художественном уровне песен, папа встал и сказал: «Почему этот эксперт, когда я дома пел, стоял у рояля и притопывал ногой?» Отца отпустили, потому что не смогли доказать его причастность к преступной схеме.